Хизер Грэм - Ничто не разлучит нас

– Алло, – запыхавшимся голосом сказала она.

– Гейли? Это Марша. Доктор Кларк.

– О, я слушаю вас, – отозвалась Гейли на явно взволнованный голос.

– У меня для вас очень интересные новости.

– Правда?

– Да. Я попыталась разобраться с этими рисунками и заодно с вашим имением. И не напрасно потратила время. Я выяснила все об эскизе. Знаете, чей он? Эйнсворта.

Гейли задумалась:

– Эйнсворта?

– Ну да! Я сейчас в библиотеке! Понимаете, Эйнсворт?! Перси и Катрина носили эту фамилию, Гейли. Именно Перси построил ваш дом. И был он не просто революционером, но и очень неплохим художником.

Пальцы Гейли крепко сжали витки телефонного шнура.

– Тогда… получается, что Перси и Катрина существовали на самом деле, влюбились друг в друга и поженились?

– Конечно! Я срочно возвращаюсь к вам с копиями документов, которые мне удалось обнаружить. Правда, полной картины по ним не воссоздать, но в основном я уже понимаю, как все случилось.

– Он погиб в Пенсильвании?

– Нет. Они оба умерли в один и тот же день. – Марша на секунду замялась, но потом все-таки добавила: – В вашем доме.

Гейли ахнула:

– Но тогда почему же… Почему он так возненавидел ее?

– Просто кое-что долгое время оставалось для него тайной. Но если коротко, то Перси решил, что Катрина предала его.

– Это правда?

– Полагаю, нет. Однако теперь важнее как раз его заблуждения, а не то, что было на самом деле, верно?

– Да… пожалуй.

– Слушайте, я возвращаюсь к вам. Надеюсь, ваш муж не будет слишком против и все-таки выслушает меня. Сейчас особенно важно, чтобы он понял нас с вами.

– Он… он выслушает. Я его заставлю, – пообещала Гейли. – Приезжайте скорее!

– Еду.

Гейли повесила трубку и обессиленно рухнула на постель. Известие напугало ее. Ужаснуло. Она не просто жила раньше, не просто любила в прошлой жизни, она еще и умерла здесь, в этом самом доме.

Она вскочила в нетерпении, торопясь сообщить об этом Бренту. Слетев вниз по лестнице, Гейли побежала в гостиную.

Но лишь распахнув двери, она подумала, что мужу давно следовало бы подняться к ней.

Брент сидел на полу и разглядывал два неосторожно оставленных ею наброска. Темноволосая голова склонилась – он пристально вглядывался в изображение, и пальцы Мак-Келли дрожали, скользя над рисунком.

«Ох, надо было давно ему сказать, – подумала Гейли с глубоким сожалением, – следовало признаться в их существовании».

Она судорожно соображала, как все объяснить. Брент, конечно, услышал ее шаги и, встав с пола, вдруг выронил рисунок.

– Где ты это взяла?

– Я… Нашла на распродаже.

Почему-то ей совсем не хотелось оставаться в гостиной. Она испугалась его сильнее, чем когда-либо прежде, и попятилась из комнаты, сбивчиво говоря о предстоящем возвращении Марши и о ее открытии. Она не была уверена, понимает ли Брент ее.

– Какого черта?! Снова собираешься улизнуть? – Он в два прыжка пересек гостиную и, схватив Гейли за руку, рывком втянул внутрь. Она не удержалась на ногах, упала и, с ужасом глядя в глаза нависшего над ней мужа, попыталась сесть.

– Что я тебе сделала? – в отчаянии спросила Гейли.

– Что ты сделала? – прошипел Брент и, присев на корточки, тронул ее щеку. – Я не хотел в это верить. Но все эти годы… вокруг меня непрерывно мололи языками сплетники. Разве я их слушал? О нет, драгоценная моя жена! Ведь любовь не только слепа, но и глуха. А ты все время бегала к нему. Ты искала свиданий с ним! И не только в Филадельфии, но и потом, когда англичане пришли сюда на корабле. И теперь. И даже сейчас… – Он поднялся во весь рост и потянул жену за волосы, увлекая к окну. – Вот они, они уже на нашем дворе, видишь?

– Да кто, Брент? Кто? – Но ответа не последовало. Он смотрел на улицу встревоженным, подозрительным взглядом. – Перси! – прошептала она, и он обратил к ней сверкающие глаза. – Кого ты там видишь, Перси, скажи мне, кого?

– Кого?! Британцев, Катрина. – С этими словами он привлек ее к себе и прижался губами к ее лбу, но тут же рассмеялся. – Все эти годы я любил тебя. А ты все эти годы раз за разом меня предавала.

Он схватил ее за плечи и начал трясти. Гейли пыталась высвободиться, кричала и вырывалась из его цепких рук. Но тяжелая ладонь вдруг очутилась на ее шее, и она застыла как мертвая, опасаясь, что любое движение приведет к окончательной развязке. На глаза навернулись жгучие слезы. Перси гладил ее шею и смотрел прямо в лицо. Однако он видел перед собой Катрину, а не Гейли.

– Они повесят меня, ты знаешь. Ты ведь всегда говорила об этом. Они отпустили-то меня в прошлый раз только для того, чтобы с твоей помощью шпионить за нашими передвижениями. Я всегда готов умереть за тебя. Теперь мне предстоит это. Умереть, но не за тебя, а из-за тебя. Они уже здесь, видишь? Как только я попытаюсь бежать, меня поймают и повесят.

– Нет! – трясясь от страха и напряжения, прошептала Гейли.

– Боже! – воскликнул Перси. – Я бы умер, и умер с радостью, если бы это было на войне. – Он в ярости отодвинул жену и влепил ей пощечину, от которой она оказалась на полу. – Шлюха! Боже мой, как ты могла?!

– Остановись! Прекрати! – Слезы ручьями потекли по щекам Гейли. Отбросив со лба волосы, она прижала колени к груди. Ее колотила безудержная дрожь. – Здесь нет никого. Клянусь тебе, здесь никого нет…

Он снова подошел к ней, поднял. Затем вдруг улыбнулся с невообразимой горечью и болью, одновременно вплетая пальцы в ее волосы:

– Любовь моя, сегодня ночью я не позволю тебе убежать. Если она станет последней, да будет так. Мы проведем ее вместе, а ты до утра будешь замаливать свой грех. Идем!

Перси поволок ее за собой, переходя от окна к окну и внимательно вглядываясь в окрестности.

– Погоди! – молила Гейли, успокаивая себя мыслью, что он ни разу на самом деле не причинил ей вреда, по крайней мере серьезного вреда… – Ты же никогда не пытался убить меня и, конечно, о Господи, не убьешь теперь!

Но Перси был до жестокости груб. Продолжая волочить ее за собой по комнате, он придирчиво проверял каждое окно. В танцевальном зале он заставил ее лечь на пол, а потом, прижимая запястья жены к полу, насторожился, прислушиваясь.

– Мне больно! – сказала Гейли. Мускулы его были тяжелыми и твердыми, словно каменные, и Перси придавил ее всей тяжестью. – Прошу тебя, Брент, наш малыш…

Он приподнялся и поглядел ей в лицо. Казалось, он шокирован:

– Где мальчик?

– Какой… какой мальчик?

– Мой сын! Где он?

– С ним все хорошо, – не задумываясь соврала она. – Он здоров. Я отправила его в Ричмонд, подальше от опасности.

Муж коснулся ее щеки:

– Так ты и его нарядила в красный мундирчик, любимая?