Мэриан Эдвардс - Поединок сердец

Он снова прильнул к ее устам, и его испепеляющий поцелуй вырвал жало из этого сделанного через силу признания. Бетани поняла, что Ройс борется не с ней, а с самим собой, и ее душа расцвела от радости. Пусть умом он отвергает ее – тело его неподвластно голосу рассудка. Его язык не спеша прошелся по губам Бетани, и oт этого теплого, ласкового прикосновения у нее по всему телу разлилась сладостная дрожь. Даже воздух, который она вдыхала, был наполнен вкусом Ройса. Его язык, нежно раздвинув ее зубы, проник в теплую влажную полость рта, и Бетани застонала, содрогаясь от набегающих бессчетными мириадами волн наслаждения.

Переполненная чувствами, она отвечала Ройсу, пытаясь подражать его движениям. Их языки, соединившись, плясали танец страсти и вожделения, любви и неукротимой жажды. Внезапно поцелуй Ройса из неторопливого и дурманящего превратился в пылкий и по-первобытному необузданный. Бетани захлестнула волна восторга, все ее чувства жаждали новых ощущений.

Губы Ройса, оторвавшись от ее рта, скользнули по шее к ключице. Охваченная сладостной дрожью, Бетани гладила его по затылку, перебирая пальцами густые черные волосы. Смахнув с лица Бетани рыжую прядь, Ройс стащил рубашку и прильнул устами к нежной долине между персями. Внезапно его зубы сомкнулись на шелковистой коже груди. Шершавый язык, пройдясь вокруг горошины соска, прикоснулся к его нежному кончику, и Бетани содрогнулась всем телом, пронзенная разрядом ни с чем не сравнимого удовольствия.

– Ройс! – Ее шепот был наполнен слезами.

– Ты меня хочешь? – спросил он, и его губы и язык тотчас же снова принялись ласкать ей грудь.

Бетани попыталась было заговорить, но слова застряли у нее в горле, так как Ройс, зажав сосок губами, принялся медленно посасывать его, и она едва не лишилась чувств от восторга. – Так как же, Анни?

Бетани выгнула спину дугой, вплетая пальцы в его волосы. Губы Ройса поливали дождем поцелуев ее тело, его рот неспешно двигался по груди, вызывая волны дрожи. Бетани казалось, что его мечущийся язык и ласкающие губы сведут ее с ума. Несомненно, Ройс стремился довести ее именно до такого состояния.

Его губы снова нашли ее рот, и от жаркого поцелуя Бетани буквально прошиб пот.

– Ну, скажи же, Анни, – прошептал Ройс, не отрываясь от ее губ.

«Что сказать?» – мелькнуло у нее в голове. И вдруг Бетани поняла. Как и она, Ройс нуждается в утешительных словах любви. Уму непостижимо, как он может терзаться сомнениями. Приоткрыв рот, Бетани провела губами по его щеке, поднимаясь к уху, и от ее нежного дыхания у Ройса выступили мурашки.

– Милорд, вероятно, о худшем супруге нечего и мечтать, но другого мне не надо.

То ли все дело было в звуках ее голоса, то ли в произнесенных ею обнадеживающих словах, но только поведение Ройса резко изменилось. Нежная мягкость исчезла, сменившись алчущим голодом. Бетани окунулась в море наслаждения, восторгаясь движениями его рук, властных и жадных. Опьяненная радостью, она откликнулась, двигаясь в том же ритме. Пальцы Ройса, нырнув вниз, отыскали влажное углубление у нее между ног, и на Бетани накатились одна за другой горячие волны страсти. Мучительно медленные движения убыстрились, и ей показалось, что она вот-вот разорвется на части. Бетани застонала от удовольствия, и Ройс проник пальцем ей в самую глубь, едва не сведя ее с ума. От его прикосновения у нее в чреве вспыхнул пожар, жаждущий вырваться наружу. Все ее естество изнывало от желания принять Ройса.

Внезапно он убрал руку.

Не в силах вынести ни мгновения разлуки, Бетани потянулась за ним, выкрикнув вслух его имя.

Поспешно сорвав с себя одежду, Ройс снова вернулся в ее объятия. В свете огня в очаге его глаза вспыхнули, подобно драгоценным сапфирам. Поцеловав Бетани, он проник в нее, и она почувствовала, что его голод сравним с тем, что испытывает она сама.

Подчиняясь ритму, древнему как мир, они задвигались в танце, прижимаясь друг к другу телами. Но в этот раз происходило и нечто совершенно новое. Бетани чувствовала всем своим существом, что теперь они связаны воедино узами любви и надежды. А если это так, то доверие и терпимость последуют обязательно.

Неизвестно, чувствовал ли Ройс то же самое, но у Бетани появилась твердая надежда, что сожаления, терзающие сердце Ройса, исчезнут. Что касается ее самой, она не жалела ни о чем.

Внезапно всякие мысли покинули ее голову, и она испытала опустошительное облегчение, наполненное безумством красок и звуков. Объятая муками экстаза, Бетани услышала приглушенный стон Ройса, и его хриплый голос накатился на нее подобно штормовой волне, разбивающейся о скалы. Крепко прижав супруга, она поплыла на прозрачном невесомом облаке, подобном тому, что парит над землей в летний зной.

В его объятиях Бетани постигла райского блаженства. Ничего другого ей больше не требовалось.

Ощущение окружающего постепенно вторглось в ее окутанное сном сознание, и Бетани медленно пошевелилась. Судя по свету, заливающему комнату, время близилось к полудню. Она протянула руку, ища Ройса, но его место в кровати уже остыло. Должно быть, ее супруг, по обыкновению, встал рано. В памяти Бетани всплыли воспоминания о страстных объятиях любви, она сладко потянулась, но надо было вставать и приступать к своим обязанностям.

В комнату без стука вошла Майда.

– Вы уже проснулись. А господин распорядился, чтобы вас не будили. Он сказал, вам необходимо отдохнуть, – весело произнесла кухарка.

Бетани почувствовала, что ее щеки заливает краска.

– Чем это вы так довольны, миледи? – спросила Майда, начиная приготавливать лохань для утреннего омовения.

– Майда, я не в силах поверить, что так счастлива. Этот брак ниспослан нашим людям самим Господом Богом.

– Саксам этот союз на пользу. Но вы-то, миледи? Наверное, для вас ублажать в постели этого зверя – невыносимые муки.

Бетани раскрыла рот от изумления, но тотчас же залилась радостным смехом.

– От тебя ничто не скроется. Да, Майда, я безмерно счастлива. Хотя я вряд ли имею на это право.

Отвернувшись, верная служанка поспешно провела рукой по щекам.

– Миледи, позвольте помочь вам умыться. Обед скоро будет подан к столу.

Бетани бросилась ей на шею:

– Майда, на сегодня все слезы запрещаются. У нас радостный праздник.

Но, когда кухарка встретилась взглядом со своей госпожой, ее мудрые глаза затуманились влагой.

– Вы имеете полное право быть счастливой. Вы заслужили его сполна. – Высвободившись из объятий Бетани, Майда принялась размешивать в воде пахучие травы и благовония. – Поторопитесь, миледи. Вы, как и полагается, снова госпожа этого замка; и все же не следует заставлять ждать вашего супруга.