Эйна Ли - Миром правит любовь

Роуз улыбнулась, вообразив себе пышущую здоровьем богатую наследницу с восточного побережья, которая занимается консервированием пикулей. Она вспомнила, как они мечтали о том, что ждет их в будущем, когда работали официантками в ресторане Харви. Милосердный Господи, это было всего лишь в прошлом году! А кажется, что с тех пор прошла вечность.

– Это и в самом деле очень больше ранчо, – сказала Роуз. – Неудивительно, что здесь для всех хватает работы. Здесь разводят скот?

Джош кивнул.

– Мы выращиваем около сорока тысяч голов скота и каждый год продаем от десяти до пятнадцати тысяч, в зависимости от состояния рынка.

– Ничего удивительного, что для нормальной жизни на ранчо нужно так много народу.

– Мы также сами выращиваем все овощи, необходимые в хозяйстве. За немногим исключением, все, что едят в «Трипл-Эм», тут же и выращено.

– Ты, как я вижу, сильно гордишься этим местом, – сказала Роуз, мягко улыбаясь.

– Ранчо не было таким благополучным, особенно после того, как мой дед умер в Аламо. Тогда это был небольшой участок земли, но мой отец и его братья превратили его в то, что он представляет собой сегодня. – Джош замолк, как бы раздумывая о чем-то, потом сказал: – А женщины, которых они любили, все терпели вместе с ними. У нас много хороших воспоминаний, Роуз, и ты обязательно полюбишь «Трипл-Эм», так же как и Эми. Она даже называет его «Техасской Утопией».

– Совсем не так она относится к Лонг-Айленду, где родилась и выросла.

– Мы с тобой оба хорошо знаем, что она думает об этом городе. Ты не поверишь, но ее отец тоже приезжал сюда. Он даже поговаривает о том, чтобы построить дом в Далласе.

– Странно, как переплетаются человеческие судьбы. Мы с Заком как-то тоже разговаривали об этом. – Внезапно, даже не собираясь делать это, она не задумываясь выпалила: – Он ведь едва не умер, Джош.

– Но сейчас все позади, Роуз. Забудь об этом и с надеждой смотри в будущее.

– Я пытаюсь, но не уверена, что приживусь здесь. Мне кажется, я не смогу сойтись с остальными женщинами Маккензи.

– Ты сможешь, Роуз, и мне совершенно очевидно, что и Зак тоже так думает. У вас позади остались нелегкие испытания, но теперь ты можешь не тревожиться. Зак скоро поправится, и вы больше не будете одиноки, дорогая: на ранчо нет человека, который бы не желал вам добра и благополучия. Доверься нам – и перестань изводить себя ненужными сомнениями. – Джош отложил в сторону заступ и вылез из ямы. – Наверное, мне пора. Ты в порядке, Роуз?

– Да, я отлично себя чувствую, – ответила она.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я позвал к тебе Эми?

– Нет, я уже собираюсь возвращаться.

Но она еще долго сидела здесь, разглядывая кресты, которыми были отмечены могилы.

– Ты не думаешь, что один из этих крестов мог бы стоять на могиле Зака? Я думала об этом.

Вздрогнув, Роуз подняла голову и увидела, что рядом с ней стоит Гарнет Маккензи.

– О, простите меня, миссис Маккензи, я не заметила, как вы подошли. – Она обернулась и посмотрела на могильные кресты. – Это очень грустно. Здесь их совсем немного, правда? – Она начала громко читать имена, выбитые на крестах. – Кэтлин Маккензи, Сара Маккензи.

– Это мать Флинта и первая жена Люка. Их варварски убили во время Гражданской войны, когда мальчики были в войсках.

– Мод Малон. Она тоже была Маккензи?

– Можно сказать и так. – Гарнет улыбнулась своим воспоминаниям. – Мод в какой-то степени усыновила Маккензи. Она была близкой подругой Кэтлин и Энди, и все трое сыновей выросли у нее на глазах. Наши мужья очень любили ее, а дети ее обожали. Она была для них бабушкой, которой у них никогда не было.

– А эти могилы, с именами Мэтью и Линды?

– Мэтью был сыном Люка и Хани. Малыш умер от туберкулеза в детстве. Линда – это дочь Клива и Эдди. Она была мертворожденной. Флинт и... – Она внезапно умолкла и глубоко вздохнула.

– Что с вами, миссис Маккензи? – встрепенулась Роуз.

– Нам с Флинтом повезло больше. Мы никогда не теряли детей. Я даже боюсь подумать, на что это может быть похоже. – Гарнет Маккензи повернулась к Роуз и посмотрела ей прямо в глаза. – Но я знаю, что, если Зак не выживет, все кончится. – Ее глаза блестели от еле сдерживаемых слез. Она порывисто взяла Роуз за руку. – Простите меня, Роуз, но я подслушала часть вашего разговора с Джошем. Из рассказов Синтии и Зака мы с мужем составили себе полное представление о том, что вы совершили. Вы не старались спастись сами – вы боролись за жизнь Зака. Не сомневайтесь ни на мгновение, что у вас не хватит стойкости стать женой Маккензи. Вы здесь родная, дорогая моя. И мы приветствуем вас с распростертыми объятиями.

И, слегка пожав руку Роуз, она покинула ее так же тихо, как и появилась.

На следующее утро Роуз сидела рядом с Заком в легком экипаже. Он не мог бы иначе присутствовать на похоронах Била Грейнджера. Она с симпатией разглядывала рейнджеров из семьи Маккензи, прощавшихся с погибшим другом.

Неожиданно она осознала, что каждый из присутствующих здесь мужчин служит или служил раньше техасским рейнджером. И каждый его потомок наверняка будет следовать этой семейной традиции. Несмотря на заверения Гарнет Маккензи, Роуз знала, что никогда не сможет выдержать этого. Что было бы с ней, если бы вместо Билла Грейнджера при исполнении обязанностей погиб Зак?

Она украдкой бросила взгляд на Зака. Он был бледен, и Роуз поняла, что его мучила тоска и мрачные воспоминания. Хотя его раны постепенно заживали, эта похоронная церемония была непосильна для него.

Как бы то ни было, она должна все тщательно обдумать. И попытаться понять, какими были его мотивы, когда он обманывал ее, скрывал от нее правду. Это не уменьшало ее любви к нему, но ложь, стоявшая между ними, заставляла ее сердце страдать. Ей надо уехать и привести в порядок свои чувства и мысли. Она знала, что в «Трипл-Эм» ей не удастся этого сделать. Здесь, в окружении любящих его людей, ей трудно будет остаться объективной.

Хотя она готова была поклясться, что никогда больше его не покинет, ей обязательно нужно вернуться в Бримстоун. Больше Заку не угрожает опасность, так что она может уехать с чистой совестью. А когда он поправится, она приедет обратно и выслушает его объяснения.

Но ей необходимо уехать как можно быстрее. Если Зак догадается о ее намерении, он снова уговорит ее остаться.

Если ей повезет, она сможет добраться до Калико к ночному поезду. Правда, ей придется одолжить денег на билет у Эмили.

Когда они вернулись после похорон, Зак снова лег в постель, а Роуз прошла прямо в спальню собрать свои немногочисленные пожитки. Вытащив «кольт» Зака из кармана своей юбки, она довольно долго разглядывала револьвер. Вся жизнь Зака вращалась вокруг оружия; ее жизнь – вокруг униформы девушек Харви. Неужели они будут так же далеки друг от друга, как эти символы выбранной ими жизни? Судорожно вздох нув, она собрала свои вещи и упаковала их в сверток.