Патриция Райан - Сокол и огонь

— Месячные… но они прекращались у меня и раньше…

— Вот видите? — сказала Мартина. — Это болезнь.

— Я умру?

— Да, — тихо произнесла Мартина, помолчав.

Эструда кивнула.

— Скоро?

— Да, — помедлив, ответила Мартина.

— Слава Богу.

— И тогда вы будете вместе с ангелами, — заверила ее Мартина.

— Вместе с ангелами, — прошептала Эструда, улыбнувшись.

Торн заметил, что ее глаза наполнились слезами.

— Я попаду на небо…

Вернулся Бернард с кубком, в который Мартина налила вино. Она приподняла голову Эструды и поднесла к ее губам питье.

— Постарайтесь уснуть, — шепнула она ей.

Через несколько секунд скрюченное тело Эструды заметно расслабилось. Пальцы разжались, конечности перестали судорожно сжиматься, а с лица сошла гримаса боли и страданий. Глаза закрылись, и дыхание стало ровным и спокойным. А через час, когда солнце коснулось горизонта, ее грудь перестала мерно подниматься и опускаться. Смерть, которую так долго ожидала Эструда Фландрская, наконец-то пришла к ней.

Часом позже Бернард, Годфри и отец Саймон совещались, сидя за круглым столом в спальне барона.

— Но она его невестка, — заметил Годфри, отвечая на слова Саймона, в то время как Бернард думал, наполняя свою чашу вином: «Просто согласись на это прежде, чем ты тоже уйдешь из жизни, это все, о чем я прошу».

Отец Саймон скрестил пальцы.

— Да, но ведь они все же не кровные родственники. Так что это не преступление, к тому же небольшое пожертвование в пользу епископа Ламбертского, и у церкви не будет никаких возражений против этого брака. — Он пожал плечами.

Бернард поднес отцу кружку. Старик выпил ее, затем медленно утер губы рукавом и уставился в пустой сосуд, открыв рот и нахмурясь, словно пытаясь постичь суть этого дела.

«Да не задумывайся ты над этим, лучше пей», — думал про себя Бернард. Он обнял отца за плечи одной рукой, а другой поднес к его губам полный кубок. Но Годфри не стал пить.

— А почему именно завтра? — спросил он. — Почему? Ведь еще не успело остыть тело Эструды.

«А ее тело никогда и не было теплым», — подумал Бернард.

Барон в сомнении покачал головой.

— Ни разу еще не слышал, чтобы вторая свадьба происходила на следующий же день после смерти первой жены, это…

— Слушай, отец, — зарычал Бернард, теряя терпение, — ты хочешь внуков в конце концов или нет?

Годфри медленно поставил кружку на стол, его глаза покраснели и подернулись влагой.

— Больше всего на свете. Да, ты должен вновь жениться. Я хочу этого. Но только почему именно на леди Мартине? Ведь вокруг столько подходящих невест…

— Но не для меня, — сухо сказал Бернард. — Ты помнишь, что мне пришлось отправиться за границу, когда я в первый раз захотел жениться? — Он налил себе еще. — И сейчас мне опять придется ехать за невестой куда-нибудь в Бретань, или Аквитанию, или во Фландрию, в общем, туда, где не знают… о том, что произошло двадцать лет назад. Вспомнил?

— Ах да, — пробормотал барон. — Та несчастная девушка.

— О Господи, — прохрипел Бернард. «Нет, это просто какое-то несчастье, что такой человек правит нами». — Я не хочу снова ехать за границу, — пояснил он этому тупому барану, своему отцу. — Слишком много времени будет потеряно зря. И кроме того, Эдмонд мертв, так что леди Мартина вступила во владение своими свадебными дарами. А эти земли принадлежат нашему роду со времен завоевания Англии. Так неужели тебе не хотелось бы, чтобы они остались у нас, а не у какой-то восемнадцатилетней чужачки, о которой мы ничего и не слышали вплоть до этого лета?

— Мне все равно, — сказал Годфри. — Все, чего я хочу, это внуков.

Бернард порывисто склонился к нему.

— А я как раз и хочу подарить их тебе. Леди Мартина молода и здорова. И она наполнит этот замок маленькими мальчиками.

Старческие глаза барона заблестели, уголки рта изогнулись в улыбке.

— Мальчиками… — мечтательно проговорил Годфри.

— Вот именно. Много мальчиков. Скажи только «да», и отец Саймон обвенчает нас завтра же.

— Что касается меня, то твое желание будет исполнено, — проговорил Саймон, отвечая на острый пытливый взгляд Бернарда.

— Дело лишь за тобой, отец. — «Черт возьми, утомительное это дело, уговаривать старика». — Так ты велишь мне сделать это? — спросил Бернард.

— Да будет посему, — вздохнул тот.

Бернард, в свою очередь, тоже облегченно вздохнул. «Ну наконец-то». Однако не успел он подняться из-за стола, как старик сказал:

— И все же меня удивляет твое желание взять в жены Мартину, хотя бы даже и из-за земли. Ведь ты сам всегда говорил, что она своенравна и непокорна. И кроме того, ты винишь в смерти Эдмонда именно ее.

— Я просто погорячился. Горе затуманило мой разум, — сказал Бернард. — А что касается ее своенравного характера, то это исправимо. Не волнуйся на этот счет. Ты думай только о наследниках, которых вскоре увидишь.

— Но что, если она бесплодна, как и Эструда? — поинтересовался Годфри. — Что, если она не сможет родить сыновей?

Рука Бернарда непроизвольно потянулась к ножу. Он провел пальцем по инкрустированной жемчугом рукоятке и острому лезвию.

— Об этом тоже не думай. Я сумею решить эту проблему, если она возникнет.

— Не нравится мне здесь. Плохо, что рядом нет моих людей, — сказал Торн, когда они с Мартиной стояли у очага в большом зале, отогреваясь после похорон. — Годфри отослал Питера, Гая и Альбина во Францию. Король Генрих все еще ведет эти мелкие войны на континенте, и барон, чтобы доказать свою преданность, счел себя обязанным предоставить своих людей в его распоряжение. И я не удивлюсь, если именно Бернард подал ему эту мысль.

«Он ни разу не посмотрел на меня во время разговора, — подумала Мартина. — Он явно старается казаться безразличным, и все, что его держит подле меня, так это данная им клятва защищать мою жизнь».

— Вовсе не обязательно, — заметила она вслух. — Может, просто без вас вашим рыцарям было нечем заняться.

— Возможно, — пробормотал Торн. Он вдруг поднял голову и нахмурился. — А может, и нет, — добавил он.

Обернувшись, Мартина увидела Бернарда и его свиту, приближавшихся к ним. На лице Бернарда застыла его обычная злорадная улыбка, но у слуг было выражение солдат, исполняющих приказ. Женива, которая до этого играла в шашки с Эйлис в углу комнаты, завидя их, быстро подхватила дочку на руки и поспешно вышла.

Мартина взглянула на Торна. Его правая рука покоилась на эфесе меча, но она прекрасно знала, что рана еще не зажила и он пока слишком слаб.

Бернард молча оглядел ее с головы до ног.

— Миледи.

Он посмотрел на Торна и одобрительно покосился на его костыль.