Шеннон Дрейк - Изумрудные объятия

— Спасибо, но вы еще себя не видели! — сказала Элайна.

Она возбужденно схватила Мартису за руку и подвела к большому зеркалу в золоченой раме.

— И подождите, пока я принесу корону!

Мартиса посмотрела на себя в зеркало. Платье сидело безупречно. Она казалась какой-то нереальной, словно существо из другого мира. Ее огненные волосы ниспадали мягкими волнами на струящиеся белые складки платья.

— Настоящая греческая богиня! — прошептала Элайна. Она торжественным жестом водрузила на голову Мартисы корону и воскликнула: — Великолепно!

Мартиса знала, что никогда еще не выглядела так хорошо. Никогда не казалась такой волнующей и, пожалуй, такой невинной. Блеск драгоценных камней перекликался с блеском ее глаз, а шелковая вуаль оттеняла волосы. Платье прекрасно облегало и подчеркивало фигуру. Когда Мартиса начинала двигаться, платье мерцал о, казалось, в его ткань вплели какую-то волшебную нить.

— Жду не дождусь, когда вас увидит лэрд! — с восторгом сказала Элайна.

Мартиса мгновенно приняла решение. Неожиданно для Элайны она сказала:

— А я не должна ждать, мне нужно ему кое-что сказать.

— Но вам нужно торжественно спуститься по лестнице! — возразила Элайна.

Мартиса улыбнулась:

— Торжественный выход будет — для Конара, Йена, Питера… и Хогарта. Но сейчас мне нужно увидеться с мужем.

Мартиса быстро вышла из комнаты и пошла по коридору. У нее стучали зубы, но она очень хотела увидеть Брайана. Ей было необходимо посмотреть в лицо своим страхам. Или в полночь ей придется от него бежать.

Она миновала библиотеку, свою прежнюю комнату и поспешила дальше, к башне хозяина. Вдруг она резко остановилась и чуть было не закричала от страха: у двери в покои Брайана кто-то был. Какой-то человек выходил из комнаты, прижимая что-то к груди. Что — Мартиса не видела, фигуру скрывал полумрак, но она заметила только, что человек одет в черное. В черный балахон с капюшоном. Незнакомец повернулся, увидел Мартису и на мгновение замер. Она не видела его лица и глаз, но знала, что он смотрит на нее. Потом он повернулся и побежал.

— Подождите! Подождите, пожалуйста! — крикнула Мартиса.

Она побежала за ним, но он добежал до лестницы и скрылся в полной темноте.

Мартиса остановилась у лестницы и посмотрела вниз. Она не могла пойти за неизвестным. Это было бы глупостью с ее стороны.

Закусив губу, она подбежала к двери в покои лэрда и распахнула ее.

— Брайан, Брайан, ты где? Ну пожалуйста, откликнись! Черт побери, да где ты?

Ответа не последовало. Мартиса поняла, что Брайана в комнате нет, в этом можно быть уверенной. Она вздохнула с досадой и села на кровать.

— Лэрд Кригэн, да куда же вы подевались? Когда вы мне нужны, никогда вас нет, являетесь только в эротических снах!

Тишина в комнате вдруг стала казаться Мартисе зловещей. Кроме нее, здесь никого не было, и все же… Ей вдруг стало страшно оставаться здесь одной, она вскочила, вышла в коридор и быстро зашагала обратно. Она снова почти бежала. Дойдя до комнаты Элайны, она постучала в дверь.

Элайна с улыбкой встретила ее:

— Ну как, он был впечатлен?

— Он… его там не было.

— Значит, он, наверное, уже спустился вниз. Он же лэрд, ему полагается приветствовать гостей. Пойдем, все- таки у нас будет величественный выход.

Они вместе подошли к лестнице. Там Элайна остановилась и сказала:

— Теперь спускайся одна. Медленно!

Мартиса стала спускаться по лестнице. Она слышала гул голосов, из чего было ясно, что в зале собралось много народу. И вдруг все голоса разом смолкли. Мартиса поняла, что собравшиеся смотрят на нее. Затем мужской голос резко окликнул:

— Мартиса!

Брайан подошел к нижней площадке лестницы, лицо его было напряжено. Он взял ее за руку и повел в зал. В его взгляде читалось осуждение. Он повернулся к гостям и объявил:

— Друзья мои, вот новая невеста Кригэна!

Послышался напряженный смех, а затем продолжился спектакль марионеток, по-видимому, прерванный ее появлением. Мартиса дернула Брайана за руку и шепотом спросила:

— Что случилось? Ты как будто увидел привидение.

— Ничего, — сказал он. — Ты просто нас всех удивила.

— Почему?

— Потому что один из наших предков, точнее, одна — та самая, которая венчалась в этом платье, — выбросилась с балкона на скалы. В малом зале под моей комнатой есть ее портрет.

Мартиса испуганно вскрикнула.

Она оглянулась на Элайну. Та тоже спустилась, и теперь, улыбаясь, стояла рядом с Йеном, и они вместе смотрели спектакль марионеток.

— Но на тебе, Мартиса, платье выглядит просто великолепно. Правда.

Она отстранилась от Брайана. Он снова был весь в черном: черные брюки, черная шелковая рубашка, черный сюртук. Мартиса оглядела зал и ахнула: многие гости пришли в балахонах с капюшонами. Таких же, какие она видела тогда на людях в лесу.

— В чем дело? — резко спросил Брайан.

Брайан не ответил: как раз в это время кукольное представление закончилось и раздался гром аплодисментов. Открыли парадную дверь, и публика высыпала во внутренний двор замка. Брайан взял Мартису за руку и потянул за собой.

Во дворе был установлен высокий шест, украшенный длинными лентами, закрепленными на верхушке. Лент было двенадцать. Нижний конец каждой ленты держала девушка и танцевала с ним. Это был не священный танец и не народный танец Шотландского нагорья, но нечто более утонченное и чувственное. Эротичное. Порочное. Все девушки были в белых платьях, причем и по рукавам, и по самому платью шли длинные разрезы, так что наряд выглядел как элегантные лохмотья. Низкий вырез на груди и разрезы на юбке щедро демонстрировали молодое тело.

Двенадцать… число ведьмовства, подумала Мартиса.

Девушки выпустили из рук ленты и побежали в толпу. Одна подкралась к мужчине в маске и в костюме круглоголового, другая задержалась возле толстого Панча и поцеловала его в щеку. Еще одна — Касси, жена рыбака — подошла к Брайану, обняла его за шею и, сотрясаясь, сползла вниз по его телу. Затем девушки вернулись к своим лентам и танец продолжился, становясь все более неистовым. И вдруг музыка смолкла, девушки упали на колени, И снова загремели аплодисменты.

— Я думала, праздник плодородия отмечают в мае, — шепотом сказала Мартиса Брайану.

Он встретился с ней взглядом и улыбнулся:

— Дорогая моя, не забывай, что осень — пора урожая.

Неожиданно заныли волынки, заиграла скрипка, и при свете полной луны начались танцы. Брайана подхватила какая-то незнакомая Мартисе девушка, а сама Мартиса вдруг оказалась в объятиях молодого овцевода. Он был хорош собой, но от него все равно пахло овцами, Затем появился Хогарт — тоже в черном плаще — и стал бросать в толпу конфеты из марципана. Поднялась суматоха, гости, смеясь, ловили конфеты, потом, кто поодиночке, кто парами, стали постепенно двигаться к повозкам и подводам, ожидающим вдоль дороги.