Джулия Грайс - Свет твоих глаз

Эмеральда обошла повозку и увидела Мэйса. Он шел по каменистой тропке, справа от которой росла высокая трава – излюбленная пища бизонов, а слева – заросли шалфея. На спине у него висела сумка, в руках он нес седло и уздечку. Левая штанина его кожаных брюк потемнела, и он шел прихрамывая.

– Мэйс! – громко вскрикнула Эмеральда. Она так обрадовалась ему, что даже не подумала, что ее могут услышать. – Мэйс, Мэйс! Где же ты был! Что с тобой случилось?!

Она бросилась к нему и зарыдала у него на груди.

На мгновение она почувствовала некоторую отстраненность его, но уже через секунду он обнимал ее и гладил по спине.

– Эмеральда, что случилось? Почему ты плачешь? Почему ты не спишь в такой час? Еще даже не рассвело.

Мэйс взял ее за плечи и внимательно посмотрел на нее. Она знала, что он все поймет и без слов. Достаточно было посмотреть на ее растрепавшиеся волосы и опухшие от слез глаза.

Все это теперь было не важно, раз рядом Мэйс.

– Я… Я не знаю, как тебе рассказать. – И она снова зашлась в рыданиях.

– Что рассказать? Все живы? Индейцы на вас не напали? – спросил он резко.

– Нет…

– Тогда что, Эмеральда? Что произошло? Мне пришлось проделать долгий путь, чтобы вернуться. Мою лошадь укусила гремучая змея, и она упала на меня. Мне пришлось пристрелить беднягу. Я добирался пешком и очень устал. Я должен хоть немного вздремнуть перед тем, как мы отправимся в путь. Но я не уйду, пока ты не расскажешь, что произошло.

– Всему виной виски, – начала Эмери, – которое принесли торговцы из форта. Мужчины перепились и стали играть в карты.

Она в двух словах рассказала ему о случившемся, опустив самые драматичные эпизоды. Он с силой сжал ее плечи.

– Ты сказала, что эти ублюдки играли на тебя? Словно ты шлюха в игорном доме?

– Да…

Мэйс поджал губы. Серые глаза его стали как льдинки.

– Итак, ты вышла за Бена Колта. И ты счастлива?

– Счастлива!

– Ну да, разве нет?

– Как ты можешь такое говорить?! Ты что, ничего не понял? – закричала она. – Я не хотела замуж ни за кого, кроме тебя, Мэйс Бриджмен, и ты прекрасно знал это, не так ли? Не потому ли ты ушел из лагеря? Тебе приятно было забавляться со мной, но у тебя и в мыслях не было жениться на мне!

– Эмеральда!

Мэйс держал ее в объятиях. Она чувствовала исходящее от него тепло, запах его тела, смешанный с запахом шалфея и лошадей.

– Эмеральда, я не знал, что такое случится, клянусь тебе! Мы с тобой поссорились, и я подумал, что, возможно, будет лучше, если ты выйдешь за кого-нибудь замуж, за мужчину, который будет заботиться о тебе и сделает тебя счастливой. Я решил, что ты выберешь достойного. Для такой красивой девушки это не проблема.

– Выберу! – Она усмехнулась. – Передо мной не было никакого выбора! Меня просто купили, как рабыню или как… как мешок сахару! И теперь я замужем за человеком, который мне внушает отвращение и страх, человеком, которого я никогда в жизни не выбрала бы себе в мужья! И в этом виноват ты…

Она уткнулась лицом в его грудь и заплакала. Он гладил ее по голове огрубевшими, мозолистыми руками.

– Я так молила Бога, чтобы ты мне помог, – говорила она сквозь всхлипывания. – Я все время ждала тебя, надеялась, что ты появишься, пока не поздно…

– Эмеральда! Бог мой! Я бы вернулся, если бы не лошадь. Я же сказал, что сожалею об этом. Милая…

Она отшатнулась от него:

– Сожалеешь? Но этого мало! Я уже замужем за человеком, который изнасиловал меня в первую же ночь! Изнасиловал, ты понимаешь!

