Кэтрин Харт - Искушение

Наверное, ты был рад моему отсутствию, — быстро добавил он, когда его брат грозно посмотрел на него.

— Ты сам должен быть доволен, что тебя здесь не было. Ну, а о чем ты хотел посоветоваться со мной? Ты хочешь перевестись куда-нибудь поближе к дому? — спросил Грэнт.

— Не совсем точно, но в целом так. Я действительно желал бы служить поближе к дому. Но сначала я должен вернуться в Вест-Пойнт и стать офицером. Для этого мне нужны рекомендации и немного денег, чтобы заплатить за учебу. Я до сих пор не оплатил всего, и если я сделаю это, они убедятся в серьезности моих намерений. Капитан Бентин, майор Рено и генерал Терри — все они обещали дать мне рекомендации, но и ты, Грэнт, тоже должен дать мне ее — ведь ты мой ближайший родственник. Напиши что-нибудь о моем уравновешенном характере и хорошем воспитании, можешь также добавить, что ты уверен в моих способностях. Я думаю, что не будет лишним попросить кого-нибудь из наших друзей или соседей написать что-нибудь лестное, пока я тут.

— Ты что, действительно решил сделать карьеру в армии? И ты действительно этого хочешь? Во всяком случае, если ты хоть чуточку сомневаешься, ты можешь остаться и помогать мне управлять фермой.

— Нет, хотя мне нравится здесь, и наша ферма навсегда останется домом для меня, но я должен торить свою дорожку в жизни. И я не могу делать это, все время опираясь на тебя. Хотя это и звучит странно, но потеря своей половины фермы было лучшим, что могло случиться со мной. Хорошая встряска, показавшая, каким же избалованным ребенком я был. Да и не сведущ я в коневодстве, как ты. Ты любишь это дело, ты выполнял почти всю работу, я же забавлялся.

Грэнт хотел было сказать, что он согласен отдать половину своей части имения, если только Тэд останется, но что-то заставило его проглотить слова, готовые было слететь с языка, так что он был рад, когда Тэд продолжил:

— Не обижайся, но я хочу идти своим путем. Я даже все эти дни чувствую себя не в своей тарелке. И вернувшись из Вест-Пойнта офицером, я буду ужасно горд: я буду знать, что сделал что-то важное в жизни по собственному выбору. Сам. Первый раз.

Когда Тэд первый раз взглянул на Бэтси, в его глазах мелькнул огонек неподдельного интереса. А Грэнту сразу же захотелось погнать брата в Вест-Пойнт или еще дальше, и как можно быстрее. Взгляд Бэтси тоже вызвал его раздражение.

Когда Грэнт сказал об этом Аманде, она надула губки и ответила:

— Я думаю, все это вполне естественно…

— Конечно, ты ведь сама употребляла все эти женские уловки по отношению ко мне, — продолжал Грэнт, поняв, что он не получит поддержки.

— Никогда.

— Да, конечно, ты все это делала, — продолжал он упорствовать. — Вот и сейчас ты надуваешь свои прелестные губки, чтобы мне захотелось тебя поцеловать. Я не говорю о том, как ты смотришь на меня своими большими влажными глазами, или машешь веером под самым моим носом, или делаешь на своих нарядах вырезы, открывающие грудь как раз настолько, чтобы у меня усилилось слюноотделение.

— Ага, работает! — ухмыльнулась она.

— Черт подери, и ты еще сомневаешься? — сказал он и подвинулся к ней поближе, чтобы она могла ощутить огонь, пылающий в нем.

Был вечер, и им оставалось еще доделать тысячу дел, но Аманда схватила его за руку и потащила домой, где их ждала большая кровать.

— Давай посмотрим, что нам удастся предпринять, чтобы ты не чувствовал себя несчастным. И кто из нас сильнее нуждается в сострадании, — прошептала она.

Во время ужина Тэд расхохотался, когда полуобщипанный Пушистик вспрыгнул сначала на колени Аманды, а затем и на стол, и принялся клевать кусочек хлеба у нее на тарелке. Моргая, Тэд взглянул на дальний конец стола, где сидел Грэнт, уныло рассматривающий жену и утенка.

— Вот типичный пример домашнего любимца, — заявил Тэд только лишь для того, чтобы поддразнить брата. Грэнт холодно взглянул на него:

— Я уже почти забыл твою любовь к странным уродцам, — сухо сказал он. — Я помню, как ты завел мокасиновую змею, что стоило жизни маминой кухарке.

— О нет, это не могла быть мисс Дайвотс, — пробормотала Аманда, вызвав новую вспышку веселья у Тэда, который сидел достаточно близко к ней.

— В чем дело, Аманда? — поинтересовался Грэнт.

— Да нет, милый, ничего. Просто я заговариваюсь.

— Тогда заговаривайся погромче, пожалуйста, так, чтобы мы все могли слышать.

— Тогда мне придется прыгать, — возразила Аманда, взяла свою тарелку и села между Бэтси и Грэнтом. — Где это в правилах хорошего тона сказано, что жена должна сидеть в полумиле от мужа во время обеда?

— Там сказано, что хозяин дома должен сидеть во главе стола, а хозяйка — у его ног, чтобы никому из гостей не было обидно, — пояснил Грэнт. — Мы шутили часто, и до сих пор ты всегда понимала это и не жаловалась.

— В тех случаях за столом было полно народу, — напомнила она. — По крайней мере, мне не приходилось беспокоить Чалмерса, или просить кого-нибудь подняться, лишь для того, чтобы передать проклятый картофель.

— Она забила гол, Грэнт, — вставил Тэд.

— Да, своим острым язычком.

Окрыленная этим, Аманда с воодушевлением продолжала пикировку:

— Милый мой, рано или поздно я припомню, как ты меня обозвал «хозяйкой», — предупредила она грозно.

— О, это становится интересным, — заявил Тэд.

— Не обращай внимания, — обратилась к нему Бэтси, — они частенько цапаются, как собака с кошкой.

Тэд взглянул на нее:

— Если хочешь знать мое мнение, они больше напоминают двух кошек в одной сумке.

— Никто не просил тебя высказывать свое мнение, — бросил ему Грэнт. — Так что, заткнись и кончай свой ужин.

На несколько минут стало тихо, хотя Аманда с Тэдом посмеивались.

Пушистик, пошатываясь, ковылял по столу в поисках Аманды, но она не обращала на это особого внимания, пока не услышала крик Бэтси. Взглянув, она увидела, что все в немом удивлении смотрят на ее любимца, отряхивающегося между тарелок. Утенок, всегда немного неуклюжий, сейчас почему-то держался на ногах еще менее устойчиво, чем обычно, и как раз, когда он ковылял мимо кукурузы, сваренной в сливках, не удержался и плюхнулся прямо в середину блюда.

— Боже мой! — воскликнула Аманда и бросилась спасать стол от окончательного разгрома. Вскоре Пушистик лежал у нее на руках, весь липкий, глядя на нее тускнеющим взором. Она достала носовой платок и принялась бережно вытирать его.

Аманда особенно забеспокоилась после того, как слегка потрясла утенка, а он не пошевелил даже перышком.

— Грэнт, с ним творится что-то ужасное! — вскрикнула она. — Сделай же что-нибудь! Быстрее! Я боюсь, что он умирает!