Сабрина Джеффрис - В постели с принцем

А рядом были Кэтрин и Айверсли, которые открыто признавались в своих слабостях и шли на все ради того, чтобы быть вместе.

Это позволило Сидни по-иному взглянуть на самого себя. Вдохновляло его. Давало надежду.

Он вышел в вестибюль и крикнул слуге:

— Прикажи подать карету. И скажи матери, что я уехал в имение лорда Нейпира.

В самом деле: если Айверсли способен отказаться от состояния, а Кэтрин — рискнуть выйти замуж за охотника за приданым, то он, Сидни, тоже может пойти на риск.

Потому что Кэтрин права: истинная любовь лучше поэзии.

Сердце у Кэтрин гулко колотилось в груди, когда нанятая ею карета подъехала к отелю «Стивенс».. Что, если Алека нет здесь? Если он вернулся в Эденмор? Или хуже того — уехал туда, где она никогда не сможет его найти? Впрочем, слуга Сидни сказал, что граф был верхом на лошади, а значит, не мог уехать далеко.

Она не должна была позволять Сидни задерживать ее. Не должна была стоять и смотреть с раскрытым ртом на Алека, когда он произнес эти замечательные слова о том, что отказывается от ее приданого. Но она была в тот момент в таком шоке, потому что знала, до какой степени он нуждался в деньгах. И что для него означает отказаться от них…

Карета остановилась. Слава Богу! Кэтрин приказала горничной, несмотря на ее протесты, оставаться в карете, а сама соскочила на землю, не дожидаясь, когда кучер поможет ей сойти, и вбежала в отель. Взоры присутствующих устремились на нее. Не имеет значения! Она должна найти Алека, даже если ей снова придется иметь дело с таинственным владельцем отеля.

Но если Алек успел рассказать этому человеку о ее дезертирстве, не исключено, что он станет еще упрямее, чем прежде. И тут Кэтрин заметила мальчика, который приносил ей письмо от Алека. Она бросилась к нему:

— Мне нужно видеть лорда Айверсли. Он здесь?

— Ну… я… дело в том…

— Послушай, я знаю, что он здесь живет, знаю, что он беден, знаю о нем все, кроме одного: где он находится в данный момент. И если ты не скажешь этого мне сейчас, я стану бегать по коридору и выкрикивать его имя до тех пор, пока кто-нибудь мне не ответит.

Слуга растерянно заморгал, глядя на нее, а затем коротко кивнул:

— Сюда, мисс. Он в столовой со своими друзьями.

— Друзьями? — переспросила Кэтрин, следуя за мальчиком через вестибюль.

— Это мистер Берн и лорд Дрейкер.

Снова эти двое. Как странно, что Алек находится в дружеских отношениях не с одним, а сразу с двумя внебрачными детьми принца. Что бы это могло значить?

Мальчик открыл дверь в комнату, и тут Кэтрин услышала, что кто-то назвал ее имя. Она знаком показала слуге, чтобы он молчал и ушел, а сама осталась стоять за приоткрытой дверью.

— Вы можете также забрать теперь Белизу, — раздался голос Алека. — Я не знаю, когда смогу выплатить ваш заем.

— Я не стану брать вашу лошадь, — ответил хриплый мужской голос. Он не принадлежал Берну — стало быть, говорил Дракон Дрейкер.

— Почему? — спросил Алек. — Я знал, что делал, когда предложил ее, одалживая у вас деньги на покупку культиваторов. Если мне повезет, будущий урожай поможет выправить положение дел в Эденморе, и тогда я смогу снова выкупить ее у вас.

У Кэтрин сжалось сердце. Алек отдал Белизу? О, ее бедный дорогой возлюбленный! Она хотела немедленно открыть дверь, как вдруг ее внимание привлек голос, который она знала так хорошо.

— Я не могу понять, почему вы не можете жениться на другой наследнице. Я знаю женщину, чей брат задолжал мне деньги…

— Абсолютно невозможно! — оборвал говорившего Алек. — Мне нужна только Кэтрин. Вы можете попросить меня о какой-либо другой услуге, Берн, потому что жениться ради того, чтобы вы получили свои деньги, у меня больше нет желания.

У нее еще сильнее забилось сердце. В этот момент один из мужчин сказал:

— Подождите минутку.

Раньше чем Кэтрин успела отскочить, дверь распахнулась, и она оказалась лицом к лицу с бородатым гигантом. Он смотрел на нее со свирепым видом.

— Кто вы такая и почему бродите здесь и подслушиваете чужие разговоры? — прорычал он.

Это определенно был виконт Дракон собственной персоной.

— Прошу прощения, но я… — залепетала Кэтрин.

— Кэтрин?! — воскликнул Алек. Подойдя к двери, он отодвинул лорда Дрейкера в сторону. — Ради Бога, перестаньте рычать на нее, вы ее до смерти напугаете.

Дрейкер скрестил руки на своей могучей груди.

— Она подслушивала.

— Не важно. — Алек не сводил глаз с лица Кэтрин. — Что ты здесь делаешь?

Собрав все свое мужество, Кэтрин смело шагнула в комнату.

— Ты так и не ответил на мой вопрос: почему ты отказываешься от моего приданого, если я выйду за тебя замуж?

— Прежде чем я отвечу на этот вопрос, должен кое-что тебе рассказать. Не важно, как это повлияет на наши отношения, с меня довольно секретов, которые я должен таить от тебя.

Кэтрин с трудом выдавила из себя улыбку:

— Это звучит довольно зловеще. Не уверена, что способна воспринять все твои секреты.

— Прости меня, дорогая, но это очень важно. — Закрыв дверь, Алек кивнул в сторону своих собеседников: — Ты знаешь Берна, ты слышала, как я говорил тебе о Дрейке-ре. Они… гм…

— Твои друзья. Да, я знаю.

— Они не только мои друзья, Кэтрин. — Алек вобрал в легкие побольше воздуха. — Они мои братья. Мои единокровные братья.

Кэтрин недоуменно посмотрела на Алека:

— Но ведь это означает, что…

— Что мой отец — его высочество. Моя мать имела кратковременную связь с принцем. И я — результат этой связи.

Кэтрин не могла поверить в то, что услышала.

— А принц знает об этом?

— Никто не знает, кроме двух старых слуг графа.

А Алек доверил этот секрет и ей. Он сын принца. Нуда, конечно же! Теперь это объясняло очень многое: почему старый граф так сурово обращался с Алеком, почему сам Алек не любил говорить о своих родителях… И почему он смотрел на Кэтрин с таким страхом.

Кэтрин улыбнулась Алеку ободряющей улыбкой:

— Для меня это не имеет значения. Мне безразлично, кто твой отец. Безразлично, кто твои друзья или братья. Мне небезразличен только ты!

Алек на мгновение застыл, а затем, словно внезапно вспомнив о присутствующих, посмотрел в сторону братьев. Те что-то невнятно проговорили о необходимости найти еще немного бренди и вышли.

Как только дверь закрылась, Кэтрин сказала:

— А теперь ты ответишь на мой вопрос?

Лицо Алека просветлело, и он сделал шаг к ней навстречу.

— Ты наверняка знаешь ответ.

— Я хочу услышать от тебя.

— Очень хорошо. — Алек обнял Кэтрин и притянул к себе. — Я люблю тебя, Кэтрин. Я люблю тебя и всегда буду любить.

Их губы встретились, и сердце Кэтрин готово было выпрыгнуть из груди. Поцелуй Алека был такой нежный и такой пылкий, что она не могла поверить в то, что когда-то хотела добровольно от него отказаться.