Вирджиния Хенли - Блестящая партия

Джорджина обняла мужа крепче.

— Джон, я ничего не знала. Неудивительно, что у тебя всегда такой вид, будто ты пытаешься совладать с какой-то темной внутренней яростью.

— Я часто хотел, чтобы она умерла, и когда это случилось, меня заели угрызения совести.

— Это ужасно — жить с угрызениями совести. Я чувствовала себя очень виноватой перед Френсисом.

— Я думаю, нам пора перестать терзаться угрызениями совести и жить счастливо. — Он легко поцеловал ее в висок. — Многие годы я жаждал обрести женщину — жизнерадостную женщину, которая наполнила бы мою жизнь и жизнь моих сыновей смехом, радостью, весельем. Когда я нашел наконец тебя и мне настолько повезло, что ты стала моей женой, я просто не мог поверить в свою удачу.

Сердце Джорджины запело.

— Какая это радость — чувствовать, что тебя так любят, — шепотом проговорила она. — А ты знал, что я влюбилась в тебя с первого же взгляда?

— В это трудно поверить. Ты же страшно разозлилась на меня за то, что я велел тебе идти домой. Я помню, как ты обозвала меня старикашкой и послала к черту.

— В ту ночь ты мне приснился…

— Ты тоже мне снилась. И мои сны о тебе были такими чувственными и сумрачными, что их устыдился бы сам дьявол.

— Расскажи! — Она прижалась к нему с видом соблазнительницы. — Нет, лучше покажи.

— Ах ты, маленькая распутница! Сегодня ночью тебе придется удовольствоваться одними объятиями. Другое дело — завтрашняя ночь. Страсть, которую я разбужу в тебе, сделает тебя безумной и порочной.

Джорджина улыбнулась:

— Я тебя очень люблю, Джон.

— А я люблю тебя больше жизни, малышка.

В течение последовавших месяцев герцог и герцогиня Бедфорд каждую неделю принимали у себя членов обеих палат. Поскольку хозяйкой была леди Джорджина, гости знали, что могут рассчитывать на политические беседы и приятное времяпрепровождение — две вещи, которые они любили больше всего.

Джон позволял Джорджине надевать все, что ей захочется, и обещал сделать над собой усилие, чтобы заглушить свое стремление повелевать ею.

Эддингтон, будучи не в состоянии бороться с совместной оппозицией Уильяма Питта и Чарлза Джеймса Фокса, видел, как его большинство в палате общин тает на глазах. Его бывшие союзники присоединились к оппозиции, и Эддингтон, потеряв поддержку в парламенте, был вынужден подать в отставку. Весной Уильям Питт вернулся и стал править Англией в качестве премьер-министра, и все возликовали.

Лорд и леди Холланд были частыми гостями в Уоберне. Как-то раз Генри сказал, отведя Джона в сторонку:

— Премьер-министр Питт хочет видеть вас, Джон, когда вы приедете в Лондон.

— А, он намерен сказать мне, что добился свободы для ирландских католиков? — пошутил Джон.

— Этого никогда не произойдет, пока на троне остается король Георг. Я думаю, он хочет отдать вам должное. Это ведь благодаря вашему мощному влиянию он снова стал премьер-министром.

— Мне не нужны благодарности, Генри. С меня довольно знать, что мы с Джорджиной помогли ему. Но все равно нельзя пренебрегать просьбой премьер-министра. Полагаю, я буду посещать заседания палаты лордов, пока буду в Лондоне, хотя скорее всего умру со скуки.

В ту ночь, уже в постели, Джорджина и Джон обсуждали все, что произошло задень.

— Генри сказал, что Питт хочет меня видеть. Ты поедешь со мной в Лондон — ты и Джонни?

— У Аббатисы скоро будут котята. Ни мне, ни Джонни не хочется покидать Уоберн в это время. А вы поезжайте, дорогой, если сможете оторваться от меня.

— Тщеславная маленькая дерзкая девчонка.

Джорджина укусила его в плечо.

— Будь я другой, ты меня не заполучил бы.

Глава 33

— Папа приехал!

Джонни увидел из окна верхнего этажа, что карета отца подъехала к дому, и бросился вниз.

— У моей киски два котенка, мальчик и девочка. Я видел, как они родились.

— Чудо появления на свет — это незабываемое зрелище.

Джон отдал сыну дорожную сумку, сам взял другую, и они пошли к дому. Джорджина, которая успела быстро надеть самое любимое платье мужа, нетерпеливо ждала их в холле. Когда Джонни понес сумку наверх, Джорджина бросилась в объятия мужа.

— Как я соскучилась, дорогой.

Джон крепко поцеловал ее, поставил на пол, и они сказали одновременно:

— Я хочу тебе кое-что сказать.

Джон рассмеялся.

— Сначала дама.

— У нас будет ребенок.

Джон был ошеломлен.

— Господи, я-то думал, ты хочешь сказать, что кошка окотилась.

— Вот тогда-то я и поняла это. Я рассказывала Джонни, что кошка вынашивает котят шесть недель, и мы начали считать. И тут меня и осенило. Я начала подсчитывать дни и поняла, почему меня тошнит по утрам.

— Это чудесно, любовь моя. Вид у тебя просто сияющий.

Они вошли в гостиную.

— Джорджи, почему бы нам не устроить свадьбу еще раз? В прошлый раз то была закрытая церемония, но теперь я хочу, чтобы у тебя была такая свадьба, какую ты заслуживаешь. Такая, о какой ты всегда мечтала, на которую можно пригласить половину Лондона.

Глаза Джорджины сверкнули.

— Джон, ты такой романтик в глубине души. Это великолепная мысль. Ах, маменька обрадуется до смерти. Я должна написать ей и сообщить эти новости сию же минуту. — Она поспешила к письменному столу, села и улыбнулась мужу: — А что ты хотел мне сообщить?

— Я назначен вице-королем Ирландии.

Джорджина вскочила со стула:

— Джон! Какой ты негодяй! Почему не сказал мне сразу? Это самое волнующее из всего, что со мной случалось. Конечно, если не считать того, что я вышла за тебя замуж и жду ребенка.

Он поднял ее на руки и закружил.

— Питт считает, что из тебя выйдет превосходная вице-королева. Твоей главной обязанностью будет устраивать приемы для дублинского общества. Наравне с Дублинским замком мы будем принимать в резиденции вице-короля в Фениксе, вокруг которого располагается парк площадью семнадцать акров. В замке есть великолепные государственные апартаменты и тронный зал.

— Мы будем жить как короли! Джонни мы, конечно, возьмем с собой.

— Конечно.

— Но сначала нужно обдумать нашу свадьбу. Она будет одновременно и приемом в честь нашего отъезда. Все это так интересно!

У Джона Расселла не было никаких иллюзий относительно его назначения. Он понимал, что будет необычайно сложно править страной, раздираемой противоречиями. В принципе он был против любой системы, при которой кто-то оказывается за бортом, и считал, что уступки католикам необходимы для поддержания мира в стране. Насилие часто вспыхивает во многих округах Ирландии, и его задачей будет восстановить покой и порядок.