Кристи Келли - В вихре страсти

— Сомертон, мне кажется, лучше немного повременить. — Софи подошла к нему и шепотом объяснила: — Викторию посетили какие-то странные идеи.

Ты должен разобраться. После этого знакомство с твоей сестрой будет чрезвычайно кстати.

— Какие идеи?

— Странные. Будто бы леди Уайтли влюблена в тебя, — слегка усмехнулась она.

— Как она ухитрилась додуматься до такого? — рассмеялась леди Уайтли, появляясь в дверях.

Софи обернулась:

— Не знаю. Но кто-то из вас должен вразумить ее.

— Я поговорю с ней, — отозвался Энтони и, взглянув на мать и Дженну, посмотрел на Софи.

— Простите, я понимаю, что мой вопрос прозвучит немного невежливо, но мы с вами нигде не встречались? — обратилась Дженна к леди Уайтли.

Энтони с трудом подавил тяжкий вздох. Ему до смерти надоели семейные тайны и бесконечная ложь. Глядя на бурю эмоций, отразившуюся на лице матери, он готов был забыть о данном ей обещании и все рассказать сестре.

— Дженна, это…

— Леди Уайтли, — резко оборвала его мать. — Я живу по соседству с мисс Ситон.

— О! — Дженна нахмурила темные брови. — Должно быть, я обозналась. Я Дженна, сестра лорда Сомертона.

— Я знаю, — прошептала мать и тут же прижала ладонь к губам.

— Откуда? — отрывисто спросила Дженна.

— Мы с лордом Сомертоном давние друзья. — Мать отвела глаза.

Дженна пристально посмотрела на нее:

— Тони, ты не замечал, как она похожа на нашу мать? На тот портрет, что висит в кабинете отца. Поразительное сходство.

Энтони взглянул на мать. Ее глаза были полны слез.

— Скажи ей, — потребовал он. — Иначе это сделаю я.

— Мне лучше уйти, — тихо произнесла Софи. — Я здесь лишняя.

— Неужели? — возмутился Энтони. — По-моему, ты такая же лишняя, как и я. Более того, возможно, нам следует позвать сюда еще и Бронуин.

— Энтони! — воскликнула мать. — Не делай этого. Ради меня… И ради нее.

— Меня тошнит от лжи.

— Дженна, нам нужно присесть на диван и немного поговорить, — ласково предложила леди Уайтли.

— Что происходит? — Дженна растерянно обвела взглядом всех присутствующих.

Леди Уайтли закрыла глаза и прошептала:

— Энтони, скажи ей. Я не смогу. Я слишком хорошо помню выражение твоего лица в тот момент, когда ты узнал правду.

— Сядь, Дженна. — Энтони подошел к дивану и взял сестру за руку. — Леди Уайтли действительно похожа на портрет нашей матери. Потому что она и есть наша мать.

Дженна побледнела так, словно находилась на грани обморока.

— Нет, — прошептала она, качая головой. — Мама умерла. Она погибла, когда мне было два года.

— Я не умерла, Дженна, — мягко ответила леди Уайтли. — Твой отец говорил так, потому что я оставила его. Он хотел, чтобы все поверили в мою смерть.

— Нет! — воскликнула Дженна и повернулась к Энтони: — Когда ты узнал?

Энтони прикрыл глаза, на него нахлынули болезненные воспоминания.

— Десять лет назад.

— И ничего не сказал мне?

— Тебе было всего десять лет. Как можно объяснить такое маленькой девочке? А потом я стал навещать мать, и она попросила меня ничего тебе не говорить.

— Не могу поверить, — произнесла Дженна. — А почему ты попросил мисс Рейнард остаться?

Мать села рядом с ней:

— Дженна, твой отец увлекался вдовушками и к тому же имел нескольких содержанок. Когда мне стало известно, что одна из любовниц родила от него дочь, я пришла в ярость и оставила его.

Дженна в замешательстве посмотрела на Энтони.

— Софи — та самая дочь, — сказал он. Дженна перевела взгляд на Софи:

— Вы моя сестра? Софи кивнула:

— Так получилось.

— А кто такая Бронуин? Еще одна наполовину сестра?

— Нет, — медленно произнесла мать. — Она твоя родная сестра. И Энтони узнал о ней всего несколько дней назад. Я скрывала ее ото всех, в особенности от вашего отца.

Дженна приложила ладонь ко лбу:

— Я ничего не понимаю.

— Энтони, Софи, пожалуйста, оставьте нас ненадолго вдвоем, — попросила леди Уайтли. — А потом приведите Бронуин. Думаю, ты прав, Энтони: пора покончить с тайнами.

Софи пошла за Бронуин, а Энтони отправился наверх, чтобы поговорить с Викторией. Сейчас, когда Дженна узнала правду, он испытывал огромное облегчение. И надеялся, что сестра отнесется к матери с большим сочувствием, чем поначалу отнесся он сам.

Теперь нужно обо всем рассказать Виктории.

Он вошел и увидел, что она сидит в постели и, даже порозовела. Впервые за несколько дней — не от лихорадки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, придвигая кресло к кровати.

— Хорошо, — ответила она, разглядывая голубое покрывало.

— Ты ела?

— Да.

— В чем дело, Виктория? Ты не относишься к женщинам, которые дают односложные ответы.

— Все в порядке. — Она перевела взгляд с покрывала на камин. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделал для меня в последние дни.

— Тогда почему ты смотришь куда угодно, только не на меня?

— Сомертон, пожалуйста, мне и без твоих замечаний достаточно тяжело.

Он скрестил руки на груди. За всем этим крылось нечто большее, чем подозрение, что леди Уайтли влюблена в него.

— Очень хорошо, продолжай. Она прикрыла глаза:

— Ты находишься здесь слишком долго. Люди начнут судачить. Думаю, тебе лучше сегодня же вернуться к себе домой.

— Неужели? Иными словами, ты хочешь, чтобы я ушел и больше не возвращался?

— Да.

Как можно быть таким глупцом? Ведь он до сих пор не извинился за скандал по поводу Бронуин.

— Ты не можешь забыть, как я разозлился на тебя из-за Бронуин? Я могу объяснить.

— В этом нет нужды. Я понимаю. Должно быть, ужасно тяжело вдруг обнаружить, что у тебя есть дочь. Если бы я знала, что ты ее отец, то обязательно сказала бы тебе.

— Даже если бы леди Уайтли попросила тебя молчать? Даже если бы ты все потеряла из-за того, что я узнаю правду? — Его вопросы не имели ничего общего с действительностью, но он хотел услышать ответ Виктории.

— Да. Думаю, для ребенка гораздо лучше, если о нем заботится хотя бы один из родителей, а не чужие люди.

Энтони склонил голову набок:

— Согласен. Но в таком случае, почему ты не настояла на том, чтобы леди Уайтли сама растила свою дочь?

Она сделала большие глаза:

— Ну, это же совершенно другое дело.

— Как так?

— Леди Уайтли не могла растить дочь в борделе. Бронуин должна была воспитываться здесь.

— А ты когда-нибудь спрашивала у леди Уайтли, кто отец девочки?

— Нет, — ответила Виктория и, наконец, посмотрела на него: — Я предполагала, что это один из ее клиентов, и она даже не знает точно, какой именно.