Шерон Пейдж - Вовлеченные в грех

Энн обняла его, и они вместе упали на кровать.

— Может быть и так, что мы не будем заниматься любовью целый месяц, — прорычал Девон. — Может, мне так долго придется восстанавливать свои силы.

Энн забеспокоилась, а Девон рассмеялся. Он тихонько прикусил ей ухо, и она почувствовала его горячее дыхание и, сонная и довольная, уютно устроилась в его объятиях.

— Теперь, когда Уильяму уже исполнился месяц, любовь моя, — прошептал Девон, — я хочу отвезти тебя в Лондон. Пока светское общество не разъехалось на летний сезон, моя мать решила устроить для нас бал.

— Лондон? — Энн охватила паника. Она внезапно поняла, что все еще хочет спрятаться подальше от всех. Но как жена Девона, она не могла себе это позволить. Она не могла вечно сторониться Лондона.

— Мне не хочется разочаровывать твою мать. Конечно, мы поедем.

Девон поцеловал ее в лоб, потом коснулся губами носа, губ, обоих напряженных сосков.

— Мать всегда хотела, чтобы я женился по любви, и она была права. Я бы никогда не был счастлив ни с кем другим, кроме тебя, Энн.

Лондон означал столкновение лицом к лицу со скандалом.

Энн боялась скандала, ее ужасно пугала мысль, что пострадают Девон и его семья. Конечно, их брак вызвал шок, ужас и произвел немыслимый фурор. На каждом балу, рауте и музыкальном вечере матроны, обмахиваясь веерами, обменивались сплетнями. Девон решительно проходил мимо, поглядывая на всех с ледяным высокомерием герцога. Он угрожал мужчинам, которые позволяли себе бросать на Энн оценивающие взгляды. Он брал на прогулки в парк Уильяма в детской коляске, чего герцоги никогда не делали. В обществе его называли «сумасшедшим, потерявшим голову от любви герцогом». Наверное, ему было больно слышать, что его называют сумасшедшим, и во всем этом была виновата Энн.

Сегодня вечером должен состояться бал его матери, тот, который отложили, когда Девон уехал на торфяники. Вдовствующая герцогиня проводила грандиозный бал, чтобы представить обществу свою невестку. У Энн было такое ощущение, что ей предстоит встреча с пушками и вооруженной армией. Съездив вместе с матерью Девона и Каро к самой модной портнихе Лондона, она нарядилась в платье из блестящего темно-зеленого шелка, а в волосах поблескивали мелкие изумруды.

Когда Энн появилась на лестнице, у Девона, ожидавшего ее в холле, заблестели глаза.

— Ты прекрасна, — тихо сказал он. — Я сделал хороший выбор.

— Ты обо мне? — смутилась Энн.

— Да, и об этом тоже. — Из кармана Девон достал длинную тонкую коробочку, внутри которой оказалось ожерелье с крупными изумрудами. Камней было десять, и каждый размером с яйцо малиновки. Девон достал ожерелье и подошел к Энн сзади. Камни были прохладными, тяжелыми и красиво блестели на коже. Девон защелкнул застежку и поцеловал ее в шею. Энн сразу почувствовала обжигающий жар.

— А теперь, Энн, дай мне шанс показать миру, что ты значишь для меня.

Энн понятия не имела, что он имеет в виду, но вздернула подбородок и пошла с ним в танцевальный зал. Стоя рядом с ним, она поприветствовала две сотни гостей. А потом Девон, не отпуская ее руку, повел Энн танцевать. Вокруг них пары кружились в вальсе, который считался самым скандальным танцем. Но Девон остановился.

— К сожалению, с вальсом придется подождать.

— Подождать? — эхом повторила Энн. — Для чего?

Вместо того чтобы заключить ее в объятия, Девон встал перед ней на одно колено. Остальным парам пришлось кружиться вокруг них. Многие остановились. Среди толпы зрителей с самого края Энн увидела герцогиню, ее глаза светились счастьем.

— Энн, любовь моя, — поднял на нее глаза Девон, — окажи мне честь стать моей женой.

Смолкла музыка. Все вытянули головы в их сторону, потому что ее муж делал ей предложение. Опять. Энн беспомощно посмотрела на него, но улыбка Девона стала еще шире.

— Выходи за меня замуж снова, моя герцогиня. Я люблю тебя, Энн. Ты — самая прекрасная женщина в мире. У тебя самое доброе сердце, ты — самая благородная натура, но самое главное, ты — моя любовь. Я уже просил тебя выйти за меня замуж раньше, но ты отказала мне…

Услышав эти слова, толпа отчаянно зашепталась.

— Ты попросил меня снова, и я согласилась, — подчеркнула Энн.

— Тогда скажи мне «да» и в этот раз, любовь моя. Я хочу, чтобы весь мир знал, что я люблю тебя.

Все ждали, напряженно прислушиваясь к происходящему.

— Да, — сдавленным голосом прошептала Энн. — Я тоже люблю тебя, Девон.

Девон поднялся, подхватил ее на руки и поцеловал. Перед двумя сотнями изумленных гостей она только что обручилась — со своим мужем. Энн слышала шепот толпы у себя за спиной: «Герцог женится на куртизанке по любви? Какой скандал. Как отвратительно».

«Как превосходно», — подумала Энн. Публично сделав ей предложение, Девон стал еще более скандальным, чем она. Она любит его, и ей ужасно хотелось показать, насколько сильна ее любовь.

— Мы можем сбежать? — прошептала она. — Прямо сейчас?

— Горишь желанием провести еще одну брачную ночь?

— Мне бы хотелось отпраздновать нашу… э-э… помолвку, немного согрешив. Но мы не можем убежать от двухсот гостей. Мы должны соответствовать…

— Энн, ангел мой, никто из нас не соответствует. В душе мы оба необузданные. Поэтому давай такими и останемся. — Девон ухмыльнулся и поставил Энн на ноги. Не обращая внимания на изумленные вздохи гостей, держась за руки, они направились к выходу из танцевального зала. Навстречу будущему. «Восхитительному будущему», — подумала Энн. Будущему, которое началось в тот самый момент, когда они так увлеклись восхитительным грехом.

Примечания

1

Cerise — светло-вишневый (англ.).

2

Бедный район Лондона.

3

Роман Джейн Остен.

4

Sin — грех (англ.).