Шеннон Дрейк - Обрученная с ветром

— Победитель драконов. Я даже представить себе не мог! Ну, я не собираюсь говорить, что, как и добрая половина Англии, не подумал, будто ты — виновен, когда услышал обо всем случившемся. Роза уверяет: ты этого не делал, только потому, что знает тебя.

Он опустил голову. Все то время, что он искал мести, она защищала его.

— Я рад, сэр, что вы, похоже, верите ей.

— Я верю своей дочери, ваша светлость.

Как и я должен был верить ей, подумал Пирс.

— Значит, вы не выдадите меня, сэр?

— Выдать собственного зятя? И не подумаю! Но Англия, сынок, Англия… Ты рехнулся? Вы с Розой можете жить здесь, прямо здесь! Это целая империя, сынок, которая когда-нибудь достанется Розе и тебе!

Пирс медленно улыбнулся.

— Что ж, спасибо, сэр. Но все же это английская колония. Кто-нибудь, стремящийся подняться по политической лестнице, в один прекрасный день может наткнуться на меня и решит набросить петлю на шею. Я должен вернуться домой. И доказать, что я невиновен.

Ашкрофт долго смотрел на него, потом медленно кивнул.

— Ну что ж, ручаюсь, это можно понять.

— Вы не помешаете нашему отъезду?

Ашкрофт покачал головой.

— Однажды я выбрал тебя, как мужчину, за которого хотел выдать свою дочь, потому что мне говорили о твоем положении, твоей личности, твоей молодости и твоей верности короне. А теперь, милорд Дефорт, я рад, что выбрал вас, потому что вы такой, какой есть. Я не стану останавливать вас, хотя и буду от беспокойства лежать ночами без сна! Береги ее, Пирс Дефорт! Поручаю тебе беречь ее.

— Спасибо, я так и сделаю.

Ашкрофт нахмурился, глядя в сторону сарая.

— Что означает вся эта черная работа сегодня? Моя дочь сводит с вами счеты, милорд?

Улыбаясь, Пирс пожал плечами.

— Женщины. Они так наслаждаются властью.

Ашкрофт ухмыльнулся.

— Ты уже видел ребенка?

Пирс почувствовал, как сильно застучало его сердце. Он с горечью покачал головой.

— Он — прекрасный мальчик, — сказал Ашкрофт. — Достоин вас обоих. Он родился подвижным и красивым, это точно! — Ашкрофт прищелкнул языком. — Пожалуй, и хорошо, что тебя не было поблизости, когда он появился на свет. Роза для всех нас нашла превосходные слова, и, по-моему, самые отборные она могла припасти для тебя!

— О, я уверен, что она могла! — нежно произнес Пирс. Взгляд его снова обратился к дому.

— Третье окно, — сказал Ашкрофт, кашлянув. — До второго этажа доходит решетка, до первого балкона. Ну, через это окно тебе вряд ли захочется лезть — это мое окно. Но если ты пройдешь вдоль перил до третьего, то найдешь комнату Розы. Я уверен, что молодому и сильному мужчине нетрудно с этим справиться. О, ты можешь не упоминать обо мне, но, по-моему, Роза достаточно поразвлекалась сегодня вечером. Стойла безупречно чисты. Кроме того, не могу не предположить, что ты собирался влезть в это окно независимо от моего благословения, а, милорд?

Пирс медленно улыбнулся.

— Такая мысль приходила мне в голову, сэр.

Ашкрофт ухмыльнулся.

— Тогда спокойной ночи, милорд Дефорт. — Он протянул руку. — Приятно было встретиться с вами лицом к лицу. Я уверен, что мы еще увидимся.

— Сэр, я буду чрезвычайно рад, — ответил Пирс, обмениваясь с Ашкрофтом крепким рукопожатием.

Потом тесть забрал у него лопату. Пирс снова усмехнулся и в темноте, напоенной ароматами жасмина, направился к решетке, которая должна была привести его на второй этаж дома. К жене и ребенку.

Когда Роза собралась ложиться, малыш спал в своей колыбели. Детская была рядом с ее комнатой, а Дженни, ирландская девушка, помогавшая ухаживать за ним, и Мэри Кейт спали в прекрасной комнате, расположенной по другую сторону детской. Они обе были замечательные. Они так хорошо заботились о Вуди, что Розе жилось легко.

Она решила, что и Мэри Кейт, и Дженни поедут с ней в Англию. Когда они отплывут в Англию, уже не будет иметь значения, если даже Мэри Кейт и узнает Пирса. Они уже будут вне дома ее отца, и не возникнет никаких затруднений.

Она прикоснулась указательным пальцем ко лбу Вуди, словно целуя, потом закрыла дверь в детскую и вошла в свою комнату.

Мэри Кейт позаботилась о том, чтобы в большой сидячей ванне была приготовлена вода и на прутьях над огнем камина все еще кипели два чайника. Она прошла прямо к камину, вздыхая от удовольствия, пока опрокидывала в ванну первый чайник с водой, потом беззаботно принялась раздеваться, разбрасывая одежду как попало.

Как только она погрузилась в воду, ее охватило странное ощущение. Ей показалось, что на нее смотрят. У нее перехватило дыхание.

Она поняла, что не одна в комнате.

Повернув голову, она увидела Пирса.

Она почти вскрикнула.

У него оставалось работы на несколько часов! Он должен был устать, он должен был спать на сене в проклятом сарае.

Но нет. Он растянулся на ее кровати, расслабившийся, каким-то образом скрытый драпировками, которые, как было модно, свисали с кровати. Опираясь на локоть, он лениво смотрел на ее обнаженное тело.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела она.

Он поднялся. Изящно. Легко. Подошел к ванне, опустился около нее на колени, серебристые глаза встретили ее взгляд.

— Ты привезла меня сюда.

— Но не в эту комнату!

— Ах, да, но я закончил все дела, которые ты придумала для меня!

Она опустила ресницы.

— Мне надо было заставить отца поверить в мой рассказ!

— Черта с два! — пробормотал он быстро.

— Тебе не следует быть здесь! — предупредила она.

Он опустил пальцы в воду, потом улыбнулся ей, его серебристые глаза загорелись.

— Я подумал, ты можешь найти для меня еще работу.

— Например?

Он подошел к огню и снял второй чайник с водой.

— Добавить воды?

Пока он наливал в ванну крутой кипяток, она приподняла колени.

— Спасибо, — с опаской произнесла она. — Это прекрасно.

— А спина?

— Что?

— Я подумал, может быть, ты хочешь, чтобы тебе потерли спину.

— Право, я не…

Но он уже стоял на коленях у нее за спиной. Ее пронзило обжигающим жаром, когда он вытащил из воды губку и мыло. Он приподнял ее волосы, потом намылил. Не спеша. О Господи, прошло так много времени. Одно его прикосновение пробудило в ней самые немыслимые ощущения. Казалось, все в ней ожило. Она ощущала кончики его пальцев. Его теплое дыхание. Она готова была закричать. Скользнуть в воду.

— По-моему, на сегодня хватит, — поспешно произнесла она.

— А по-моему, я только начал.

— Тебе пора идти спать.

— Именно так я и думаю, — сипло пробормотал он.