Сара Блейн - Как женить маркиза

Человек, закутанный в плащ, вышел из наемной кареты и пугливо оглядел набережную, вдоль которой у причалов выстроились суда. Затем, сжав покрепче ручки саквояжа, человек повернул и, прихрамывая, стал пробираться через лабиринт бочек, ящиков, тюков, ожидающих погрузки или же отправки на склады и загромождающих все пространство доков. Наконец этот господин – а человек оказался именно господином – с видимым облегчением углядел пару моряков, одетых в полосатые штаны и линялые сюртуки, околачивающихся на молу возле маленькой весельной лодочки.

– Эй вы! – окликнул господин, приближаясь к морякам. – Мне надо на «Эстербрук». Знаете этот корабль?

– Знаем, сэр, как не знать, – отозвался один, симпатичный парень лет двадцати двух, с копной светлых волос цвета выбеленного солнцем песка. – За шиллинг можем отвезти вас, сэр.

Господин, явно не склонный торговаться, бросил парню монету и без дальнейших разговоров стал осторожно залезать в лодку. Господин проявил бесконечную заботливость, пристраивая свой зад на сиденье.

Не исключено, что туман, наползавший с Ла-Манша, неблагоприятно повлиял как на органы чувств господина, так и на его способность соображать. Только этим можно объяснить, что, когда некоторое время спустя господин этот подвергся унизительной процедуре подъема на борт корабля в люльке, он даже не заметил, что судно, на борт которого его поднимают, совсем не похоже на торговый корабль Ост-Индской компании, отплывающий на восток. Да и человек, который подошел к нему и помог выбраться из люльки, отнюдь не был капитаном «Эстербрука». Разумеется, оказаться лицом к лицу с человеком во всем черном, в плаще и маске, – это само по себе удивительно. Но увидеть перед собой две такие фигуры, одну повыше, другую пониже, – это кого угодно собьет с толку.

– Что все это означает? – воскликнул господин, прижимая саквояж к груди. – Кто вы, черт возьми?

– Черная Роза, милорд, – хором ответили фигуры в плащах и масках и поклонились.

– А теперь, – заговорил тот, что повыше, – вы отдадите все ценности, начиная с этого саквояжа.

Полная луна бледно светила с неба, усеянного быстро бегущими облаками. Ветер пахнул свежестью, обещая дождь, зашелестел ветками деревьев в яблоневом саду возле аббатства, которое превратилось в руины еще несколько столетий назад. Где-то совсем рядом журчал ручей, а издалека доносились приглушенный топот лошадиных копыт, скрип колес и громыхание кареты, которая приближалась по узкой извилистой дороге.

В тени стены одетый в черное всадник на вороном коне поджидал ее приближения.

Наконец дорожная карета появилась из-за поворота. Всадник пришпорил коня и выскочил на дорогу позади экипажа. Быстроногий конь легко нагнал карету, после чего всадник, вынув ноги из стремян, встал на седло, а затем с седла перепрыгнул на крышу кареты. Плащ взвился за его спиной, и он стал пробираться к переду кареты.

Добравшись до передка никем не замеченным, он встал на колени на крыше кареты за спиной двух ни о чем не подозревающих фигур на козлах и вынул из-за пояса пистолеты.

– Тихо, приятель, – сказал он, тыча дулом меж лопаток вооруженного лакея. – Советую тебе бросить пистолет. И сию же секунду, если тебе дорога жизнь!

Кучеру достаточно оказалось один раз заглянуть в глаза, которые сверкали сквозь прорези маски, закрывавшей верхнюю часть лица всадника, чтобы убедиться в бесполезности сопротивления.

– Ради всего святого, Том, – прохрипел кучер, – делай, как джентльмен приказывает.

С проклятием лакей отбросил свой мушкетон.

– Весьма благоразумно с твоей стороны, – заметил человек в маске. – А теперь ты, – обратился он к кучеру. – Останавливай карету!

– Тебе это с рук не сойдет, разбойник, – заявил лакей, дюжий детина, облаченный в тяжелое кучерское пальто. – Это карета леди Синклер. Лорд Блейдсдейл вырежет у тебя сердце и велит подать себе на подносе, если хоть волос упадет с головы его сестры.

– Неужели? – усмехнулся разбойник, да так, что лакей похолодел. – Что ж, пусть попробует. Но ты напрасно тревожишься, я не собираюсь причинять миледи зла. Останавливай карету, кучер. Ну же! Тебе и твоему товарищу неприкосновенности никто не обещал!

Ворча, кучер натянул вожжи.

– Что такое? – раздался властный женский голос из кареты, – Почему мы остановились?

– Из-за проклятого разбойника, миледи, – ответил кучер. – Это вроде Черная Роза. Грабить нас будет, как пить дать.

– Черная Роза, надо же! Что ж, от меня он ничего не получит, можешь так и сказать ему, – объявила леди без обиняков.

– Как удачно, – сказал разбойник, жестом приказал кучеру и лакею слезть с козел и сам мягко спрыгнул вслед за ними. – Ведь мне ничего вашего не нужно.

– Ничего моего не нужно? – обиженно воскликнула леди. – Зачем же было останавливать мою карету?

– Чтобы вернуть вам кое-что, что вы потеряли, – послышалось в ответ. Затем раздался пронзительный свист.

И сразу же топот копыт возвестил о приближении еще двух всадников. Один был тоже в маске и одет во все черное, а другой сидел в седле со связанными руками и мешком на голове.

Черная Роза бесцеремонно стащил связанного всадника с лошади и затем одним ловким движением сам вскочил в седло.

– Что же это такое? – воскликнула леди Кларисса, наблюдавшая за происходящим с немалым изумлением.

Черная Роза сжал коленями бока лошади и приблизился к окну кареты.

– Это ваш муж, миледи. – И, склонившись с седла, протянул ей красную розу. – С наилучшими пожеланиями, мэм.

И оба всадника в черном развернули коней и поскакали прочь, забрать черного жеребца, который мирно пасся неподалеку. Пронзительный голос леди Клариссы донесся до них, перекрывая топот копыт.

– Риджли, проклятый дурак! Итак, я получила тебя обратно – и, разумеется, без моих драгоценностей! Надеюсь, ты сможешь объяснить, где ты пропадал все это время. Можешь быть уверен, что мой брат, граф, будет совсем не рад услышать о твоих неприличных и глупых выходках. Он тебе голову отрежет и прикажет подать себе на подносе за твои проделки.

– Ей-богу, – сказал один всадник другому, – еще чуть-чуть, и я начну его жалеть. Надо же, иметь такую жену! Полагаю, пройдет совсем немного времени, и Синклер перестанет благодарить нас за то, что мы пощадили его жизнь.

– Именно, моя голубка, – ответил другой всадник. – Именно потому мы и пощадили его жизнь.

– Есть все же что-то сладостное в мести, – заметила маркиза де Вир однажды вечером, неделю спустя после событий, происшедших на дороге в Лэндфорд-Парк. Поднявшись из-за туалетного стола, она обернулась к маркизу де Виру, который наблюдал за ней, удобно лежа в постели. – Как ты думаешь, Синклер уже догадался, почему он был похищен двумя Черными Розами как раз в тот момент, когда готовился ступить на борт судна, отплывающего на восток?