Лиза Клейпас - Незнакомец в моих объятиях

Серые глаза Санбери, маленькие, но пронзительные, зорко поблескивали на мясистом лице. В нем чувствовалось врожденное достоинство, очевидное и без атрибутов богатства и высокого общественного положения. Лара не удивилась бы, увидев его в Судный день у райских врат, взвешивающего пороки и добродетели душ, стремящихся попасть в царствие небесное.

И все же она не могла оторвать глаз от Хантера. Он сидел в дальнем конце длинного стола – темный силуэт на фоне неровного света, падавшего из окна. В суровой красоте его лица, отсутствующем взгляде чувствовалось что-то поистине потустороннее. Его худощавая фигура была облачена в кремовые бриджи, черный жилет и сюртук из темно-зеленого бархата. Он не ответил на взгляд Лары, не сводя с лорда-канцлера неистового взора плененного зверя.

В комнате находились и другие люди – клерк, заносивший в книгу показания свидетелей, адвокаты Элиот и У ил-кокс, обвинитель, имени которого Лара не помнила, Софи, Артур и Джанет и еще одно знакомое лицо, при виде которого Лара оцепенела от смятения и негодования. Лорд Лонсдейл, вырядившийся в шелковый, расшитый бабочками жилет, туфли с узорными пряжками, с бриллиантовой булавкой в галстуке улыбался ей. Его голубые глаза блестели от неприкрытого злорадства. Зачем он здесь? Какую информацию он может предоставить, чтобы оправдать свое появление перед лордом-канцлером?

Вопросы, возражения буквально сжигали Лару, но ей удалось сдержаться. Она посмотрела на Софи, лениво перебиравшую длинную нитку жемчуга, струившуюся по кружевному лифу платья из персикового шелка.

– Пришло время открыть правду! – с триумфом объявил Артур, бросив на Лару уничтожающий взгляд. Он говорил с ней словно с несмышленым ребенком. – Лариса, тебе просто нужно честно отвечать на вопросы лорда-канцлера.

Поморщившись, Пара проигнорировала его указания и сосредоточила все внимание на Санбери.

Голос лорда-канцлера прозвучал громко и внушительно:

– Леди Хоуксворт, будем надеяться, что вы сможете пролить свет на эту запутанную историю.

– Постараюсь, – тихо ответила она.

Санбери положил тяжелую руку на толстую пачку бумаг.

– Мне представили значительное количество свидетельств, полученных от людей, которые решительно настаивают на том, что этот человек является графом Хоуксвортом. Вдовствующая графиня Хоуксворт также подтвердила, что это действительно ее сын. – Он прервался и посмотрел на Софи, которая нетерпеливо кивнула. – Тем не менее, – продолжил Санбери, – были высказаны противоположные мнения, в том числе джентльменом, о котором идет речь. Он заявил, что не является лордом Хоуксвортом, хотя и отказывался добавить что-либо к этому утверждению. Скажите мне, миледи.., кто на самом деле этот человек?

В комнате повисла мертвая тишина. Пара нервно облизнула губы.

– Это Хантер Камерон Кроссленд, граф Хоуксворт, – четко, твердым голосом произнесла она, с волнением наблюдая, как клерк записывает каждое слово, слетавшее с ее губ. – Это мой муж, он всегда им был и, надеюсь, им и останется.

– Что?! – воскликнул Артур, а Джанет вскочила со стула.

– Ты лживая сука! – завизжала она, устремившись к Ларе со скрюченными пальцами.

Прежде чем Джанет успела наброситься на нее, Хантер сорвался с места и схватил обезумевшую женщину за запястья, молотившие воздух. Джанет вела себя как разъяренная кошка, извиваясь и воя, чем не на шутку встревожила всех, кроме Артура, который взирал на нее с привычным отвращением.

– Вон! – загремел лорд-канцлер. От гнева его полное лицо пошло пятнами. – Я требую, чтобы это существо сейчас же выдворили из моего кабинета!

Однако переполох прекратился не сразу.

– Она лжет! – вопил Артур. – Лариса, лицемерная дрянь, ты еще попляшешь в аду за свои фокусы…

– Молчать! – Лорд-канцлер резко поднялся на ноги, красная мантия взметнулась. – Я не позволю, чтобы мой кабинет позорили богохульством и буйными выходками. Выведите свою жену, сэр, и, если вы не в состоянии держать себя в руках, можете не возвращаться!

Побагровевший Артур вырвал извивающуюся Джанет из рук Хантера.

Хантер подошел к Ларе, тревожно оглядывая ее. Убедившись, что она не пострадала, он склонился над ней, стиснув ладонями ручки кресла, в котором она сидела. Его лицо было так близко, что все остальные внезапно перестали существовать, и они остались вдвоем. Его темные глаза сверкали от гнева.

– Зачем ты это сделала? – хрипло спросил он. – Скажи им правду, Лара.

Она упрямо вздернула подбородок и посмотрела на него:

– Я не отпущу тебя!

– Проклятие, тебе недостаточно того, что я с тобой сотворил?

– Не совсем, – мягко проговорила она.

Ее слова, казалось, еще больше разъярили его. С приглушенным возгласом он распрямился и широкими шагами пересек комнату, вернувшись на свое место. Атмосфера еще больше накалилась.

Вернулся Артур, и после короткой консультации с ним обвинитель приблизился к лорду-канцлеру. Они обменялись несколькими фразами, и Лара увидела, что губы обвинителя вытянулись в тонкую линию, выражая крайнее неодобрение. С недовольным видом он занял свое место, жестом пригласив Артура сделать то же самое.

– А теперь, – проговорил Санбери, вперив в Лару тяжелый взгляд, – леди Хоуксворт, смею надеяться, что вы не откажетесь просветить нас и дальше. Вы утверждаете, что этот человек – ваш муж, тогда как он заявляет, что не является лордом Хоуксвортом. Кто из вас говорит правду?

Лара устремила на Санбери взгляд, преисполненный трогательной серьезности.

– Милорд, дело, видимо, в том, что мой муж считает себя недостойным меня из-за своего опрометчивого поведения в прошлом. Всем хорошо известна его связь с некоей… – Она запнулась со страдальческим видом, словно ей было больно произнести имя.

Лорд-канцлер понимающе кивнул, букли белого парика дрогнули на его плечах.

– Лорд Карлайсл, – подсказал он. – Я ознакомился с ее показаниями.

– В таком случае вы, должно быть, осведомлены о ее связи с моим мужем, – продолжила Лара, – связи, которая причинила мне немало горя. Терзаясь угрызениями совести, мой муж, очевидно, решил наказать себя самым суровым образом, вплоть до отрицания собственной личности. Тем не менее я хочу, чтобы он понял: я все простила ему. – Она взглянула на Хантера, который сидел, уставившись в пол, с каменным выражением лица. – Все, – твердо повторила она. – Я хотела бы начать все сначала, милорд.

– Вот как! – пробормотал лорд-канцлер, переводя испытующий взгляд с непроницаемого лица Хантера на решительное лицо Лары. Он обратился к Хантеру:

– Если верно то, что говорит леди Хоуксворт, то вы, молодой человек, заходите слишком далеко, отказываясь от собственного имени. Мужчинам свойственно совершать ошибки. А удел наших жен с их исключительной добродетелью – мириться с ними. – Он хмыкнул, довольный своей шуткой, не замечая, что никто из присутствующих не разделяет его веселья.