Сара Беннет - Возлюбленный горец

– Не бойся за меня, – пробормотал он. – В моей жизни бывало и похуже, но я до сих пор жив. Я знаю, о чем ты думаешь, морворен. Ты опасаешься, что герцог выместит на мне свою злость, но я уверен, что смогу переубедить его. Как бы то ни было, Аберколди – умный и образованный человек. Надеюсь, он прислушается к голосу разума.

А если нет? Мег сомневалась, что Грегору это удастся, но она промолчала. Она не позволит своим страхам поколебать его уверенность в себе.

Мег перевернулась и, глядя Грегору в глаза, крепко обняла, сцепив руки на его шее. Она вдруг обнаружила, что за столь короткое время успела не только хорошо изучить Грегора, но и оказалась способной ученицей в науке любовных утех. Видимо, ей предначертано судьбой любить этого мужчину во всех ипостасях: и милого романтического юношу, и взрослого сурового мужа. Раньше, когда Мег думала о Грегоре, то всегда мысленно отделяла его от себя, и только сейчас поняла, как неразрывна их связь друг с другом. Она нашла истинную любовь.

В эту ночь Грегор с особой страстью погружался в ее лоно и пылко ласкал молочно-белую грудь, отчаянно пытаясь запечатлеть в памяти каждый дюйм ее тела, а может, зачать ребенка. Мег ни секунды не сомневалась, что его ребенка она станет любить больше жизни. Это обязательно будет мальчик с янтарными глазами, как у отца, который вырастет здесь, в Глен-Дуи, и станет настоящим горцем. Но если Грегор погибнет, часть ее души умрет вместе с ним. И даже счастье материнства будет отравлено горечью невосполнимой потери.

– Ты вернешься ко мне, – шептала Мег в горячечном экстазе, зарываясь тонкими нервными пальцами в его густые волосы, страстно прижимая его разгоряченную голову к груди. – Ты обязан сделать это, Грегор Грант! Если не возвратишься, я сама приду за тобой и привезу домой.

Грегор поднял голову и, опираясь на руку, посмотрел на жену с невыразимой нежностью:

– Мег, ты помнишь тот день в «Черной собаке»? Ты пришла в это ужасное место, чтобы забрать меня, и встала прямо передо мной.

Она утвердительно кивнула и напряженно всматривалась в его лицо, пытаясь понять, к чему он клонит.

– Я тогда решил, что это ангел спустился с небес, честное слово.

Мег рассмеялась, но он закрыл ей рот ладонью.

– До того как ты, Мег, явилась передо мной в тот вечер, я был живым мертвецом. Я дышал, двигался, но сердце мое не билось. После потери Глен-Дуи все во мне умерло, и я влачил жалкое существование, как всеми забытый изгой на чужбине. Но пришла ты и осветила путь одинокого странника радостью и любовью, которых вполне хватило бы на несколько жизней. И если мне суждено погибнуть, в свои последние мгновения я возблагодарю Бога, ибо ты, Мег, сделала меня самым счастливым человеком на земле.

– Я так сильно тебя люблю, Грегор, – прошептала она.

– О, Мег, моя дорогая Мег! Я так хочу, чтобы у нас родился ребенок, – прошептал он, почти касаясь ее губ. – Я мечтаю об этом.

С громким стоном он обрушился на нее всем телом, вонзая ненасытное жало в глубь ее лона. И Мег, всхлипнув, отдалась ему и растворилась в горячем пламени его рук, утопая в океане восторга, взывая к небесам, чтобы эта ночь не кончалась никогда.

– Леди Мег уже легла?

На пороге кухни стояла Шона; из-за серьезного и усталого выражения морщинки на ее моложавом лице стали заметнее, выдавая возраст.

Элисон кивнула, не прекращая готовить еду и припасы для завтрашнего похода. Небольшому отряду, который будет сопровождать молодого хозяина, предстоял трудный день, и она не могла допустить, чтобы они голодали в пути. К тому же когда Элисон работала, дурные мысли не лезли в голову, а думать ей сейчас не хотелось.

– Мне кажется, Мег очень переживает за мужа, – сказала Шона. – Грегор Грант, несомненно, отважный человек, но даже с такими людьми может случиться несчастье.

– С ним все будет в порядке, – упрямо заявила Элисон.

– Люди говорят, у тебя есть дар предвидения, – не отставала Шона. – Скажи мне, Элисон! Что ты видишь? Грегор не пострадает?

Элисон обратила к ней взор, полный муки и отчаяния. Шона в ужасе застыла, но быстро взяла себя в руки.

– Ты чем-то напугана, бедняжка? Скажи мне, что ты видела? Тебе будет легче, если расскажешь мне.

Элисон остановилась и устремила взор в пустоту. «Пожалуйста, Господи, я ничего не хочу знать», – пронеслось у нее в голове. Но слова сами вырвались наружу:

– Я видела смерть и еще до свадьбы знала, что кто-то должен умереть, только не знаю кто. Но смерть витает над нами, и лэрд не исключение. Я не могла сказать об этом леди Мег. Разве можно говорить влюбленной женщине, что ее мужу грозит погибель?

– И правильно, – согласилась Шона, вглядываясь в бледное, напряженное лицо Элисон. – А как ты сама? Твой возлюбленный тоже едет в замок к герцогу?

Очень медленно Элисон вновь приступила к своим занятиям.

– У меня нет возлюбленного, Шона.

– Я подумала… – начала та, но враждебный взгляд Элисон заставил ее остановиться на полуслове. – Конечно, извини, я ошиблась. Не буду тебе мешать. Спокойной ночи, Элисон. – Пожав плечами, Шона удалилась.

После ее ухода Элисон отложила дела и задумалась. Было уже поздно, «о она не смогла бы уснуть. Все ее мысли были только о Малькольме Бейне; который завтра утром отправлялся в имение герцога Аберколди, где ему грозила смертельная опасность. Однажды он уже покинул ее, и это могло произойти снова. Когда он уехал в прошлый раз, Элисон горевала о любимом целых двенадцать лет, но стоило ему вернуться, она только и делала, что осыпала его бранью и проклятиями при каждой встрече.

Элисон подняла руки к глазам и начала яростно тереть их.

Поделом ему! Ведь Малькольм бросил ее одну, беременную и… и… Но он написал письмо – Дункан наконец-то сказал ей всю правду. А это означало, что он не просто уехал, а оставил прощальную весточку, в которой пытался объяснить причину своего внезапного отъезда, просил понять и простить его. Говорил, что любит.

Это все меняло.

Элисон любила этого человека, и даже приступы ярости «были вызваны всепоглощающей страстью. Он вошел в ее кровь и плоть, и Элисон решила, что на этот раз не может отпустить Малькольма, не попытавшись помириться с ним. Шепча проклятия, она швырнула на стол пучок капустных листьев, который держала в руке, и торопливо вышла из кухни.

Малькольм Бейн был в конюшне. От Ангуса она узнала, что он там ночует. Элисон побежала, гонимая страхом, что если на секунду остановится, то передумает и повернет назад. Она влетела в темную конюшню и начала взбираться на сеновал. Под тяжестью ее тела лестница прогибалась и поскрипывала, и когда ее голова с плотно сжатыми губами и решительным выражением лица показалась наверху, Малькольм уже очнулся от сна.