Нора Хесс - Вечный огонь страстей

Он разделся и повесил на крючок куртку.

– В таверне видел двуногих волков, – добавил он, кладя рожок с порохом и мешочек с пулями на камин.

– Ну-у? И кто же это осмелился задеть тебя? Насколько я знаю, все побаиваются твоего широкого ножа и кулаков, – старик приготовился слушать.

Сэйт сел к огню, вытянул к теплу ноги.

– Я его не знаю.

Он рассказал все, что случилось на почте.

– Я видел этого хорька, – усмехнулся Уоткинс, раскладывая по мискам еду, – это Айк Дан. Пришел в эти места прошлой весной вместе с молодой индианкой. Торговал ею, пока она была в силах, а потом бросил.

Старик поставил на стол сковороду с кукурузной лепешкой и пригласил охотника за стол.

– Он – подлый мерзавец, каких поискать. Тебе этого не простит. Будь осторожен. Ходи и оглядывайся.

– Не беспокойся, старик, – усмехнулся Сэйт, – я уже встречался с такими. И знаю, как с ними надо поступать.

– Думаю, что знаешь, – снова усмехнулся Уоткинс.

Оба замолчали.

Спустя некоторое время они сели к огню. Только сейчас охотник обратил внимание, что старик ведет себя несколько странно. Тот беспокойно ерзал на стуле. Было заметно, что он нервничает. Когда Уоткинс поднялся и без всякой необходимости стал мешать угли в камине, Сэйт удивленно спросил:

– Старик, что там у тебя? Если есть, что сказать, говори, не тяни. Ты действуешь мне на нервы.

Уоткинс невинно ухмыльнулся и опустился на стул.

– Ну хорошо, сынок, может быть ты разозлишься, но я думаю, что не станешь убивать меня.

– Я никогда не трогаю старших… но… может быть на этот раз… Что случилось?

Уоткинс посмотрел из-подо лба на него, поколебался, сглотнул и выложил:

– Сегодня, когда я охотился, мне встретилась индианка.

Он ждал, что тот будет продолжать, но старик замолчал.

– Ну и что в этом удивительного? По-моему, их тут можно найти под каждым кустом.

– Эта не такая. У нее неделю назад умер муж. Она бездетная, племя заставило ее уйти из деревни. Она еще не старая и клялась, что у нее не было мужчин, кроме мужа.

До Сэйта стало кое-что доходить, но виду он не подал.

– Ну и что? Почему я должен на тебя рассердиться?

– Конечно, не из-за этого, – Уоткинс виновато посмотрел на него, – но я заметил, что ты стал какой-то нервный последнее время. И решил, что причина в том, что ты без женщины.

Ему захотелось рассмеяться, но он сдержался. Старик упрямо продолжал.

– Это противоестественно для молодого здорового мужчины, – голубые глаза вызывающе смотрели на Сэйта, – в общем… я привел ее сюда. Если она тебе не нужна, я скажу ей, чтобы уходила.

– Она здесь?! – Сэйт с удивлением осмотрелся. – Где?

– В конюшне, спряталась в сене. Позвать?

– Черт тебя возьми, старик, я не знаю, – ответил Сэйт.

Перед глазами встал образ женщины, которую он любил последний раз: красивое лицо, стройное, нежное тело… Он не знал, сможет ли лечь в постель с другой.

– А, пропади все, Сэйт! – сердито выругался Уоткинс. – Тебя никто не заставляет любить. Считай, что у вас деловой обмен. Ты будешь ее кормить и предоставишь ночлег, а она будет заботиться о тебе, когда посчитаешь нужным.

Охотник промолчал.

– Ты сделаешь доброе дело для нее. Если не оставишь ее у себя, ей прямая дорога в таверну. А ты знаешь, что там бывает.

– Хорошо, хорошо. Я, пожалуй, послушаюсь тебя, – Сэйт встал, вспомнив пустые глаза индианок в таверне.

Весело бурча, старик направился к двери и вернулся минут через пять. Беззубо улыбаясь, он подталкивал впереди себя индианку:

– Ну, что скажешь? Она чистая, как я и говорил.

Индианка стояла перед мужчиной, опустив взгляд. Он осмотрел ее. Лицо было моложавым. «Пожалуй, она одного возраста со мной», – решил он. Лицо было широким, с высокими скулами, некрасивое, но женщина была аккуратно причесана и фигура еще не расплылась.

– Как тебя зовут? – спросил Сэйт.

Она подняла на него черные глаза.

– Утренняя Роса.

Сэйт помолчал и кивнул ей на горшок с едой.

– Поужинай, Утренняя Роса.

Он смотрел, как та медленно ела, стараясь не показать, насколько голодна. Наконец, выскребла горшок дочиста, доела хлеб, начала мыть посуду и прибирать в комнате. Сэйт наблюдал, как она ходит, покачивая бедрами. Под тонкой оленьей шкурой были ясно видны очертания тела.

Охотник почувствовал сильное желание и не стал с ним бороться. Он понимал, что в его чувстве сейчас нет ничего общего с тем, которое он испытывал к Джулиане. Старик усмехнулся и многозначительно посмотрел в сторону Утренней Росы, которая молча села рядом с охотником.

– Послушай, старый распутник, – с усмешкой сказал Сэйт, – мне сегодня не нужны свидетели, так что можешь отвернуться носом к стене.

– Что я и собираюсь сделать, парень.

Старик грозно блеснул глазами:

– Может и уши заткнуть?

– И свой болтливый рот тоже.

Сэйт снял штаны и полез в кровать, где его ждала индианка.

ГЛАВА 27

Джулиана вдыхала горный воздух. В нем было все: и сильный аромат кедра, и острый запах земли и прелых листьев. Она стояла с чашкой кофе в руке и медленно обводила взглядом место, которое ей так нравилось. Осень была заметна во всем. Яркие цветки сумаха выделялись на крутых склонах; воздух стал прозрачным, дни убывали.

Женщина осторожно погладила живот. Еще пару недель и она избавится от этой тяжести, а фигура снова станет прежней. Джулиана тихо вздохнула. Как она надеялась, что Сэйт возвратится в деревню к тому времени, когда родится ребенок. Все лето Немас и Джон расспрашивали каждого приезжего об охотнике Сэйте Магрудере. Но все было напрасно. Никто ничего не знал.

У нее помрачнели глаза. На прошлой неделе она снова была на почте и пришла к выводу, что Сэйт Магрудер не собирается возвращаться сюда, потому что не хочет.

Джулиана вспомнила встречу с Бесси. Растолстевшая женщина стояла у прилавка, расплачиваясь за лежавшую перед ней покупку. Ее глаза угрожающе заблестели, когда она увидела входившую Джулиану. Бесси сразу слегка толкнула в бок стоявшую рядом женщину и доверительным тоном но так чтобы все слышали, сказала:

– Не знаю, почему она думает, что нужна Магрудеру. Она такая уж нежная и ничего не понимает в охотниках. С ним может жить только зверь или дьявол. Потому он и выбирает себе индианок или им подобных.

Джулиана почувствовала, что бледнеет. В полной тишине на нее были устремлены все взгляды.

Ей хотелось развернуться и убежать, но тишину нарушила одна из женщин:

– Бесси Оутс, я помню тебе тоже удалось провести парочку ночей в постели с охотником. Поэтому, надо полагать, шлюхи ему не подходят тоже.

Все захихикали. Она схватила свой сверток, вздернула голову и опрометью выскочила из комнаты.