Эмма Уайлдс - Непристойное пари

Николас двинулся вперед.

– Я могу сделать это прямо сейчас, – сказал он с угрожающим видом. – Советую выбирать выражения, когда говорите о леди Уинн. Иначе я с удовольствием порву вас на мелкие кусочки даже голыми руками.

Уинн похолодел.

– Вы? Из-за женщины?

– Да, именно из-за нее.

– Послушайте, Роудей, разве она не одна из ваших случайных партнерш по постели? Вы меняете их как перчатки. Мне с трудом верится, что она имеет для вас какое-то значение. Она просто шлюха, готовая раздвинуть ноги сразу для двух мужчин. Почему вас беспокоит, если она и мне окажет подобную услугу?

Николас почувствовал, что его руки сжались в кулаки, и глаза на мгновение застлала красная пелена. Он сделал глубокий вдох, понимая, что если прикоснется к Уинну сейчас, то свернет ему шею.

Едва сдерживаясь, он сказал сквозь зубы:

– Если бы вы имели хоть малейшее представление о том, какой соблазн я испытываю сейчас пренебречь тем фактом, что убийство является преступлением в Англии, то немедленно заткнулись бы. Я могу вызвать вас на дуэль и убить завтра на заре без всякого раскаяния, раздавив как гнусное насекомое, но я не сделаю этого. Сейчас вы помолчите и послушаете, что я вам скажу, понятно?

На мгновение Николасу показалось, что Уинн сейчас повернется и убежит. Но тот остался на месте и, наконец, осознав реальную угрозу, потерял кураж.

– Так-то лучше, – тихо сказал Николас. – Думаю, мы поняли друг друга. Давайте договоримся. Вы навсегда отстанете от нее. Если она появится на каком-нибудь светском мероприятии, и вы тоже окажетесь там, вы немедленно уйдете. Я полагаю, вам следует провести следующие несколько месяцев за городом, пока мой гнев не утихнет. Если мы случайно встретимся в городе, я не отвечаю за себя. Вы меня знаете. Думаю, я достаточно ясно дал вам понять, какие могут быть последствия.

Уинн открыл рот, словно намереваясь возразить, однако благоразумно промолчал. Его тусклые глаза сузились до маленьких щелочек, а руки дрожали. Мужчины, терроризирующие женщин, часто оказываются трусами, и Уинн не был исключением.

– Позвольте продолжить. Если вы скажете хоть одно дурное слово о ней, я погублю вас в общественном, финансовом и во всех других возможных отношениях. Семья Мэннинг имеет огромное влияние в Англии и на континенте. Принц-регент – мой друг. Вы будете изгнаны из общества, лишены имущества и высланы из страны, если только попытаетесь распространить слух об участии Кэролайн в известном споре.

– Если он только откроет рот, то ответит передо мной тоже.

Услышав эти слова, сказанные ледяным тоном, Уинн вздрогнул и повернулся на голос.

– Мэндервилл, – глухо произнес он. – И вы здесь. – На лбу его выступили капли пота.

Да, это был Дерек. Он стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку.

– Ваш лакей не решился задерживать меня, поскольку Ник уже здесь. Я вижу, он держит себя в руках, хотя, должен признаться, узнав, что герцог Роудей прибыл сюда, я ожидал кровопролития.

– Это может случиться, – сказал Николас, подчеркивая каждое слово, – если он посмеет оскорбить леди еще раз. Что привело тебя сюда, Дерек?

– Моя невеста сообщила о том, что сотворил этот тип, – сказал Дерек, глядя на Уинна. – Я был уверен, что вы оба встретитесь этим утром, после того как она разбила вазу с цветами о ваш непрошибаемый череп, Уинн. Мне дали указание избавить этого негодяя от иллюзий, будто бы он может безнаказанно беспокоить леди Уинн.

– Я могу выдвинуть против вашей невесты обвинение в связи с нападением, – сказал Уинн, но, судя по выражению его глаз, это была лишь слабая попытка защититься. – Она застала нас в романтической ситуации, но не поняла этого. Кэролайн пыталась соблазнить меня, а когда дошло до дела, стала сопротивляться. Я...

Николас в два шага приблизился к лорду, схватил его за горло и прижал к стене с такой силой, что картина над камином закачалась.

– Вы зашли слишком далеко. Таких действительно надо давить.

Уинн тяжело дышал, и лицо его покраснело, когда Николас усилил давление.

В этот момент Дерек медленно произнес:

– Мне кажется справедливым твое намерение убить этого типа, но все-таки будет лучше, если ты отпустишь его.

Друг был прав, и Николас, ослабив захват, отступил назад. Уинн, понурив голову, потер рукой шею, его тусклые глаза покраснели.

– Запомните все, что я сказал, – отрывисто произнес Николас. – Кэролайн находится под моей защитой во всех отношениях, включая мое имя.

– Думаю, ты добился своей цели, – сухо заметил Дерек.

Они вместе быстро покинули дом, миновав обеспокоенного лакея. На залитой солнцем улице Николас взглянул на друга:

– Спасибо за желание вступиться за Кэролайн.

– Я пришел сначала в твой дом, чтобы рассказать об утренних событиях, но, по-видимому, ты и так уже все знал. – Дерек улыбнулся. – Тогда я подумал, что смогу помочь тебе избавиться от трупа. Я сомневался, что Уинну удастся избежать смерти.

– Ко мне пришел кучер Кэролайн и все рассказал. Хью искренне любит ее, и я благодарен ему за это.

– Вероятно, ты тоже любишь ее, если сразу примчался в Эйлсбери. И то, что ты почувствовал себя оскорбленным в данной ситуации, также говорит об этом. – Дерек сделал паузу. – Когда ты сказал, что она находится под защитой твоего имени, я правильно понял тебя?

– Она еще не дала согласия, но я надеюсь, что Кэролайн выйдет замуж за меня. – Николас вопросительно приподнял бровь. – Кстати, я не ослышался, когда ты сказал «моя невеста»? Когда это случилось и кто она?

– Это произошло недавно, и в какой-то степени благодаря нашему спору. Аннабел заставила меня пересмотреть приоритеты в моей жизни.

– Это подопечная твоего дяди? – удивился Николас.

– Она самая. – Дерек немного поколебался, затем пожал плечами. – Я давно влюблен в нее, но был слишком глуп, чтобы признаться в этом, и едва не потерял ее.

– Понятно. – Николас, конечно, встречался с мисс Рид, но, учитывая, что она была молодой девушкой на выданье, избегал дальнейшего общения с ней. Вспомнив, что она была недавно помолвлена с другим, он теперь понял, почему Дерек выглядел таким мрачным и озабоченным в последний месяц.

Друзья посмотрели друг на друга, и лица их просветлели, в то время как карета с грохотом катила по улице теплым летним днем.

– Я рад за тебя, – сказал Николас, – Она прелестная девушка.

– Я тоже рад за тебя.

– Не все так просто, – пробормотал Николас, – но надеюсь, все образуется. Я сообщу тебе, как идут дела.

Катастрофа. Вся ее жизнь может быть разрушена.

Кэролайн посмотрела в зеркало и увидела следы слез на своих щеках, сбившуюся прическу и унылое выражение глаз. Она уже начала действовать, отправив письмо агенту, чтобы тот дал объявление о продаже ее городского дома. Потом пошла наверх, чтобы лечь в кровать и попытаться, наконец, уснуть.