Джо Беверли - Сломанная роза

— Может, в лазарет… — выдохнула она, будто в приступе тошноты зажимая рот руками.

— Да! — воскликнула сестра. — Мы не можем подвергать опасности ребенка.

Она подняла Алину с кровати, вытащила ее из комнатки и заперла дверь.

Бессильно прислонившись к стене, Алина вознесла благодарственную молитву. Затем она помолилась о том, чтобы сестра-сиделка тоже ушла к вечерне.

Сделав все, что было в ее силах для безопасности ребенка, сестра Марта обрела обычное дружелюбие и обняла Алину, помогая ей держаться на ногах.

— Бедняжка моя. Пойдемте, я отведу вас в лазарет. Там есть уборная, а сразу после вечерни сестра Фредегонда осмотрит вас и поможет облегчить страдания.

«Благодарю Тебя, всеблагая Матерь», — мысленно произнесла Алина. Значит, у нее есть шанс остаться в одиночестве.

В маленькой, тщательно выбеленной комнате стояли шесть кроватей — и все пустые. Алина снова возблагодарила небо. Верно, господь и Пресвятая Мария улыбались ее уловкам. Она со стоном повалилась на кровать. Сестра Марта, будь она неладна, уселась напротив.

— У вас болит живот, леди Алина?

— Да, очень.

— Я принесу вам тазик.

Но для этого ей даже не пришлось выходить из комнаты: тазик нашелся в шкафу, в углу.

Алина взяла тазик, пробормотала «спасибо», лихорадочно соображая, что делать.

— Быть может, я засну, — простонала она, наконец. — Прошу вас, не пропускайте ради меня вечерню.

— Мне разрешено не ходить на все службы: ведь я ухаживаю за гостями.

То есть стережешь, с досадой подумала Алина.

— Как вам кажется, услышите ли вы отсюда, если позовет Уинифрид? Вдруг Доната тоже заболела?

Сестра Марта вскочила как ужаленная.

— Господи, как же это! Бедная наша птичка! Пожалуй, надо сходить позвать сестру Фредегонду…

Не успела Алина придумать, как возразить, монашка пробормотала:

— Но у нее такой острый язычок, и она так не любит, когда ее беспокоят без нужды…

Алина ждала, затаив дыхание.

— Посижу в коридоре, — решила наконец сестра Марта. — Оттуда я услышу и вас, и нянюшку, если она позовет. А вы уверены, что справитесь без меня? — с сомнением добавила она.

— Конечно. Простите, мне так совестно беспокоить вас.

Монашка погладила ее руку.

— Не тревожьтесь, милочка. Скоро вы снова будете здоровы.

Только сестра Марта скрылась из виду, Алина встала с кровати и огляделась. В комнате было три двери. Одна вела в коридор, из-за другой слышалось пение. Верно, за нею находилась часовня; обычно так делалось во всех обителях. Во время служб дверь открывали, чтобы болящие тоже могли молиться со всеми.

Алина осторожно приоткрыла третью дверь. За ней оказалась аптека; на Алину пахнуло пряным ароматом трав и лечебных отваров. Вторая дверь в этой комнатке — спасибо тебе, всеблагая Мария, — была открыта, и за нею виднелся монастырский сад.

Из сада, однако, скрыться некуда. Оттуда через высокий сводчатый выход можно было попасть только в коридор, где сидела сейчас сестра Марта.

Охнув от разочарования, Алина стала изучать бревенчатую стену, которой с двух сторон был обнесен сад. То была внешняя стена монастыря высотою примерно в два роста Алины. С внутренней стороны по ней шел узор из тонких реек, но залезть по этим рейкам Алина вряд ли смогла бы. Она вообще была не из тех девочек, которые любят лазить, как мальчишки.

Но, так или иначе, ей надо выбраться из обители.

Алина окинула оценивающим взглядом здание лазарета. Конек соломенной крыши был ненамного выше стены. Быть может, здесь ей удастся выбраться на свободу?

Сердце захолонуло от страха, но нужно торопиться. До конца вечерни оставалось совсем немного времени, сестра Фредегонда скоро должна прийти и, быть может, не одна, а вместе с суровой матерью-настоятельницей.

Алина вспомнила, как Рауль называл ее зеленым новичком. В тех словах не было никакого вызова, но само воспоминание уязвило ее. Она сможет сделать это. Она все сможет, стоит только захотеть по-настоящему и хорошенько подумать.

Она побежала назад в лазарет и вернулась с тяжелым табуретом. С табурета можно было дотянуться до первых низко свисающих веревок, державших солому. Алина подпрыгнула и обеими руками уцепилась за веревки, молясь всем святым, покровительствующим глупым девушкам.

Чуть успокоившись, она обнаружила, что крыша довольно пологая и можно легко доползти до конька, цепляясь за связки соломы, если только не смотреть вниз.

Добравшись до верха, она все-таки глянула в сад — надо же было посмотреть, что делает сестра Марта. Та сидела и истово молилась.

А до земли было так далеко…

— Да благословит и сохранит вас господь, сестра, и пусть вам не слишком достанется из-за меня.

К Алина начала бочком продвигаться по коньку к стене, раздраженно ворча, когда ее одежда цеплялась за солому.

На стене она еще раз убедилась, что благословение божие по-прежнему с нею, ибо снаружи оказалась тихая узкая улочка. Изредка появлялся случайный прохожий.

Однако ей предстояло спрыгнуть с высоты трех метров…

Как жаль, что рядом нет Рауля, который подсказал бы, что делать! Уж он-то, Алина была уверена, знал множество способов, как слезть с высокой стены. Он вообще счел бы такую задачу пустяковой и посмеялся бы над ее страхами.

— Ха! — проворчала Алина. — Я тебе покажу, Рауль деЖурэ!

Сердце ее уходило в пятки от страха, когда она развязывлла на себе тканый пояс и привязывала его надежным узлом к веревке, державшей солому. Пояс был чуть длиннее ее роста. Если он выдержит, падать придется с совсем небольшой высоты.

Молясь, чтобы колокол чуть помедлил возвещать конец вечерни, Алина выждала, пока улица не опустела. Затем, шепча длинную литанию всем любимым святым, стала на стену, покрепче взялась за пояс и начала скользить вниз.

— Мария, Матерь божия, помоги мне. Святая Анна, молись за меня. И дай силы моим пальцам и рукам!

Все мускулы Алины ныли от напряжения, ступни скользили по стене, руки перехватывали натянутую, трещащую полосу ткани все ниже.

— Святой Георгий, небесный воитель, не оставь меня! Ладони жгло, как огнем, пальцы слабели с каждым мигом, вот-вот пояс вырвется у нее из рук…

— Святой Фома, не дай мне усомниться, что эта тряпка меня выдержит…

Пояс лопнул.

Вскрикнув от ужаса, Алина полетела вниз, но земля как оказалось, была уже так близко, что, упав, она даже не ушиблась.

Несколько мгновений она сидела, оторопело глядя перед собою, затем вскочила на ноги, отряхнулась и подобрала валявшийся рядом обрывок пояса.

И как раз вовремя: когда она на трясущихся ногах поспешила прочь, навстречу ей попался человек с тяжелым мешком за спиною. Он прошел и даже не взглянул на девушку, отчего ее сердце забилось чуть ровнее.