Мэрилайл Роджерс - Песня орла

– Что же, если уж и ей так необходимо уйти отсюда, то ты оставь красотку связанной где-нибудь по дороге. Озрик найдет ее, и гнев его смягчится.

– Увы, матушка, увы. Это невозможно. – Марк прямо и открыто посмотрел в безумные глаза матери. – Мы в твоих руках оба. Или мы уходим вдвоем – или вместе встретим тот конец, который уготовил нам твой брат.

Лицо сумасшедшей искривила злая гримаса, и на какое-то время она замерла в полной неподвижности. Не шевелился и Марк. Затем Морвена бессильно опустила иссохшие руки и прошептала губами, плясавшими от ненависти:

– Что ж, идите. Идите оба. Освободите Орла. Я же тем временем достану мечи и кинжалы. Встретимся у раскидистого дерева за домом Элюерта, а уж оттуда я выведу вас из долины юго-восточной тропой, неведомой Озрику.

Растревоженный такими словами матери, убедить которую в чем бы то ни было казалось почти невозможным, Марк с досадой заподозрил в желании Морвены убежать с ними в ту страну, жителей которой она глубоко презирала, какой-то опасный подвох, но выбора у него не было. Он согласился, и, не раздумывая больше, помог спуститься в дыру Линет, а затем протянул руку и матери. Но убогая, скрюченная старуха неожиданно сама прыгнула на землю ловко, как пятнадцатилетний мальчишка. Марк едва сдержал вскрик удивления, а глаза Линет так и распахнулись. Несомненно, сумасшедшая была непредсказуема.

Уже стоя на земле, она снова быстро нашарила секретный механизм, и дубовые половицы сомкнулись у них над головой почти беззвучно.

Не желая оставлять Линет позади себя с матерью, Марк, положив сестре руку на плечо, мягко, но властно заставил ее идти в этой безлунной тревожной ночи первой к белеющему впереди домику. Обернувшись, чтобы удостовериться, что их никто не преследует, он увидел, что Морвена бодро ковыляет в совершенно противоположном направлении. Марк и Линет еще быстрее заспешили к уединенной постройке. Постепенно глаза девушки привыкли к темноте, и она уже вполне ясно различала фигуру спящего стражника, развалившегося на спине прямо у крыльца. Меч его поблескивал неподалеку. Марк внезапно издал какой-то хрип, и не успела Линет в ужасе прижать стиснутые пальцы к груди, как он звериным гибким движением опустил на спящего свой меч и, не глядя на корчившееся в судорогах тело, переступил порог.

– Проснись, Оувейн! Есть дело. – И Марк с силой дернул бородача за ногу.

– Что? – Медвежье рычание вырвалось из горла Оувейна, когда он с трудом сел, преодолевая сопротивление связанных рук и ног. – Неужто вам мало издевательств, если и поспать-то человеку спокойно не даете! – Он замолк на полуслове, увидев перед собой распахнутую в ночь дверь.

Райс тоже проснулся и повернул к ночному посетителю, который мог оказаться как другом, так и врагом, свое бесстрастное усталое лицо. К нему тут же бросилась маленькая хрупкая тень.

– Мы пришли освободить тебя, Райс! – И, упав на колени перед возлюбленным, Линет, вместо того чтобы поскорей развязать его путы, бросилась его обнимать.

Несмотря на нелепость положения, Райс с восторгом ответил на эти жаркие неумелые поцелуи, наслаждаясь тем тающим в глазах девушки медом, который он, разумеется, почти не мог видеть, и, только получив этот ответ в доказательство того, что Райс жив и невредим, Линет разрезала веревки кинжалом, который немедленно вручил ей брат.

– Я выйду наружу, разберусь со стражником и сам пока возьму на себя эту обязанность. – Нахмурившись, Марк деликатно вышел.

Через несколько секунд Райс уже с наслаждением потирал затекшие руки и ноги.

– Дело, кажется, оборачивается весьма странно, – пробормотал он, чуть касаясь кончиками пальцев пылающих щек Линет. – Опасность, которой мы подверглись, велика, и я успокаивал себя только тем, что оставил тебя в надежном месте – и вот теперь ты явилась в самое логово!

– Конечно, для тебя всегда все странно! – Линет насупилась и обняла Райса покрепче. – Я прихожу спасать тебя, а ты меня за это еще и коришь!

Райс ласково рассмеялся и, вставая на ноги, поднял за собой и Линет, а она снова жадно прильнула к нему, впитывая его тепло и силу, благодарная за то, что все опасности, которым подвергались они с Марком, оказались ненапрасными, а вознаграждение столь сладким.

Райс осторожно оторвал от груди своего маленького освободителя и насмешливо скривил губы, почувствовав его жалобный протест.

– Мне остается надеяться только на то, что когда-нибудь боги войны позволят и мне спасти тебя, иначе гордость моя останется уязвленной навеки.

Линет тихонько всхлипнула. Кто мог подумать еще месяц назад, что она, некрасивая и скромная птичка, заслужит в свой адрес такие высокие и страстные слова? Девушка подняла руки, одновременно благодаря и прося прощения.

– Я… Я… – Но что могла она сказать? – Я виновата? – Но в чем ее вина, когда она стремилась лишь спасти его от неминуемой смерти?

– Ладно, ладно, родная, – Райс привлек ее к себе. – Я просто пошутил. Ты сама знаешь, я выиграл слишком много битв, чтобы сомневаться в своей доблести. Словом, я снова и снова благодарю тебя за тот риск, которому ты подверглась из-за моей не очень-то достойной того особы.

Раскрасневшись от счастья, Линет еще глубже зарылась в складки рубашки у него на груди.

– Хо! А меня-то и забыли! – В басе Оувейна звучала неприкрытая обида и насмешка.

Райс взглянул вниз на все еще связанного друга.

– Да что ты! Просто, – Райс усмехнулся, – просто у меня, как ты видел, были очень и очень важные дела. – Темные глаза его на миг снова затуманились любовью. – Да и к тому же в первую очередь всегда освобождают принца.

Бородач с обидой прорычал в ответ что-то невразумительное, и Линет снова хотела пустить в дело свой кинжал, но возвратившийся с улицы Марк не дал сестре опуститься на колени перед уэльсцем и сам освободил Оувейна.

Райс и Оувейн вопросительно смотрели на юношу, который посчитал, что таиться ему сейчас нет никаких причин, и подробно рассказал все события последних дней, последовавших за тем, как Дэвид привел их с Аланом в дом принца…

– Кажется, вы с сестрой сделали все, чтобы мы оказались настоящими бездельниками в деле побега из этого малоприятного места.

– Я возблагодарил бы Бога, если бы на этом все закончилось, но, к сожалению, многие вещи, начинающиеся просто, завершаются, увы, совсем иначе.

– Это верно. – В лице Райса выразилось явное нетерпение. – И правда сия становится все более очевидной с каждой минутой нашего пребывания здесь. – Он махнул рукой в сторону открытой двери, и вся компания двинулась за ним.

Выйдя на улицу, Линет с ужасом поняла, что именно подразумевал брат под словами "разберусь со стражником" – несчастный был вполне правдоподобно усажен в позу уставшего дремлющего человека, но Марк не дал ей времени на сетования и быстро повел маленький отряд к месту, чье расположение знал только он. Девушка молча шла меж троих мужчин, заглушая печаль смерти неповинного стражника радостью освобождения возлюбленного.