Стелла Камерон - Дорогой незнакомец

– Бедный Леонард. Не могла ли его смерть быть нам предупреждением?

Оливера занимала та же самая мысль.

– Нет, это совсем другая история, я уверен. – Если бы он мог избавить ее от опасностей и тревог! Ощущение ее хрупкого тела, прижавшегося к нему, пробуждало в нем стремление защитить ее и жажду обладать ею.

– Проклятие. – Слава Богу, у него еще безупречное зрение. – Какой-то идиот фермер разбросал тюки с сеном прямо на дороге. Еще несколько ярдов, и наша лошадь споткнулась бы. – Оливер внимательно огляделся кругом и пробормотал: – Или это сделано намеренно, чтобы поймать нас в ловушку?

Он натянул поводья и взял левее от дороги. К счастью, дождей последнее время было немного, и земля была довольно твердой. Он хотел, не теряя лишней минуты, доставить Лили домой.

– Стой! – раздался хриплый голос, надломившийся от крика и сорвавшийся на высокую ноту. – Кошелек или жизнь.

Попытка ограбления или его инсценировка? В тот момент, когда Оливер этого не ожидал, ему был нанесен беспощадный удар. Ему пришлось остановить коня.

– У меня два пистолета, направленные в ваши головы, и я не побоюсь пустить их в ход. Прыгайте с вашей клячи, я сказал. Не то я выбью из вас все мозги.

– Не бойся, – прошептал Оливер Лили. – С тобой ничего не случится.

Но он чувствовал, что ее бьет крупная дрожь, и ненависть к этому дурацкому разбойнику росла в его душе. Его душила досада на самого себя за то, что он завел их прямиком в ловушку.

– С коня, я сказал, – проревел грабитель, осмелев, и показался наконец из густой тени. Перед Оливером стоял человек в длинной развевающейся накидке. Лицо у него было замотано шарфом, так что только глаза сверкали из-под нелепой широкополой шляпы, которая, вероятно, когда-то принадлежала проповеднику.

Человек схватил лошадь за поводья, отчего та взбрыкнула и заржала.

– Слазьте, не то я вас сам стащу.

– Будьте так добры, позвольте мне успокоить лошадь, милейший, – сказал Оливер, оценивая своего противника. – А потом мы с удовольствием выполним ваши указания.

Бестолково суетясь, грабитель всем телом повис на узде, дергая ее что было сил.

Оливеру едва удалось справиться с лошадью. Он сидел не двигаясь, крепко прижав к себе Лили. Он слышал, как бьется ее сердце, и погладил ее по затылку.

– Вниз! – пронзительно закричал мужчина. – Вниз, а то я вас продырявлю и вы будете покойниками. Мне это быстро.

– Сделай так, как он говорит, – прошептала Лили Оливеру.

Он слез с коня и опустил Лили на траву рядом с собой.

– Очень хорошо, любезный. Давай-ка посмотрим, что у нас есть из того, что может вас заинтересовать.

– У меня ничего нет, – сказала Лили. – Я не ношу драгоценностей.

Оливер лихорадочно раздумывал, что можно предпринять, чтобы выйти из положения, и как можно скорее.

– Отличные золотые часы вас устроят? – сказал он. – Кошелек с парой монет?

Ощущая холодок пистолетного дула, приставленного к его ребрам, Оливер отступил на шаг. Мужчина шагнул за ним.

– Оливер, – простонала Лили. – Ох, Оливер, отдай ему все, что он хочет. У меня есть старинный серебряный флакончик, который я ношу с собой на счастье. Он принадлежал моей матери, она в нем хранила опавшие лепестки роз, потому что ей нравилось, как они пахнут. Возьмите его, сэр. Уверяю вас, он вам понравится, и…

– Тихо! Язык что помело… И как мужчина может выносить женщину, которая столько болтает? – «Разбойник», забывшись на мгновение, перешел на грамотную речь.

Спохватившись, он ткнул в Оливера и другим своим пистолетом.

– Если вы хотите… хочете, чтоб ваш дружок остался живой, леди, то будете делать, что я скажу. Его кишки у меня на мушке. Один шаг, и он навсегда потеряет вкус к рождественским ужинам.

Оливер был глубоко благодарен Лили за ее молчание и горд ею. Она совсем не кисейная барышня, его любимая.

– Лили, – сказал он. – Отойди чуть в сторону, пожалуйста. Пока я не закончу дела с нашим другом.

Мужчина засмеялся во весь голос и сильнее ткнул Оливера пистолетом.

– Тут я решаю, кто и что должен делать. – Теперь голос был совсем знакомый. – Встань справа от меня, Лили. И не двигайся.

Оливер услышал, как Лили вздохнула и выполнила приказание.

– Хорошо, – сказал человек. – Ну а теперь я сделаю то, что следует, и тогда мы отправимся дальше.

– Отличная идея, – сказал Оливер.

– Сомневаюсь, что вы вскоре будете так говорить. Сомневаюсь, что вы вскоре вообще будете что-то говорить. Лили, встань справа от меня. Недалеко, так, чтобы я мог тебя видеть.

– Это… Сэр Сесил, вы в своем уме? – Голос Лили звучал с оскорбленным надрывом. – Что означает эта выходка? Останавливать ни в чем не повинных людей и угрожать им пистолетами! Что за глупости?

После короткой паузы их похититель принялся испускать какие-то истошные вопли, которые могли походить разве что на безобразный вой поверженного демона.

– Вуу, вуу, витти, вуу! – завывал и ухал он. – Вит, вит, вахоо!

– Перестаньте паясничать, – отрезала Лили, когда дикие вопли затихли. – Вы позорите себя и всех мужчин. Дайте сейчас же сюда эти нелепые пистолеты.

– Я не знаю, за кого вы меня приняли. – Сэр Сесил Лэйкок – а Оливер был уверен, что Лили оказалась права, опознав этого человека, – сделал слабую попытку вернуть себе поддельный образ. – Я вас никогда не встречал. Я собираюсь пристрелить тебя, дружище, а леди забрать с собой. Вот зачем я сюда пришел. Можешь оставить себе часы и монеты, чтоб было на что тебя похоронить. А на леди у меня есть покупатель, который заплатит за нее гораздо больше.

– Ну что ж, – сказала Лили, – хорошо. Мне еще не случалось делать такого. Но моему терпению пришел конец. Сэр Сесил, я сейчас ударю вас по голове вот этой дубиной.

Дула пистолетов отклонились от живота Оливера.

– Брось-ка это, шалунья, – сказал Лэйкок уже своим обычным голосом.

Оливер бросился на него, обхватил за колени и повалился вместе с ним на землю.

Лили как-то подозрительно весело вскрикнула, и лицо Оливера тут же было накрыто многочисленными шелковыми юбками. Он отплевывался и барахтался, пытаясь выбраться из-под шуршащих оборок, лезущих ему в глаза.

– Вот тебе! – услышал он возглас Лили, после чего послышался стук. – И еще!

Лэйкок испускал придушенные вопли:

– Прекратите! Вы делаете мне больно. Ох! Прекратите, я говорю.

Оливер получил увесистый удар по уху набитой сумочкой Лили.

– Вы негодяй! – кричала она на Лэйкока. – Хам! Ничтожество! Я ненавижу трусов, у которых нет чести. Оливер, нам нужно связать его и прямо сейчас отвезти обратно в Ком-Пиддл. Посадить его под замок. Я буду сама его сторожить и продавать гнилые яблоки, чтобы все кидали ими в него. Вырученные деньги, я, конечно же, отдам бедным.