Диана Фарр - Загадай желание!

– Скоро мы все узнаем. – Малком, подойдя к двери библиотеки, отступил в сторону, давая Натали пройти.

Как они и ожидали, молодым человеком, о приезде которого доложил Ховотч, оказался Дерек. Он стоял у камина, и, когда Натали вошла, поднял голову и взглянул на нее. Натали никогда не видела у него такого выражения лица: напряженное и одновременно странно серьезное. Изумленная, она остановилась, не в силах сделать ни шагу.

– Дерек, здравствуй. Добро пожаловать в Ларкспер. Как поживаешь? Что привело тебя…

В этот момент взгляд Натали упал на женщин, и она осеклась. Одна из них, пожилая дама весьма респектабельного вида, но скромно одетая, вежливо встала, как только Натали вошла в комнату. Эту женщину она видела впервые. А вот другая… та, что продолжала сидеть в кресле, глядя на нее отсутствующим взглядом и слабо улыбаясь… эта женщина напоминала ей…

Нет! Эта женщина не напоминала, она и в самом деле…

Натали вдруг почувствовала, как в ушах у нее появился странный шум, а перед глазами поплыл серый туман. Он становился все гуще и гуще, и сквозь него она слышала голос Дерека. Брат что-то кричал, но Натали казалось, что голос его доносится откуда-то издалека.

Глава 22

– Держите ее, Малком!

Крикнув это на бегу, Дерек устремился к Натали, но Малком оказался проворнее. В два прыжка подскочив к жене, он схватил ее в объятия. Она очень побледнела и безвольно обмякла в его руках.

– Что с тобой, Натали? Тебе плохо?

– Она перенесла потрясение, – мрачно пояснил Дерек. – Очень жаль, но у меня не было времени, чтобы заранее предупредить ее обо всем. Кроме того, я должен был сначала удостовериться. – Он глубоко вздохнул. – Теперь я уверен. Реакция Натали это подтвердила.

– Подтвердила – что? – Голос Малкома прозвучал более резко, чем он хотел. – Учтите, Уиттакер, если вы причинили ей вред, вы за это ответите, и я не посмотрю, что вы ее брат! – Дотащив Натали до кушетки, Малком бережно уложил на нее жену, подложив под голову пухлую подушку, которую молча протянул ему Дерек. – Натали! – тихонько позвал он. – Натали, как ты?

– Ничего, – слабым голосом ответила Натали. – Мне кажется… – Она осеклась. Лицо ее по-прежнему было бледным. – Малком. – Она вцепилась мужу в руку.

– Я здесь, любовь моя.

– Не оставляй меня.

– Я никогда этого не сделаю! – порывисто воскликнул он.

– Что это было? – спросила она. Пожилая дама нерешительно шагнула вперед.

– Простите мне мою смелость, сэр, – заговорила она, протягивая Малкому маленький пузырек, который выудила из сумки. – У меня есть нюхательная соль, она может помочь милой леди.

– Благодарю вас, – сказал Малком и, взяв у нее флакон, поднес его к носу жены.

Натали поморщилась, закашлялась и отвернулась.

– Спасибо, – слабым голосом произнесла она. – Со мной все в порядке. Спасибо. – Она с трудом открыла глаза. – Кто вы?

Пожилая дама сочувственно кашлянула.

– Меня зовут миссис Гилфорд, дорогая, но сейчас не это важно. – Голос ее был добрым, а вела она себя так, что было ясно: она умеет ухаживать за больными, и Малком инстинктивно подвинулся, давая ей сесть, что эта незнакомая миссис Гилфорд и сделала, примостившись на краешке кушетки возле Натали. Он все еще держал жену за руку, а миссис Гилфорд крепко взяла ее за другую руку и ловко, вполне профессионально, пощупала ей пульс. – Слегка учащенный, – заметила она. – Пусть она немного полежит.

– Хорошо, – согласился Малком и вопросительно взглянул на нее. – Кто вы? Сиделка?

– Совершенно верно, сэр.

Он перевел взгляд на Дерека, стоявшего у кушетки и с тревогой смотревшего на сестру.

– Может быть, вы соизволите объясниться? – сухо спросил Малком.

– Что? – Дерек взглянул на него отсутствующим взглядом и покраснел: – Ой! Простите, лорд Малком, это миссис Гилфорд… друг нашей семьи. Миссис Гилфорд, это муж моей сестры лорд Малком Чейз. А это моя сестра, леди Малком.

Натали не шелохнулась, а Малком поклонился, хотя в сидячем положении сделать это оказалось непросто, а миссис Гилфорд вежливо кивнула. Потом Дерек кивнул на женщину, сидевшую на стуле и абсолютно не реагирующую на то, что происходило в этой комнате, и, судорожно сглотнув, нерешительно произнес:

– По-моему, вон та дама – наша… наша мать. Малком открыл рот от удивления. Он покосился на бледную как смерть Натали, которая лежала не шевелясь на кушетке. Она пришла в сознание, однако пережитое потрясение сказалось на ней не лучшим образом.

– Я понимаю, это звучит неправдоподобно, – продолжал Дерек тихим встревоженным голосом. – Я и сам не был в этом уверен, пока Натали не упала в обморок. Видите ли, она на год старше меня и в отличие от меня помнит нашу маму. И я привез этих женщин сюда, ну и вы видите результат.

– Значит, это правда, – еле слышно прошептала Натали. – Мне показалось, что это мне только снится. – Она открыла глаза и взглянула уже вполне осмысленно сначала на Малкома, потом на Дерека. – Где она? Дайте мне к ней подойти.

Она попыталась встать, но миссис Гилфорд не позволила ей встать.

– Подождите, миледи, – решительно и вместе с тем ласково произнесла она. – Вы ждали долго, подождете еще чуть-чуть. Нет никакой нужды спешить, вам опять может стать плохо.

Натали послушалась и осталась сидеть, приложив руку ко лбу.

– Не знаю, что на меня нашло. Я никогда прежде не падала в обморок.

– Ничего, – успокаивающе заметила миссис Гилфорд. – Любой бы на вашем месте упал. Вы пережили ужасный шок, моя дорогая. С вашим братом произошло бы то же самое, если бы он сразу узнал свою мать.

– Но этого не может быть. – Рука Натали безвольно упала, и она беспомощно взглянула на Дерека. – Нашей мамы давно нет в живых, – прошептала она.

Дерек уселся на пуф, стоявший у Натали в ногах, и глаза их оказались на одном уровне. Он порывисто подался вперед и заявил:

– Натали, они нам лгали. – В его теплых карих глазах плескалась боль. – Когда двуколка перевернулась, мама не погибла. Помнишь, они не разрешили нам с тобой на нее взглянуть? Они отнесли ее домой и закрыли в спальне, а нас к ней не пустили.

– Но… но они сделали это для того, чтобы не травмировать нас, – беспомощно развела руками Натали. – Мы ведь были совсем маленькими. Слишком маленькими, чтобы понять. Некоторое время она еще жила, а потом… потом умерла. Они не хотели, чтобы мы ее видели мертвой.

Наступило мучительное молчание. Малком не мог видеть, как его жена страдает. Он крепко обнял ее и прижал к себе, не обращая внимания на то, что они не одни. Он чувствовал – происходит что-то ужасное, совсем не похожее на радостное воссоединение семьи. Как же ему хотелось защитить Натали от того, что ей предстоит сегодня узнать.