Тэсса Дэр - Искушение сирены

Для бледного мужчины в парике, который таращился на нее, глупо открыв рот.

— Ваша честь, — мило произнесла она, придерживая одной рукой юбку и ловко приседая в реверансе.

— Кто… кто вы?

София тотчас поняла, что мистер Фицхью подойдет для ее цели идеально. Молодой, весьма непривлекательный и чрезвычайно неловкий. Человек, очень не уверенный в себе, а значит, малоопытный в любовных интригах. Джентльмены такого типа легко ведомы, их нетрудно обмануть.

Но теперь обман больше не является ее целью. Сегодня она наконец раскроет правду.

— Я мисс София Джейн Хатауэй из Кента. И насколько я поняла, следя за ходом этого слушания, мне тоже можно предъявить обвинение в пиратстве.

— Вам, мисс? В пиратстве? София теребила вырез лифа.

— Вы сказали, что любой, кто участвовал в захвате «Кестрела», будет повешен как пират?

Судья сглотнул, затем кивнул.

Она подняла руку и провела по нежной коже шеи.

— О небеса! Значит, вам придется повесить и меня тоже. Вероятно, моя казнь, в отличие от некоторых других, не будет способствовать вашей карьере, но это не так уж и важно, коль речь идет об установлении справедливости. Я права, ваша честь?

— Вовсе нет, — ответил он невпопад, кивая в знак согласия. Его взгляд перебегал от ее шеи к ее глазам. — Э… значит, так…

София наклонила голову и нахмурилась:

— Вам необходимо будет допросить меня, я полагаю? Выслушать мои показания?

— Д-да.

Когда последовавшее молчание позволило предположить, что вопросов ей не дождаться, она предложила:

— Может быть, мне просто начать с самого начала?

Он вздохнул с облегчением:

— Это было бы лучше всего.

— Очень хорошо.

И теперь — только теперь — она позволила себе взглянуть на Грея. Она изо всех сил старалась не поддаться соблазну и не посмотреть в его сторону, хотя с того момента, как она вошла в зал, он действовал на нее словно магнит. Она точно чувствовала, где он находится, знала, на сколько градусов должна повернуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Она лишь не учла того, как трудно будет оторвать взгляд от его лица. В его глазах бурлил вихрь эмоций — вопросы и обвинения, мольбы и обещания, — и теперь ее глаза наполнились слезами.

«Прекрати. У тебя впереди целая жизнь, чтобы плакать».

Чуть слышно шмыгнув носом и приободрившись, София повернулась к судье:

— Мистер Грейсон предоставил вам точное, однако неполное описание событий. — Она достала вышитый носовой платок и, торопливо промокнув глаза, прижала его к декольте. — Надеюсь, ваша честь разрешит мне познакомить вас с остальными подробностями. «Но не со всеми».

— Как я сказала, меня зовут София Джейн Хатауэй, хотя присутствующим я известна как Джейн Тернер. Мой отец Элиас Хатауэй — джентльмен, обладающий значительным состоянием и достаточным весом в обществе. Я путешествовала под вымышленным именем, потому что покинула Англию без его разрешения и не поставив его в известность.

Она почувствовала укол вины за те переживания, которые пришлось вынести ее семье. Возможно, сейчас они считают, что ее уже нет в живых.

Фицхью недоверчиво посмотрел на нее сквозь очки:

— Вы сбежали? Она кивнула.

— Понимаете, мне предстояло выйти замуж. За человека, которого я не любила.

По выражению лица судьи было ясно, что он не понимал.

— Вас должны были выдать замуж против вашей воли. Значит, будем рассуждать логично, вы бежали в Вест-Индию с помощью этих преступников. — Он сердито посмотрел на Грея. — Возможно, я добавлю к обвинениям еще и похищение.

— О нет! Вы меня не так поняли.

София пожевала губу. Ну почему говорить правду гораздо труднее, чем лгать?

— Уверяю вас, ни капитан, ни мистер Грейсон не знали моего настоящего имени. Я ввела их в заблуждение, сказав, что я гувернантка и направляюсь к месту работы.

София подошла на шаг ближе к столу судьи и доверительно наклонилась к нему. Фицхью беспокойно теребил свой парик, явно взбудораженный и польщенный ее близостью. Очень хорошо.

Она постаралась, чтобы ее голос звучал призывно, но и почтительно.

— Ваша честь, я чувствую, что вы человек принципиальный и честолюбивый. Полагаю, вы можете понять, что я искала более высокую цель моего существования. Я хотела испытать настоящую жизнь и найти подлинную страсть.

— И вам удалось? — Он сглотнул. — Найти… эту вашу… страсть?

— О да! — Она блаженно улыбнулась. — Мистер Грейсон открыл ее мне.

По залу пробежал тихий шепот. София отважилась бросить на Грея быстрый взгляд. В его взгляде больше не было обвинений и вопросов — одно неприкрытое замешательство. Да еще жуликоватое обаяние.

— Мистер Фицхью, — сказала она, — я бы хотела рассказать вам о захвате «Кестрела». Я наблюдала его от начала и до конца с борта «Афродиты». — Судья кивнул, и София продолжила: — В тот день был ужасный шторм. Тучи сбивались и были такого же зеленого цвета, как море. А в тот момент, когда два корабля сблизились, небо надвое расколола молния. Она ударила в грот-мачту «Кестрела», и верхушка мачты загорелась. Не думая о своей собственной безопасности, мистер Грейсон и несколько его самых отважных матросов поднялись на борт судна, чтобы оказать помощь. Их целью было помочь потрясенному экипажу «Кестрела» срезать мачту, прежде чем пламя достигнет палубы. Но времени не было, а с трюмом, полным рома, корабль, несомненно, взорвался бы.

Мистер Фицхью ждал ее слов, хотя его глаза были прикованы к ее груди.

— И?…

— В конце концов, оценив опасность, мистер Грейсон отправил всех матросов, за исключением Дейви Линнета, обратно. — Она высмотрела гладкое лицо Дейви в толпе. — А потом вместе с Дейви они сбили горящую мачту, выстрелив по ней из пушки «Кестрела», таким образом сбросив пламя в море.

— Замечательно, — прошептал судья.

— Вы согласны? — Она с гордостью улыбнулась. — Это был самый настоящий подвиг, ничего подобного мне никогда не доводилось видеть. В тот день мистер Грейсон многим спас жизнь. В том числе и капитану Мэллори, который сейчас имеет наглость злобно и трусливо обвинять в пиратстве невиновных людей, спасших его корабль. — София наклонилась еще чуть ниже: — А вы знаете, мистер Фицхью, что капитан Мэллори отказал своим матросам в медицинской помощи, хотя порт находился всего лишь в нескольких днях пути? Вот почему мистер Грейсон остался на «Кестреле», отправив свой собственный корабль с ранеными матросами «Кестрела» вперед. Если считать это пиратскими действиями, то он самый благородный пират на свете. А поскольку я тоже стала членом экипажа захваченного «Кестрела», то с гордостью объявляю себя пиратом.