Сьюзен Виггз - Страж ночи

— Пожалуйста, мой господин, оставьте нас одних, — сказала она, подражая манерно-изысканной речи дам. — Я просто жажду познакомиться поближе с вашими бывшими… знакомыми.

Едва они отошли от Сандро, как Джойя резко спросила:

— Кем, черт побери, ты себя возомнила?

Лаура удивленно моргнула, никак не ожидая подобной грубости.

— Нас ведь только что представили друг другу и мне трудно судить, что мните о себе все вы, — она с притворной жалостью оглядела любовниц Сандро, — но мне говорили, что с возрастом женщины становятся склонны проявлять забывчивость.

— Кое-что мы никогда не забудем, — вмешалась Алиссия. — Например, что из-за тебя нас покинул Страж Ночи.

Ужасная мысль пришла Лауре в голову. Может быть, с самого начала эти женщины знали о ней? Возможно, именно они наняли браво, чтобы разделаться с соперницей! Девушка непроизвольно сделала шаг назад.

— Ты, наверное, думаешь, что вознеслась на вершину мира? Так Сандро скоро тебя вернет на землю, — предупредила Джойя.

— Видишь того человека? — Арнетта указала на пожилого человека в клетчатой юбке, мужчину, сидевшего в угловом кресле с пустым бокалом в руке.

В другой руке он держал клюшку для гольфа, опираясь на нее, как на трость.

— Граф. Сказочно богат.

— Впечатляет! — ответила Лаура. — Какое отношение имеет он к вам?

— Мы обручены!

Арнетта и Лаура одновременно вздрогнули.

— Это устроил Сандро! Сейчас он ищет подходящие партии и для остальных своих прежних любовниц.

— О, правда? — девушка поиграла жемчужным ожерельем. — Жаль, что вы сами не можете найти себе мужей!

Как же приятно было Лауре услышать в ответ разъяренные голоса.

— Послушай, ты, маленькая шлюшка, — зашипела Джойя, — мы знаем, кто ты такая и откуда явилась!

— И куда собираешься! — добавила Арнетта.

— Страж Ночи сейчас не у дел, — прошептала Алиссия, — вот и опустился настолько, что таскает к себе в постель из борделя фальшивых девственниц!

Арнетта сердито указала на престарелого шотландца.

— Останешься с Кавалли, и тебя постигнет та же участь!

Учитывая предрассудки Стража Ночи и свои собственные притязания, перспектива быть выданной Сандро за старика показалась сейчас Лауре весьма сомнительной. Но этим гарпиям она, конечно, говорить этого не собиралась.

— В отличие от вас, — Лаура присела в реверансе, — я увлечена искусством гораздо больше, нежели господином Кавалли и не нуждаюсь в том, чтобы какой-либо мужчина заботился обо мне.

— О? Но ты любишь мужчин! Я слышала, что однажды ты удовлетворила всех, желавших насладиться твоим телом!

Лауре оставалось только надеяться, что в приглушенном свете ее внезапная бледность останется незамеченной. Дерзко смерив всех четырех женщин презрительным взглядом, она ответила:

— А я слышала, что вы все вместе не в состоянии удовлетворить даже одного мужчину!

— А, вот вы где, — хлопнув в ладоши, на них налетел Аретино. — Итак, вы встретились! Я с нетерпением этого дожидался. Ну и каковы же ваши впечатления?

— Бестия! — проворчала Алисия.

— Ах, Лаура, я знаю, Сандро представил вас этим добрым синьорам с самыми лучшими намерениями, но сомневаюсь, что он отдал должное их добродетели!

В глубоком возмущении, шурша муаровыми шелками, оскорбленные и разъяренные, дамы удалились прочь.

Лаура прикрыла глаза и прильнула к груди Пьетро.

— Благодарю вас, синьор Аретино, — она облегченно вздохнула. — Вы просто спасли меня!

— Вас и не нужно было спасать, — услышали они женский голос. — Вы были великолепны!

— Да, Адриана, вы правы, спасать Лауру не было необходимости, но вот спасти меня от нежных объятий этой девушки вам придется! — Аретино отпустил Лауру, оставив ее в обществе Адрианы.

Сверстницы направились к танцевальному залу. Адриана раскланивалась с гостями герцога, то и дело останавливаясь, чтобы представить свою новую знакомую, причем расписывала ее столь красочно, наделяя такими достоинствами, словно речь шла о святой. И только Лаура чувствовала, как содрогается Адриана от смеха, глядя на изумленные лица знакомых.

Являясь дочерью Стража Ночи и женой члена Совета Десяти, Адриана занимала особое положение в высшем свете Венеции. Открыто выражая свое уважение к Лауре, она как бы требовала такого же отношения к ней и от других.

— Я ценю то, что вы пытаетесь для меня сделать, — пробормотала девушка, натянуто улыбаясь, — но вряд ли ваши усилия увенчаются успехом. Дело в том, что я незнатного происхождения, незаконнорожденная, жила в публичном доме, сыновья этих людей похищали меня, надеясь развлечься трентуно, и не все знают, что у них ничего не вышло. Да и мне, в свою очередь, не очень-то хочется добиваться их расположения.

— А я хочу, чтобы ваше положение изменилось к лучшему, и вы увидите, в конце концов, у этих людей не останется другого выхода, кроме как отнестись к вам с уважением.

Они отошли в сторону.

— Но почему вы это делаете для меня?

— Я это делаю из благодарности за то, что вы сделали для меня. Так что знайте, я всего лишь плачу добром за добро, ничего более.

Слова Адрианы прозвучали для Лауры эхом слов, уже слышанных ею однажды от Сандро.

— Чем же я смогла быть вам так полезна?

Адриана рассмеялась.

— Вы сделали моего отца таким, каким я всегда мечтала его видеть.

— Не понимаю.

— Вы его изменили! Всю жизнь, сколько я его помню, он был строгим и требовательным. Никогда не видела, чтобы отец улыбался, и уж точно не слышала его смеха! А теперь… только посмотрите на него! — Андриана кивнула.

В дальнем углу между Тицианом и Аретино стоял Сандро. Все трое, обнявшись, распевали песню, вкладывая в исполнение всю мощь своих голосов. Кавалли раскраснелся, глаза его блестели, поза была раскованной — никакой прежней вечной настороженности в слегка приподнятых плечах!

— Я считала его уже стариком, — продолжала Адриана, — даже когда он был молодым. Вы подарили ему юность, которой у него не было, — слезы навернулись дочери на глаза. — Только что, когда вы дышали свежем воздухом на открытой галерее, мы танцевали с ним. В первый раз за всю жизнь! И он сказал мне, что любит меня!

— Конечно, он вас любит и всегда любил.

— Но никогда не говорил об этом! Ни разу! До сегодняшнего вечера.

— Может быть, пребывание вдали от Венеции пошло ему на пользу?

— Не ищите других причин, — Адриана говорила с полной убежденностью. — Он изменился оттого, что полюбил вас.

— Он не любит меня! — быстро, с отчаянием проговорила Лаура. — Сам сказал мне об этом и правильно сделал! Чувства всегда мешают делам. Если бы ваш отец полюбил меня, — она замялась, подыскивая нужные слова, — все остальное стало бы невозможным.