Патриция Поттер - Непокорный

— Как бы там ни было, мэм, мы обо всем позаботились. Эд сейчас присматривает за стадом. С гор спустился лев, зарезал одного теленка. Эд пытается его выследить.

Джефф уже спешился и теперь неровной походкой направлялся к ним, его усталое лицо покрывал слой пыли. Мэри Джо хотела обнять его и сразу отправить спать, но так не поступают с мужчиной, а Джефф последние несколько дней вел себя почти как настоящий мужчина.

Такер, видимо, понял это и, приветствуя его, взмахнул рукой.

— Рад, что ты вернулся, Джефф.

У Джеффа был смущенный вид.

— Я очень виноват, что причинил столько беспокойства. — Он бросил взгляд на дом. — А где Джейк?

— Нам пришлось запереть его. Он все время пытался убежать за тобой. Сейчас он в твоей комнате. Не хотелось, чтобы ты вернулся и обнаружил, что пес пропал, а в сарае его было не удержать. Надеюсь, ты не против.

Джефф благодарно улыбнулся ему и направился к дому, позабыв об усталости.

Мэри Джо тоже поблагодарила Такера улыбкой.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Вам и Эду.

— Не стоит благодарности, мэм. Нам нравится это место. Пойду-ка я лучше помогу загнать лошадей.

Она кивнула и направилась к дому. Ей предстояло приготовить ужин на скорую руку. Она надеялась, что Уэйд присоединится к ним, хотя понимала, что вряд ли он согласится. Он был молчалив почти весь день. Она пожалела, что задала ему тот вопрос о радости, но ее побудило к этому его замечание, прозвучавшее невероятно печально и проникновенно, что было очень на него не похоже.

Джейк лежал на спине, подставив живот и радостно колотя хвостом по полу, пока Джефф почесывал его. Появление Джо он встретил радостным урчанием, и она улыбнулась, было смешное зрелище. Хвост Джейка задвигался быстрее, урчание перешло в радостное повизгивание. Она наклонилась, почесала его за ухом.

— Мы тоже рады видеть тебя, Джейк, — сказала Мэри Джо и услышала в ответ радостный лай.

Джефф зарылся лицом в собачью шерсть, и Мэри Джо в который раз подумала, что Джеффу не хватает человеческого общения. Она пожалела, что у него нет брата или сестры.

От этой мысли ей стало больно. Мечта была слишком нереальна. Она прошла на кухню, накачала воды, чтобы вымыть руки, и проверила полки с продуктами. Нашла консервированные томаты, привезенные из Техаса, бобы, которые успела собрать на своем огороде до наводнения, картофель, купленный в городе, и яйца от собственных несушек. Придется довольствоваться этим. Она слишком устала, чтобы печь хлеб или печенье.

— Джефф, возьми Джейка и пойди узнай, не хотят ли мужчины поужинать с нами. Примерно через час.

Он кивнул и направился к двери. Потом обернулся:

— Сколько еще здесь пробудет Уэйд?

— Не знаю, дорогой, — сказала она.

— Ты ему нравишься, — печально произнес Джефф. — Может быть, ты сумеешь уговорить его остаться.

— Я так не думаю, — мягко возразила она.

— Но почему?

— Не знаю, — сказала она. — Просто мне кажется, что он сильно горюет о своей семье и хочет вернуться в горы. Его место там.

— Мы тоже могли бы туда поехать.

— Поди сюда, Джефф.

Он отошел от двери и настороженно приблизился. Она обняла сына за шею и прижала к себе.

— Он уже сделал нам чудесные подарки, — тихо произнесла она. — А теперь ты должен позволить ему поступить так, как он считает нужным.

— Ты сама не хочешь, чтобы он ушел, — упрекнул ее сын.

— Да, — согласилась она. — Я не хочу, чтобы он ушел.

— Ты можешь заставить его остаться.

— Я не хочу заставлять его, — сказала она. — Он должен захотеть остаться.

По лицу мальчика было видно, что он не понимает разницы. Что ж, когда-нибудь поймет.

— Я полюбил его, — выпалил Джефф, раскрасневшись от смущения и досады.

Я тоже. Она еще крепче обняла его.

— Тогда тебе придется отпустить его.

Он помрачнел, но не стал возражать. С шумом вздохнул, чтобы сдержать слезы — мужчине ведь не подобает плакать, — вывернулся из ее рук и выскочил за дверь. Джейк, прихрамывая, помчался за ним.

Уэйд помогал Такеру поить новых лошадей и коротко рассказывал о каждой. Одна была послушной, другая строптивой. Низенькая была умнее всех, а черная — выносливее. Потом он занялся своим серым конем, а покончив с делом, отправился к себе в комнату, отгороженную в глубине сарая.

Уэйд очень устал. Последние трое суток он почти не спал, борясь с самим собой, чувствуя, как его безудержно тянет к Мэри Джо. Завтра он вновь разыщет Келли, узнает, что там происходит. Вопреки здравому смыслу его все-таки не покидала надежда, что Келли уберется со своими головорезами, как только встретит Шепарда.

У него осталось еще немного сушеного мяса, которое он съел, сидя на койке, и запил водой из фляги. Погасив керосиновую лампу, он прилег, ожидая, что сразу уснет. Судя по всему, забвение должно было наступить легко. Но в голове продолжали роиться мысли.

В дверь постучали, и Уэйд тихо выругался. Он свесился с кровати, чиркнул спичкой и зажег лампу.

— Входите.

Робко вошел Джефф, а вот Джейк не оробел. Несмотря на больную лапу, он быстро подбежал к Уэйду, положил свою большую мохнатую голову ему на колено и просительно заглянул в глаза.

— Он соскучился, — сказал Джефф.

Уэйд попытался сердито посмотреть на мальчика.

— И ты пришел для того, чтобы сказать мне это? Джефф не обратил внимания на сердитый взгляд.

— Нет, мама хочет знать, придешь ли ты ужинать.

— Я уже поел.

У Джеффа вытянулось лицо.

Уэйд почувствовал себя ничтожной тварью. Попытался загладить вину.

— Ты сегодня отлично справился. Джефф посмотрел на него:

— Но ведь я совсем был тебе не нужен.

Его голос был таким печальным, что Уэйд понял, как важно для мальчика быть ему нужным. Но прежде всего он обязан оставаться с ним честным.

— Я мог бы и сам справиться, — спокойно сказал он, — но ты облегчил мне задачу. Я бы не стал с тобой лукавить насчет этого.

— Ты никогда не лукавишь, правда? Уэйд невольно улыбнулся:

— Нет, приходилось.

— Но не в чем-то важном?

Уэйду тяжело было от такой серьезной настойчивости. Он не лгал Мэри Джо и Джеффу, если не считать, что скрыл свое настоящее имя, но, с другой стороны, правды он им тоже не говорил. Ему самому не нравилось это тонкое различие, которого они не заслуживали.

Он положил руку на плечо Джеффу и заговорил даже резче, чем намеревался.

— Я не герой, Джефф. Меня даже нельзя назвать хорошим человеком. Конечно, мне приходилось лгать. Я лгал и убивал и, вероятно, буду делать это вновь. — Он посмотрел на свою руку. — Если смогу.

— Но у тебя были причины. Ма так говорила.

Уэйду хотелось покончить с обожанием героя, которое читалось во взгляде Джеффа. Уэйд не заслужил такого отношения, и его пугало, что наступит день, когда Джефф узнает, какой он недостойный человек.