Мэри Патни - Странные клятвы

В ходе краткой беседы обе стороны достигли дого­воренности, что Мериэль поедет с евреями до конца леса, и уже готовились подойти к лошадям, как вдруг раздался крик со стороны отряда нанятых охранников.

Люди Бенжамина немедленно приготовились к от­ражению атаки, но нападавшие удачно выбрали мо­мент – лагерь еще не успел собраться, чтобы дать должный отпор.

Группы вооруженных рыцарей атаковали их с двух сторон, и воздух огласился бряцанием оружия и воинственными криками. Отряд, двигавшийся с восто­ка, вел огромный рыцарь, на чьих доспехах был изо­бражен кабан на голубом фоне. Мериэль застыла, осознав, что ей уже доводилось видеть этот герб. Память услужливо подсказала схватку недалеко от монастыря Ламборн в тот день, когда она впервые встретила Адриана де Лэнси.

Скрежет металла, крики сражающихся и пронзи­тельный визг женщин слились в одну симфонию боя. Бенжамин стоял у фургонов, пытаясь успокоить на­пуганных домочадцев. Проталкиваясь сквозь толпу растерянных евреев, Мериэль подошла к нему.

– Господин Бенжамин, это Ги Бургонь!

– Да поможет нам Бог, – выдохнул тот. Старик внимательно следил за схваткой. Его охрана отбивала атаку, но противники значительно превосходили их численностью, не подпуская наемников к лошадям. Несколько человек уже лежали бездыханными, и через некоторое время остальные сдались.

– Нет смысла в том, чтобы они все погибли на­прасно, – проворчал Левески. – Который из них Бур­гонь?

Мериэль указала на предводителя, чей остро от­точенный окровавленный меч все еще со свистом рас­секал воздух.

Старик попросил:

– Дайте мне свою вуаль.

Девушка поспешно сняла белую воздушную ткань, которую подарила ей Сара. Размахивая ею над голо­вой, еврей бесстрашно пошел вперед.

– Лорд Ги, мы сдаемся! – выкрикнул он. – Оста­новите бессмысленную бойню, – старик приказал капитану стражников: – Сдавайтесь, Эдвин, их слиш­ком много.

Когда рыцари услышали его слова, бряцание ору­жия постепенно стихло. Люди Левески были разору­жены и построены в круг.

Ги немного подождал, пока улягутся страсти, спе­шился и подошел к Бенжамину. Арон стоял рядом с отцом, а Мериэль – с Сарой, чье спокойствие повли­яло на слуг, и те перестали дрожать.

– Итак, ты Бенжамин Левески, – Бургонь снял шлем. Когда Мериэль увидела его широкое, грубое лицо, то поняла, что перед ней граф Шропширский, который, по словам Алана, способен на все, что угод­но. Даже в бешенстве Адриан Уорфилд не выглядел таким свирепым животным.

Ги остановился перед евреями и насмешливо про­изнес:

– Почему ты убегаешь, как крыса, когда я так вежливо пригласил тебя в Шропшир?

Бенжамин спокойно ответил:

– Значит, мне что-то не понравилось в вашем приглашении, – кивком он указал на худощавого, темноволосого рыцаря, стоявшего за спиной суверена. – Ваш человек забыл, кто его хозяин. Он уверял, будто служит Адриану Уорфилду.

– Венсан – умный дьявол. Он привел тебя сюда, вот и все, – граф сделал знак одному из приближен­ных. – Обыщи фургоны и принеси мне все золото и драгоценности. И ради Бога, поосторожнее с мебелью, она очень дорогая.

Следующие полчаса рыцари Ги рыскали по фургонам. Уважительно относясь к мебели, они довольно бесцеремонно обращались с мешками с едой и други­ми припасами, радуясь, как дети, возможности раз­бросать вещи.

Один нашел связку книг и вытащил одну. Со сво­его места Мериэль видела, что она написана на странном, незнакомом языке. Радостно засмеявшись, ры­царь воскликнул: «Еретическая книжонка!», бросил ее на землю и помочился на нее.

За спиной Левески заволновались и зароптали слуги. Даже Мериэль почувствовала отвращение, а Арон, не сдержавшись, шагнул вперед, но его удержал отец.

– Это всего лишь кусок пергамента, сынок, а свя­тое слово не может быть испачкано, – старик гово­рил спокойно, но его застывшее лицо напоминало каменную маску.

Ги Бургонь ходил вокруг фургонов, разглядывая добычу и наконец вернулся к жертвам. До того как другие книги испытали печальную участь, он оскалился и ударил рыцаря по голове.

– Ты, идиот, разве не знаешь, сколько стоит кни­га, пусть даже еврейская?

Рыцарь, сам не отличавшийся хрупким сложени­ем, покачнулся от удара и благоразумно удалился.

Обыск подошел к концу, и вся поляна оказалась заваленной пожитками. Наиболее ценные вещи были сложены в кучу у ног графа. Не веря глазам, тот пнул их ногой и повернулся к Левески.

– Где твои остальные сокровища, грязный ублю­док? – заревел Бургонь. – Ростовщики не бывают бед­ными, а здесь не больше пяти сотен серебряных мо­нет!

Не пытаясь скрыть иронии, Бенжамин ответил:

– Мои соболезнования, милорд, но я не ожидал, что меня будут грабить.

Взбешенный, Ги вложил в удар всю свою огром­ную силу. Старик рухнул наземь, а Арон, рассвире­пев, бросился на обидчика.

Хрупкий шестнадцатилетний юноша не имел ни­каких шансов. Ему противостоял мощный, опытный рыцарь в полном боевом облачении, поэтому граф легко сбил Арона с ног.

Сара закричала от ужаса, когда Ги приставил ос­трие меча к горлу юноши. Воцарилась напряженная тишина, нарушаемая хриплым басом графа:

– Как посмел ты, грязный еретик, напасть на меня? Ты заслужил право умереть первым.

До того как он успел исполнить приговор, из тол­пы вышла Мериэль.

– Остановитесь, лорд Ги! Убив сына Бенжамина, вы лишитесь выкупа, который предложит его отец.

Изумленный Бургонь посмотрел на девушку.

– Выкупы платят за воинов, взятых в плен в бою, безмозглая курица, а не за евреев.

Сердце гулко стучало от страха, отдаваясь моло­точками в висках, но де Вер лихорадочно обдумывала доводы, способные спасти Арона и всех остальных.

– Успокойтесь, милорд, вы же знаете, что обычно купцы не возят с собой свое золото. Большая часть их денег – в товарах и счетах. Если вы пощадите Бенжамина и его домочадцев, он найдет способ хорошо отблагодарить вас за сохранение жизни, – подняв глаза, она поймала взгляд Сары. Женщина посерела от мысли, ЧТО может произойти с мужем и сыном, но согласно кивнула в ответ на слова Мериэль.

Девушка повернулась к графу, обдумав еще один аргумент.

– И помните, все евреи находятся под защитой короля, потому что приносят Англии огромный до­ход. Стивен не одобрит массовой резни, даже если ее совершит человек, многие годы прослуживший ему верой и правдой.

Бургонь убрал меч с шеи Арона. Он прекрасно знал о счетах купцов, но был настолько уверен, что ему посчастливится найти крупную сумму денег и золото, что взбесился от неудачи.

– Так это сын купца? Ага, ты права, он слишком ценен, чтобы насадить его на вертел, как цыпленка.