Джулия Грайс - Нежные объятия

А ночами… Элиза не могла избавиться от бессонницы. Почти каждый рассвет она встречала, обуреваемая тревожными мыслями и кошмарами.

В последние дни с Риорданом творилось что-то неладное. Он худел на глазах, его лицо становилось все более изможденным; он стал не в меру рассеянным и раздражительным.

– Что с тобой? – набравшись однажды смелости, спросила Элиза.

– Ничего, – резко ответил Риордан. – А что ты вдруг так разволновалась?

Элиза пожала плечами:

– Ты все время какой-то раздраженный, злой. Похоже, у тебя неприятности, о которых ты не считаешь нужным мне рассказать.

– Вздор!

– Тогда в чем же дело?

– Ни в чем. – Риордан явно не желал продолжать разговор. – Все в порядке.

– И все-таки ты чем-то встревожен. Я волнуюсь за тебя.

– Вот и зря. – Риордан неопределенно пожал плечами и вышел из комнаты.

«Что ж все-таки происходит? – недоумевала Элиза. – Быть может, это как-то связано с Тессой?..»

– Мисс Эмсел, к вам посетительница, – раздался из-за двери вкрадчивый голос Неллы. – Я постаралась объяснить ей, что вы не принимаете, но она ничего не желает слушать.

– А кто эта женщина?

– Она отказалась представиться. – Рассерженная неожиданным вторжением, Элиза принялась быстро переодеваться. По установленной в высшем обществе традиции, у каждой светской дамы были строго отведенные часы и дни приема гостей. В этот день Элиза не принимала. Наверное, к ней заглянула очередная настырная сотрудница «Трибюн» – предстоящее бракосочетание обещало наделать много шума.

– Бог мой, неужели мне посчастливилось лицезреть прекрасную юную невесту, о свадьбе которой говорит весь Чикаго? – Линетт Маркис приветствовала Элизу недоброй улыбкой и даже не поднялась, когда та вошла в гостиную. Смешанный аромат духов и бренди витал вокруг актрисы как туманная предрассветная дымка, а холодный взгляд кошачьих глаз был полон решимости.

– Добрый день, мисс Маркис. Я так понимаю, у вас сегодня нет дневного спектакля?

– Вы правы, – ответила Линетт. Из соседней комнаты послышалось детское лопотание. – Я слышала, что вы собираетесь взять на воспитание и даже удочерить маленькую девочку. Об этом говорили в салоне у Фифины. Я теперь покупаю шляпки только у нее. Мне нравится ее стиль и умение подчеркнуть мою миловидность.

– Вот как? – Элиза не понимала, зачем пришла Линетт, но знала наверняка – не затем, чтобы поговорить о своей модистке.

– Малышка очень хорошенькая, не правда ли? Я любовалась ею, пока ждала вас. Я и раньше ее видела, когда вы вместе с Риорданом выносили ее из экипажа. Этакая копна темных кудряшек…

– Зачем вы пришли сюда? – тревожно спросила Элиза. Ее внезапно пронзила ужасная догадка.

– А как вы сами думаете?

Элизе вдруг стало ясно: она всегда ждала этого визита, несмотря на все уверения администратора театра и Марии Капециано. Пожалуй, только благодаря этому Элизе удавалось держать себя с холодным достоинством и говорить спокойно.

– Вы ведь мать Тессы, не так ли?

– Да.

Женщины молча смотрели друг на друга, словно готовясь к беспощадной битве.

Наконец Элиза не выдержала:

– Но разве вы можете быть чьей-то матерью? Вы ведь за всю свою жизнь не пропустили ни спектакля, ни репетиции!

Линетт рассмеялась, и на Элизу еще сильнее пахнуло бренди.

– Я ведь актриса! А для тех, кто имеет голову на плечах и умение перевоплощаться, есть много способов обмануть ротозеев. Как видите, мне удалось. Но сейчас речь не об этом. Риордан послал за мной, чтобы я подписала какие-то документы, связанные с ребенком, и уступила девочку ему.

От волнения у Элизы перехватило дыхание.

– Я полагаю, вы не откажетесь выполнить необходимые формальности? Тесса должна вырасти в нормальных условиях и вести достойный образ жизни. Она будет окружена любовью и заботой. Безусловно…

– Безусловно только то, что у меня, слава Богу, есть голова на плечах, – насмешливо перебила ее Линетт. – Он думает отделаться от меня пустой болтовней, посулами да ничтожной суммой наличных. Ничего не выйдет! Он не желает, видите ли, жениться на мне! Хорошо, тогда я буду действовать по-другому. Нравится ему это или нет, а я по капле выжму из него все, полагающееся мне по праву.

– Но подумайте о Тессе…

– Нет. Уж лучше я подумаю о себе. Всю свою жизнь я рассчитывала только на себя. Никто никогда не заботился обо мне. А вот вам не мешало бы подумать о своей свадьбе, мисс Эмсел. Все газеты только и пишут о предстоящем торжестве.

Элиза остолбенела. Ах вот оно что! Линетт решила превратить их свадьбу в ужасный скандал. Ей стоило огромных усилий выглядеть абсолютно спокойной.

– Объяснитесь, мисс Маркис.

– Вероятно, вы будете неприятно удивлены, но я кое-что знаю о вашем женихе. Причем такие вещи, которые заставят многих в Чикаго изменить мнение о нем. Его сразу же перестанут принимать во всех светских гостиных, где он уже преуспел.

– Что вы имеете в виду?

– Спросите у него сами. Ему есть что порассказать, – ухмыльнулась Линетт.

От негодования Элизу била мелкая дрожь. Она с трудом могла вообразить Линетт матерью Тессы. Скорее эта женщина напоминала злую мачеху, явившуюся на погибель своей падчерице.

– Я прошу вас оставить меня, мисс Маркис. Покиньте мой дом немедленно.

– С удовольствием. – Линетт тряхнула головой, и ее глаза злобно сузились. – Но прежде я хочу сказать вам, мисс Зазнайка, именно от меня зависит, состоится ваша свадьба или нет. Я могу расстроить ее, если захочу. Поэтому в ваших же интересах поговорить со своим… пока еще женихом.

Линетт развернулась и, победоносно усмехнувшись, вышла. После ухода незваной гостьи Элиза, мучимая страхами и самыми ужасными предположениями, поспешила к Риордану. Слава Богу, он был у себя. Безнадежно путаясь, перескакивая с одного на другое, она сбивчиво пересказала свой разговор с Линетт.

– Она многое может сделать, если захочет, – мрачно произнес он, выслушав рассказ Элизы.

– Господи! Я ничего не понимаю. Неужели она действительно мать Тессы?

– Да, – тяжело вздохнул Риордан. – Она ее мать.

– И это все, что ты можешь мне сказать? Почему ты молчал до сих пор? Как ей удалось скрыть ото всех свою беременность? Что она имела в виду, говоря о каких-то ужасных вещах из твоего прошлого?

Риордан встал из-за стола и прошелся по комнате; его походка напоминала движения дикого зверя, потревоженного в своем логове.

– Я не хочу обсуждать это с тобой, Элиза.

– Прекрасно! Но ведь у нас через четыре дня свадьба, мы собираемся удочерить твоего ребенка! А я должна пребывать в полном неведении?

– Элиза, успокойся, пожалуйста. Все не так страшно, как кажется поначалу.