Лавирль Спенсер - Прощение

Миссис Смит плюхнулась на стул, ущипнула себя за нижнюю губу и уставилась в угол.

— Господи, Боже мой! Я знала, что тут что-то не так, но никогда не думала об этом.

Роберт присел к столу напротив нее. Лицо его было напряжено: ведь он услышал какое-то подтверждение из ее уст.

Миссис Смит взглянула на него.

— А ты спрашивал ее? И что она сказала?

— Нет, я боялся. Поэтому я и пришел к вам.

— Просто не знаю. Если даже с ней не все в порядке, ни она, ни мистер Меррит не говорили мне ничего. Я думаю, что было бы лучше узнать у него,

— Нам вместе?

— Почему бы нет? Ведь мы оба беспокоимся о ней, не так ли?

Так они и поступили. Во второй половине дня, когда девочки еще находились в школе, Роберт отпросился с работы на час раньше, и они встретились у редакции газеты.

Айзек Меррит сидел в небольшой комнате, со стенами, отделанными стеклом и красным деревом. На стеклянной двери золотом было написано его имя. Когда он увидел столь странную пару, он быстро поднялся из-за стола и поспешил к ним навстречу. Весь его облик выражал беспокойство.

— Миссис Смит, Роберт, что случилось?! Что-нибудь с девочками? — На лбу его от волнения появились складки.

— Ничего особенного, — ответила миссис Смит, — хотя юный Роберт пришел ко мне и выразил некоторое беспокойство, в связи с чем мы и решили, что будет лучше всего поговорить с вами.

Меррит был в полном замешательстве, глядя то на одну, то на другого, и наконец промолвил:

— Да, да, конечно, проходите, пожалуйста.

Миссис Смит села, Роберт остался стоять возле нее, напротив стола, за которым восседал отец Адди.

— Прошу вас, не томите меня. Если кто-то из моих дочерей в беде, я хочу знать об этом немедленно.

— Не то чтобы в беде, сэр, это… — начала миссис Смит, затем достала носовой платок из рукава и прижала его ко рту. Подбородок ее задрожал. — Это… — миссис Смит разразилась слезами.

— Бог мой! Да в чем же дело, говорите! — взорвался Меррит, обеспокоенный до предела. Вмешался Роберт.

— Мы надеемся, что вы нам скажете, сэр, что происходит с Адди.

— А что с ней происходит? С ней что-нибудь не так?

— Да, сэр. Некоторые вещи, которые она говорила последнее время, ее растущая мрачность заставляют нас думать, что она, может быть, больна. Возможно, очень серьезно.

— И что же она сказала? — спросил Меррит хриплым голосом. Он пытался сдерживать поднимающееся раздражение.

Роберт заколебался. Он посмотрел на миссис Смит, ища поддержки.

— Говори, Роберт. Скажи ему, он человек хороший.

— Она сказала, сэр, что, если я полюблю ее, я пожалею об этом. Но я боюсь, что теперь уже слишком поздно. Я люблю вашу дочь, и я бы очень хотел жениться на ней, когда она достигнет требуемого возраста. Я намеревался подождать, пока ей исполнится шестнадцать лет, и тогда объявить о своем намерении. Но это… это серьезное состояние, в котором она, кажется, находится. Адди, насколько я знаю, тоже любит меня… У нее что-то серьезное, если она говорит подобную вещь. Я могу предположить, это очень тяжелая болезнь.

Айзек Меррит густо покраснел и плотно сжал губы.

— А вы что знаете об этом, миссис Смит?

— Только то, что последнее время она сама не своя. Очень грустная и…

— Я имею в виду этого человека и мою дочь, — резко бросил Меррит. — Я оставил ее на ваше попечение, а вы позволили ей встречаться наедине с мужчиной на три года старше ее тогда, когда она едва выросла из детского фартука.

Миссис Смит воззрилась с изумлением на своего хозяина.

— Но, мистер Меррит, позвольте, вы ведь хорошо знаете Роберта. Он столько лет дружит с вашими девочками.

Меррит стукнул по столу костяшками пальцев.

— Я думал, он друг Сары, а не Адди.

— И Адди тоже, сэр. Он друг их обеих.

— Но, в то время как Сара вошла в брачный возраст, вы разрешаете ему проводить время наедине с Адди, которая еще так мала.

Миссис Смит вспылила.

— И с большим доверием, которого, я должна сказать, он заслуживает, потому что я знаю его почти так же хорошо, как и ваших дочерей. Ведь он пришел сюда высказаться честно о своих чувствах, а это требует немало смелости. Принимая во внимание, как и я, что Адди может быть больна, даже смертельно… А вы, сэр, нападаете на него, тогда как он прямо извелся от беспокойства за Адди. Нет, сэр, это не похоже на вас.

Меррит взял себя в руки и ответил спокойно.

— Вы правы, миссис Смит. Весьма сожалею, Роберт. Со здоровьем Адди ничего не происходит. Если она и обращалась к доктору, даже без моего ведома, я бы обязательно узнал об этом, получив от него счет. Боюсь, она унаследовала темперамент своей матери — мечтательный и рассеянный, что делало ее человеком, с кем жить было весьма трудно. Адди очень похожа на нее. И, хотя я ценю вашу заботу и беспокойство о ней, поверьте мне, волнения ваши ни на чем не основаны.

Роберт и миссис Смит облегченно вздохнули.

— О-о-о, сэр, я так рада слышать все это, — воскликнула она, проводя рукой по лбу.

— Я прошу извинения за слова о том, что вы не так смотрели за девочками. Ваша забота о них безукоризненна, лучше, чем та, которую могла бы проявлять их родная мать, будь она с ними.

— Что вы, сэр, благодарю вас, сэр.

— Я считаю, что мы должны делать поправку на настроения Адди. Она не так умна, как ее сестра, ее душевный склад и черты характера не способствуют привлечению друзей. Она всегда предпочитала одиночество, а подобным людям надо прощать их некоторые странности, не так ли? Она еще слишком молода, только подходит к порогу зрелости. Дадим же ей время перейти его тихо и спокойно, не приставая к ней. С ней все будет в порядке с течением времени, я в этом уверен.

— Да, сэр, вы, наверное, правы. — Миссис Смит перекрестилась. — Я помолюсь за нее, вот что я сделаю.

— Благодарю вас, миссис Смит. А теперь, надеюсь, вы извините меня. Я бы хотел поговорить с Робертом несколько минут наедине.

— Конечно. — Она с немалым трудом поднялась со стула. За последние годы ее фигура весьма округлилась и отяжелела. — Мне надо сделать кое-какие покупки. Роберт возвращается к себе в банк, так что я попрощаюсь с вами обоими.

Когда она вышла, Айзек Меррит указал Роберту на стул.

— Садитесь, Роберт.

Тот повиновался.

Меррит тоже уселся, сложил руки, сплетя пальцы, и прикоснулся ими к губам, глядя молча и изучающе на Роберта некоторое время. Потом его руки упали на колени, и он спросил:

— Итак, вы любите Адди, да? — Голос его звучал спокойно и ровно, хотя всего несколько минут назад он был очень взволнован и раздражен.

— Да, сэр, это правда.

— И вы хотите на ней жениться.

— Да, когда подойдет время.

— Ну что же… Когда подойдет время… — Меррит достал сигару. Он отрезал кончик сигары. — А когда это будет?..