Кэрол Финч - Сладостный плен

Сообщив Риду, что Шарль пришлет своих людей за грузом через час, Эрика отправилась на поиски Данте. Обнаружила она капитана в его же каюте, по которой он метался, словно раненая пантера. Сходство с этим хищником обозначилось еще явственнее, когда Данте впился в Эрику своими холодными, словно льдинки, глазами.

– Где, черт подери, тебя носило? – прорычал он, хотя ответ на этот вопрос был ему отлично известен.

– Пыталась продать груз, который ты стащил, пират Фаулер, – весело ответила Эрика, стараясь оставаться спокойной, хотя у Данте был такой вид, будто он вот-вот бросится на нее и задушит.

– И для этого тебе потребовалось сорок восемь часов?! В жизни не поверю! – яростно воскликнул он.

Но Эрика была не из тех, кого так просто запугать. Гордо вскинув подбородок, она с достоинством произнесла:

– Когда имеешь дело с таким человеком, как Шарль Кадо, на переговоры может потребоваться и больше времени!

Данте полоснул разъяренным взглядом по модному атласному платью, которого он прежде у Эрики не видел.

– Это что, твой французик подарил? За какие такие заслуги вы получили столь дорогой подарок, мадемуазель? Или, может, вас следует называть мадам? – язвительно бросил он.

Возмущенно ахнув, Эрика вскинула руку и влепила Фаулеру увесистую пощечину. Надо же – решил, что его бывшая жена могла лечь в постель с первым встречным только ради того, чтобы выручить за груз побольше денег! Швырнув кошелек с деньгами Данте в лицо, Эрика бросилась к двери.

– Держи свои проклятые деньги! Делай с ними что хочешь, но не рассчитывай больше на мою помощь! Я ждала от тебя хотя бы простой благодарности, а что получила? Одни оскорбления!

Данте раскрыл кошелек, и глаза его расширились от изумления: Эрика выручила за хлопок столько денег, сколько ему и не снилось, что лишь подтвердило его догадки относительно того, каким путем они были добыты. Стиснув кошелек в кулаке, Фаулер едва сдержался, чтобы не выругаться. Да, этот Кадо щедро заплатил за услуги Эрики. Черт бы побрал эту несносную девицу! Неужели она могла лечь в постель с этим распутником! Ярости стало тесно в груди Данте, и она вырвалась наружу.

– Если я и опустился до того, чтобы украсть у Сэбина шхуну, то ты поступила и того хуже: переспала с этим Шарлем! – заявил он.

Его необоснованные обвинения вывели Эрику из себя. Она раздобыла для Данте деньги, в которых он крайне нуждался, а в благодарность за это он утверждает, что она продала себя Шарлю! Да как у него только язык поворачивается говорить такое?! От возмущения Эрика потеряла дар речи.

Воспользовавшись ее молчанием, Данте насмешливо вскинул брови и, помахав перед ее носом увесистой пачкой денег, бросил:

– Теперь я могу позволить себе удовольствие нанять какую-нибудь хорошенькую девицу, чтобы она помогла мне потереть спину, когда мне придет охота помыться. А впрочем, может, ты сама будешь не против мне услужить? Давай-ка я зайду к тебе в каюту часиков в восемь. Или ты надумала бросить якорь в Пуэнт-а-Питре?

Эрика бросила на Данте испепеляющий взгляд.

– На Гваделупе мне делать нечего. А если у тебя возникло желание искупаться, в твоем распоряжении весь океан, так что в моей каюте тебе не место, – холодно ответила она. – А теперь забирай свои денежки, Данте Фаулер, и отправляйся… ко всем чертям!

Выговорившись, она резко повернулась и выскочила из каюты.

Ярости Эрики не было предела. Ничем ему не угодишь! И зачем она только из кожи вон лезла, стараясь выудить у француза побольше денег! Нужно было соглашаться на его первоначальное предложение.

Эрика раздраженно всплеснула руками. Ну почему ее угораздило влюбиться в этого мерзавца Данте! Вся беда в том, что слишком уж оба они упрямы и каждый всеми правдами и неправдами стремится добиться своего. В общем, одного поля ягоды.

Небрежно швырнув на койку дорогие и изысканные подарки Шарля, Эрика вытащила шпильки из прически, и темные волосы окутали ее плечи пушистой волной. Опустившись на краешек кровати, она взяла в руки подарок, который купила для Фаулера, и, развернув бумагу, осторожно вытащила из коробки точную копию его шхуны, выполненную из дерева. Какое счастье, что она в припадке гнева не швырнула ее на пол! Теперь хрупкая вещица цела и невредима, и можно будет подарить ее Данте. Только как ее подаришь, когда он наговорил ей столько гадостей? Подумает еще, что это француз за нее заплатил.

Ну и пусть думает что хочет, твердо решила Эрика. Она проберется к капитану в каюту, поставит вещицу на тумбочку и не станет отвечать ни на какие вопросы. Она, как и обещала, возвращает вместо разбитой модели новую, а что он будет думать – ее мало волнует.

Прикрыв модель шхуны легким шарфом, Эрика выглянула в окно: Данте помогал команде таскать на берег тюки с хлопком. Надо отнести подарок к нему в каюту, а потом забыть о существовании Данте. Быть может, для того чтобы излечиться от этой неразделенной любви, потребуется время. Что ж, она готова ждать сколько угодно. И возможно, настанет день, когда другой мужчина займет место Данте в ее сердце, она снова влюбится. Но на сей раз она уже будет знать, что к чему, сумеет разобраться в своих чувствах и не наделает тех же дурацких ошибок. Данте преподал ей ценный урок, и если у нее есть хоть капля здравого смысла, она вынесет из этого бурного приключения с зеленоглазым дьяволом немало для себя полезного.

С этой мыслью Эрика вышла из своей каюты и направилась в каюту Данте. Водрузив на столик свой подарок, она вернулась к себе и заперла дверь на ключ.

Никогда больше она не допустит, чтобы чувства взяли над ней верх. И до конца путешествия никаких дел с Данте она иметь не будет. Если он не верит, что у нее не было близости ни с одним мужчиной, кроме него, то поддерживать отношения с таким человеком не имеет смысла. Рядом с ним женщина, готовая за него жизнь отдать, а он об этом и не догадывается!

Стоя у штурвала, Данте, прищурившись, смотрел, как солнышко играет в прятки с темными облаками, которых на небе становится все больше и больше. На душе у него было неспокойно. Стояла странная тишина, которая – он знал это по многолетнему опыту – всегда являлась предвестницей шторма.

«Только шторма мне теперь и не хватает», – раздраженно подумал Данте. Они с Эрикой пребывали в состоянии цивилизованного военного противостояния. Поскольку на корабле места было немного и им постоянно приходилось сталкиваться друг с другом, они разговаривали предельно вежливо. Однако то напряжение, в котором Данте находился все последнее время, никак его не отпускало. Он страшно жалел, что на Гваделупе предоставил Эрике полную свободу, в результате чего французик Кадо сумел вскружить ей голову.