Лей Гринвуд - Лорел

— Но ты не убийца.

— Город платит мне именно за то, чтобы я убивал. Я ведь начал убивать не потому, что мне нравится это. Но кого это интересует? Честно говоря, я начинаю бояться за себя. Тогда в ущелье я готов был убить Дэмьена. Один выстрел — и он был бы мертв. Если я сейчас не остановлюсь, если убью кого-нибудь, то обратной дороги не будет.

— Дэмьен причинил зло Лорел?

Долгие годы Джордж заменял Хену отца. Зачем скрывать все от него? Следовало сразу же рассказать ему обо всем. Джордж всегда видел братьев насквозь и умел читать их мысли. Он был хорошим и заботливым братом… и надоедливой нянькой.

— Дэмьен избил Лорел и пытался похитить ее сына.

— Думаю, никто бы не упрекнул тебя и словом, убей ты его.

— Именно этого они и ждали от меня. Этого и требуют.

— Но теперь ты уже не хочешь подчиниться их требованиям, не так ли?

— Не совсем так.

— Потому что ты не хочешь, чтобы Лорел считала тебя убийцей, да?

Хен кивнул головой в знак согласия.

— Но она продолжает так думать, верно?

— Сейчас она отрицает это, говорит, что узнала меня лучше и изменила мнение. Но по-прежнему не хочет, чтобы ее сын вырос похожим на меня.

— Разве это так уж важно?

— Да, очень важно, — Хен запнулся, колеблясь, затем добавил: — Я люблю ее. И хотел бы жениться на ней.

— А она знает?

— Я далее признался ей в любви. Но о женитьбе не говорил пока ни слова.

— Но почему?

Действительно, почему? Совсем не потому, что сомневался в своих чувствах. Просто он боялся самого себя. Между ним и Лорел стояло оружие, которым он привык пользоваться почти без колебаний! Почти! Но мог наступить момент, когда исчезнет и это «почти».

— Я не знаю, кто я на самом деле. Раньше мне казалось, что я знал, но теперь я понял, что мое подлинное «я» было надежно скрыто и от себя, и от окружающих.

— Причиной тому отец?

На лице Хена появилась кривая усмешка. Длсордж привык во всем винить отца, так как был очень похож, на него. Но они с Монти больше походили на мать. И были в большей степени подвержены материнской слабости.

— Когда мама умерла, а Мэдисон ушел, мы с Монти поклялись, что защитим то, что осталось от семьи, или умрем. И эта клятва осталась навязчивой мыслью даже тогда, когда домой вернулись вы с Джеффом. Со временем Монти увлекся другими делами, а я остался верен данной клятве. И сейчас я хочу защитить Лорел и Адама. Но хочу делать это без помощи оружия.

Едва он успел вымолвить последнее слово, как мгновенно понял, что произошло. У каждого человека есть определенный предел. И он, Хен, достиг своего. Еще один роковой выстрел, еще одна смерть — и он окажется на краю пропасти и потеряет душу.

Но, с другой стороны, жениться на Лорел означало защищать — всеми возможными способами — и ее Адама. А зная Блакторнов, нетрудно предположить, что дело не обойдется без оружия.

— Ты был такой же надежной стеной, которая защищала нашу семью, как я — мозгом. Но ты ненавидел свою роль, поэтому постоянно бежал и от нас, и от себя. Но каждый раз, повинуясь чувству долга, возвращался. Все мы, Рандольфы, защитники, правда, по-своему. Но не убийцы.

— Тогда, может, ты объяснишь, почему я считаю оружие неотъемлемой частью своего существа?

— Все мы используем орудия, к которым привыкли и которыми научились владеть в совершенстве. Но только до тех пор, пока не находим равноценной замены. Так, ты пользуешься ружьем, Монти — кулаками, а я предан семье. Если ты женишься на Лорел, тебе придется научиться защищать ее по-другому. И ты обязательно научишься. Ты боишься, что зависимость от оружия может разрушить вашу любовь. Ты пришел ко мне потому, что не в силах один справиться с этим страхом.

Джордж всегда отличался умением схватить суть дела и изложить в двух словах. Ему легко говорить и давать советы. Но он не учел одного. Хен уже согласился защищать город и оказался таким образом меж. двух огней. Если он останется, страсти накалятся. Если покинет город из-за Лорел, то ему придется всю оставшуюся жизнь убегать от себя.

Лорел уже приняла прошлое, неразрывно связанное с оружием. Но даже если она поймет, то сможет ли простить и жить с ним, с Хеном, дальше?

Сможет ли?

— Она все утро спрашивала о вас, — сообщила миссис Уорти шерифу, поднимаясь вслед за ним по ступенькам в комнату Хоуп. — Я не хотела пускать вас к ней. Но доктор сказал, что это может сильно огорчить и ухудшить состояние.

«Вот так люди обращаются с наемными убийцами, — подумал Хен. — Попадая в беду, все нуждаются в них. Но все остальное время добропорядочные граждане обходят их стороной».

— Хоуп стала моим первым другом в городе, — признался молодой человек. — Я бы отдал все, чтобы повернуть время вспять и предотвратить случившееся.

Миссис Уорти помолчала несколько мгновений, пока они поднимались на верхний этаж.

— Горас сказал, что мне следует извиниться перед вами.

— Не стоит. Забудьте об этом.

— Я сама не ведала, что говорила. Мне казалось, моя девочка умирает, и я потеряла голову от горя. Но вы не поймете, ведь у вас нет детей.

— Почему же. Я первый выстрелил в человека, когда увидел, что он набрасывает на шею моего брата-близнеца веревку.

Миссис Уорти дернула шерифа за рукав.

— Извините, — несмелая улыбка на ее губах говорила, что она все простила и поняла. — Не задерживайтесь у Хуоп долго. Она еще очень слаба.

— Она поправится?

Грейс широко улыбнулась и кивнула головой.

— Доктор говорит, что на его глазах свершилось чудо. Через месяц она будет на ногах. Сейчас у нее ваш брат.

— Тайлер?

— Он кормит ее. Ей нужно хорошо питаться, чтобы выздороветь.

Миссис Уорти осторожно открыла дверь, и они увидели Тайлера, который сидел на краешке кровати и из ложечки кормил девочку одним из своих знаменитых ароматных бульонов. Заметив шерифа, застывшего на пороге, Хоуп широко распахнула глаза и оттолкнула ложку.

Она говорила слабым, тихим голосом, но в глазах по-прежнему сверкали задорные искорки. Хен почувствовал, как в уголках глаз появилась подозрительная влага, а в горле застрял ком. Нужно быть вдвойне осторожным и тщательно контролировать себя! Стоит Тайлеру заподозрить брата в некоторой сентиментальности, как до конца дней это не сойдет с его языка.

— Пришлось подождать, пока не станет лучше, — ответил Хен.

Девочка нахмурилась.

— Я так и знала, что мама не пускает вас ко мне. Я слышала, как они шептались с отцом. Но это несправедливо, тем более, что Тайлера она впускает.

Шериф отвел взгляд от лица брата.

— Она боялась, что я утомлю тебя.

— Пообещайте приходить каждый день.

— В этом нет необходимости. Тебе нужен покой и отдых и…