Карен Рэнни - Невеста для герцога

Она не пошевелилась, когда он подошел, только повернула голову и посмотрела на него. Он положил здоровую руку на одну из колонн, поддерживавших сооружение, поставил ногу на первую ступеньку. Человек, которым он стал за последнюю неделю, был каким-то неуверенным, нерешительным. Это были непростые эмоции. Они раздражали его. Нет, скорее пугали.

Она наклонила голову набок, машинально улыбнувшись. Господи, как она очаровательна! В его груди что-то перевернулось.

— Я продаю дом в Лондоне, — сказал он без предисловий.

— Неужели?

Проклятие, она что, не понимает, какая это для него жертва?

— И я прекратил членство во всех моих игорных клубах.

Она подняла брови — вежливый и абсолютно равнодушный жест.

— С какой стати вам делать это?

Молчание, пока он набирался смелости.

— Потому что я готов все начать заново, — ответил он, — изменить мою жизнь.

Она заморгала. Она всегда делала это, когда он удивлял ее. Это случалось нечасто, но достаточно, чтобы он радовался в душе, когда это происходило.

— Я нанял секретаря, который приедет сюда жить через неделю. По рекомендации вашего отца. Несомненно, он шпион. Ну что ж поделать!

Вот это вызвало наконец улыбку на ее лице.

— Одна моя попытка быть достойным прискорбно провалилась, но это не означает, что я не могу попробовать еще раз. То есть, понимаете, гораздо легче в этой жизни быть безнравственным. Скатываться в пропасть, не пытаясь противостоять этому.

— Джеред, вы всегда были порядочным человеком. Вам не нравилось быть таким, но вы им были. Если бы нет, вы бы не организовали кражу своего собственного золота. Вы бы присоединились к тем, кто занимался любовью с проститутками в таверне. Вы нашли бы время и силы для любовницы. Вы не одолжили бы свою ложу сестрам Кроуфорд. Ваша проблема в том, что вы просто не готовы быть счастливым. Я очень рада тому, что услышала от вас сегодня.

Почему он думал, что она ускользает от него в мир вежливого безразличия? Нет, кажется, еще далеко не все потеряно.

— Я был идиотом, Тесса. Я ошибался. — Это признание должно разбить этот вежливый фасад. Сейчас или никогда!

— Мы оба ошибались.

Это она о том, что любила его?

Он поднял руку, чтобы остановить ее.

— Не говорите мне, что мы оба были не правы. Я виноват больше.

— Вы действительно так считаете? — спросила она, и на ее губах заиграла озорная улыбка.

— Проклятие, я люблю вас. — Не совсем романтическое заявление, зато от чистого сердца.

Она удивленно заморгала, глядя на него.

— И если вы не можете простить меня за все страдания, боль и горе, через которые я заставил вас пройти, то я не единственный в этой семье, кто ранен высокомерием. Разве не достаточно, что я перестроил свою жизнь? Черт, я составил списки всех тех людей, которые могли бы быть достойны общаться с вами. Я пожертвовал значительную сумму церкви, обеспечил средствами дом ветеранов и пообещал поддерживать три сиротских приюта.

Она промолчала, и он выложил последний козырь.

— Я послал вашей матушке записку с приглашением на чай.

— Вы любите меня?

— Разве я этого не сказал? Тесса, я прекрасно сознаю все свои многочисленные грехи, но я постараюсь исправить их. Самое меньшее, что вы можете сделать, — это поаплодировать моим усилиям. Ведь это совсем нетрудно.

— Я пока подожду, — тихо сказала она.

— Только и всего? — Он вдруг рассердился на нее больше, чем когда-либо. — Большинство женщин сейчас бросились бы в мои объятия, Тесса. Очень многие из них сейчас визжали бы от радости. Я никогда в жизни не говорил этих слов ни одной живой душе, а вы просто спокойно сидите тут и смотрите на меня как на барана.

Похоже, даже это заявление не заставило ее пошевелиться. Она просто смотрела на него, как на какой-то неодушевленный предмет.

— Я знаю, что вы любите меня. Я не идеален, как ваш любимый персонаж на портрете, но я постараюсь соответствовать ему.

Она что, окаменела? И что означает этот взгляд? Ее глаза как будто потеплели. Казалось, она вот-вот заплачет. Проклятие. Его слова не должны вызывать слезы.

У него был только один выход: завернуться в обрывки своей гордости и удалиться прежде, чем он унизит себя еще больше. Ведь он и так, кажется, уже вывернул свою душу наизнанку.

— Я вовсе не уверена, что ты поступаешь разумно, дорогая.

Тесса подняла глаза на мать, застегивая последнюю пуговицу на своем плаще.

— Мама, я люблю вас. Восхищаюсь вами и уважаю вас. И я надеюсь, что вы поймете то, что я собираюсь сказать.

— Я догадываюсь, о чем ты. — Елена улыбнулась своей единственной дочери. — Ты хочешь, чтобы я оставила тебя и Джереда в покое. Вы взрослые люди и сами во всем разберетесь. Так?

Тесса улыбнулась.

— Вы правы. Как всегда!

— Я помню, как говорила то же самое своей свекрови, — вздохнула Елена.

— А она вмешивалась в вашу жизнь?

— Еще как!

Тесса поднялась на одну ступеньку и поцеловала мать в щеку.

— Вы желаете мне добра, мама, но мне бы хотелось, чтобы вы больше занимались воспитанием Гарри. Есть признаки, что он станет с годами даже большим повесой, чем Джеред.

— Ты правда так думаешь?

— К тому же скоро старшие из моих братьев должны будут жениться. Или как минимум обручиться.

— И ты хочешь, чтобы я занялась поиском подходящих невест?

— Это было бы не худшим выходом для вашей энергии, мама, — с улыбкой ответила Тесса.

— Ты полагаешь, твой муж тебя стоит?

— Уверена.

— Разумеется, ты понимаешь, что это означает. В таком случае я тоже должна поверить ему, — с сомнением произнесла Елена. — Знаешь, он пригласил меня на чай. Я еще не ответила ему.

— Чай тебе понравится, — сказала Тесса, делая знак дворецкому открыть дверь. — И мой муж тоже.

Она забрала Чалмерса!

Тесса не только уехала в Лондон, но и взяла с собой его камердинера! Не то чтобы он никогда раньше не обходился без посторонней помощи, но, черт возьми, у него же повреждено запястье, да и забинтованную руку не так уж легко засунуть в рукав или вытащить из него.

Тот факт, что его лучшая карета исчезла, только еще больше распалил его гнев. Единственный оставшийся экипаж был жалкой колымагой, предназначенной возить только продукты с рынка. В нем было всего одно сиденье, и он так тарахтел, что казалось — Джеред все еще на корабле посреди бушующего моря.

Он был почти уверен, что не любит свою жену. Тесса превратила его жизнь в какой-то фарс, повсюду следуя за ним, заставляя его измениться, а потом отказавшись простить его, словно раскаявшегося блудного сына. Она осуждала его, стыдила, приводила в ярость. Не говоря уже о ее молчании в тот первый и единственный раз, когда он признался в любви к женщине. Этого он не простит.