Мэйс был потрясен:

– Этот ублюдок изнасиловал тебя?! Эмеральда, клянусь, я даже предположить не мог, что такое может случиться!

– Ты в этом уверен? – Эмери не знала, что заставило ее задать этот жестокий в своей прямоте вопрос. Но, взглянув на его окаменевшее лицо, она поняла, что ей удалось задеть его за живое. – Мэйс, – пробормотала она, – Мэйс, я…

Он прижал ее к себе и поцеловал. Поцелуй его был таким нежным, таким желанным, казалось, он очистил ее от всей грязи, от всего того мерзкого, что сделал с ней Бен.

– Эмери, – Мэйс осторожно отпустил ее, – возвращайся к своей старой повозке, я имею в виду Уайлсов. Я сам разберусь с Беном Колтом. И хотя ты его жена, но это не значит, что я допущу, чтобы он насиловал тебя. Поверь мне, я прослежу.

Она испуганно прижалась к нему:

– Но я не хочу быть его женой!

– Ты уже миссис Бен Колт. Дело сделано. И каким бы я ни был негодяем, я не убийца. И как бы мне ни хотелось выстрелить этому Бену между глаз, я не сделаю этого. Но он пожалеет о том, что сделал. Запомни мои слова.

Мэйс ушел. Эмери осталась стоять, раскачиваясь из стороны в сторону как безумная. Затем она медленно побрела к повозке Уайлсов.

Эмери забралась в повозку. Лежа под парусиновым тентом, она старалась прогнать прочь воспоминания о прошедшей ночи и просто ни о чем не думать. Она встала, умылась, привела в порядок волосы и посмотрела на себя в маленький осколок зеркала, когда-то принадлежавшего Маргарет. Под глазами легли глубокие тени, щеки потемнели от солнца. Она теперь замужняя женщина. Замужняя. При этой мысли сердце ее сжалось. Эмери опустила зеркало и тяжело вздохнула. И в эту минуту она услышала сердитые голоса, доносившиеся со стороны повозки Бена Колта.

Почуяв неладное, Эмери заспешила к палатке Бена и увидела Мэйса.

– Если бы я мог убивать людей, я бы прикончил тебя, Бен. Ты просто мразь. Взять под свою опеку женщину и сделать с ней то, что ты сделал с Эмеральдой… – Мэйс кипел от ярости.

Она слышала, как Бен что-то сбивчиво объяснял.

– Теперь она твоя жена, и если ты впредь посмеешь обращаться с ней подобным образом, я заставлю тебя пожалеть об этом. Ты будешь страдать долго-долго…

Последовал удар.

Бен закричал от боли, и снова в воздухе раздалось щелканье.

«Это плеть, которой погоняют волов», – с ужасом подумала Эмери.

Не раздумывая, она бросилась к повозке Бена. Еще один удар. Мэйс сейчас исполосует его всего.

– Мэйс, Мэйс, не надо!

Мужчины в ярости смотрели друг на друга. На рубашке Бена выступила кровь. Пот стекал с его лица, и, когда он обернулся к Эмеральде, она увидела в его глазах страх, животный страх и ненависть, ненависть к ней и к Мэйсу.

– Не стоит жалеть его, Эмери, – процедил Мэйс сквозь зубы. – Я не слишком его проучил, но, может, этого хватит, чтобы он понял, что ждет его, если он посмеет еще раз обидеть тебя.

– Прошу тебя, Мэйс, – взмолилась она, – хочу я этого или нет, но он теперь мой муж. Ты только создашь для меня дополнительные трудности.

Мэйс опустил плеть. Глаза его стали непроницаемыми.

– Ну что же, Эмеральда, может, ты и права…

Он повернулся и пошел прочь прямой упругой походкой.