Патриция Поттер - История одной страсти

Уоллес кивнул.

— Я поеду в Честертон и выясню, какие доводы привел Марш шерифу, чтобы схватить вашего шотландца. Затем я постараюсь разыскать Руфуса. — Фермер кивнул на сына. — Тим останется здесь с вами. Каждое утро он может проверять, все ли в порядке с нашим скотом, но я не хочу, чтобы вы надолго оставались здесь одни. — Подумав, он добавил: — И не вздумайте ничего предпринимать сами.

Фэнси улыбнулась в темноте, но промолчала. Она не собиралась давать обещания, которые не сможет выполнить.

Попрощавшись с Большим Тимом, она прошла с Маленьким Тимом в конюшню, чтобы расседлать Токаху и мерина, на котором приехал младший Уоллес. Потом они вернулись в дом.

Увидев сестру сквозь раскрытую дверь спальни, Фортуна вышла в гостиную. Фэнси тепло улыбнулась ей, пересилив усталость.

— Фортуна, ты заговорила!

Фортуна сглотнула и с усилием произнесла:

— Й-йен.

Фэнси крепко прижала к себе сестру, затем немного отстранилась и заглянула в ее глаза.

— Ты можешь произнести мое имя? Фортуна выдавила из себя несколько раздельных слогов:

— Фэн-си. Ж-жаль. Т-ак ж-жаль, — и разрыдалась.

— Не плачь, Фортуна! — Фэнси сжала ее руки. — Это не твоя вина. Если бы я была дома, ничего бы не изменилось. — Она знала, что это правда. Не могла она предугадать жестокость и быстроту, с которой станет действовать Роберт.

Фортуна взглянула на нее сквозь пелену слез.

— И-ен, — вновь прошептала она.

— Не волнуйся, — утешала ее Фэнси. — Мы вернем его, и Ноэль поправится. Обещаю.

Фортуна выпрямилась, тихо всхлипывая. Фэнси не стала говорить ей, что первые слова Ноэля, когда он очнулся, были о Йэне, и Эми плакала о нем, чуть не задушив бедного кота в объятиях. За короткое время Йэн завоевал место в сердце каждого из них, стал необходимым. Даже Уоллесы не раздумывая шли на риск, чтобы спасти своего приятеля-шотландца.

Знал ли он об этом? Догадывался, какое значение имел для них?

Жив ли он?

— Не плачь, — успокоила она сестру. — Утром я поеду к Роберту.

Фортуна посмотрела на нее.

— Я тоже… поеду.

В этот момент Фэнси поняла всю глубину ее преданности Йэну. Фортуна всегда до смерти боялась Роберта.

— Кто-то должен остаться с Ноэлем, — мягко сказала она. В глазах сестры сверкнули слезы отчаяния — того же отчаяния, что овладело ею. — Ты хорошо обработала его рану, — добавила она.

Но Фортуна не могла успокоиться, даже когда открылась дверь и вошел Тим, вслед за которым в гостиную влетела Непоседа. На лице Фортуны появилась слабая улыбка.

— Ты… ей нравишься, — одним духом выпалила она. Пораженный Тим уставился на девушку.

— Ты заговорила!

В несколько шагов Тим пересек комнату и, встав перед ней, попросил:

— Скажи что-нибудь еще.

Фортуна замолчала, напряженно шевеля губами. Прошла минута, а она не издала ни звука. Наконец Фэнси увидела растущую панику в глазах сестры и поняла, что, услышав просьбу говорить, она испытывает сильное волнение и страх перед возможной неудачей. Фэнси решила вмешаться. Обняв Фортуну за талию, она успокоила ее:

— Все хорошо. Тебе не нужно говорить, если ты не хочешь. Ни Тим, ни я никогда не будем заставлять тебя.

— Конечно, нет, — сказал Тим и, покраснев, добавил: — Ты мне нравишься, какая есть, неважно, разговариваешь ты или нет. Мы же понимаем друг друга без слов, правда?

Фортуна опустила голову, пряча пунцовые щеки.

— Я знаю, что ты напугана, — продолжила Фэнси. В самом деле, именно страх заставил Фортуну замолчать на много лет. Чтобы избежать страданий, она замкнулась в себе, предпочитая одиночество обществу других людей. Однако чудо все-таки произошло.

— Ты в безопасности, — мягко сказала Фэнси. — Никто тебя не обидит. Я обещаю.

И это обещание она была намерена сдержать.

— Я тоже обещаю, — поддержал ее Тим. Взгляд Фортуны устремился к юноше, и Фэнси ясно видела в ее глазах борьбу с призраками прошлого, которые так долго властвовали над ней. Сумеет ли она преодолеть свой страх сейчас?

— Т-тим… — Имя Уоллеса едва прошелестело на ее губах, но прозвучало отчетливо и ясно.

Потрясенный, Тим протянул ей руку, и Фортуна крепко сжала ее.

Фэнси радовалась победе сестры над страхом, и в ней возрождалась надежда. Если Фортуна смогла справиться с могущественными демонами, жившими в ее душе, то она и подавно справится со своим деверем. В конце концов, Роберт Марш всего лишь человек.

Хотя в этот момент он казался ей воплощением дьявола.

Приходя в себя, Йэн застонал от боли, окутывавшей его плотным саваном. Несколько минут он не мог думать ни о чем другом. Весь правый бок словно жгло огнем, а в голове стучали тысячи молотков. Малейшее движение вызывало сильнейшую боль.

Он открыл глаза и постепенно смог различить окружавшую его обстановку. Он увидел стены стойла, услышал лошадиное ржание, почувствовал запах сена и пота.

Йэн осмотрел свое тело, пытаясь определить источник самой сильной боли. Его бок прикрывала тряпка, закрепленная тонкими лоскутами, обмотанными вокруг груди. Медленно, дюйм за дюймом, он приподнимался, прислонившись к стене. Что с ним? И почему так трудно пошевелить ногами?

Опустив глаза, он увидел кандалы и цепи.

В этот момент он все вспомнил.

Ноэль! Боже, жив ли мальчуган? Закрыв глаза, Йэн вновь увидел кровь, заливающую его рубашку.

Он попытался сесть. Из-за ран и слабости его движения были медленными, мучительными, неуверенными. На этот раз его руки были свободными, что удивило Йэна. Однако удивляться было нечему: у Роберта Марша не было причин бояться его, ведь в таком состоянии он и мухи не мог обидеть.

Йэн осмотрел замки на кандалах, цепь, ведущую к стальному кольцу на стене, затем само кольцо. Он попытался вытянуть его. Однако это было не под силу и людям в лучшей физической форме, чем он. Йэну казалось, что он ощущает таившийся в этих стенах ужас, пережитый предыдущими узниками этой тюрьмы.

Однако он не сдавался. Он зашел слишком далеко, чтобы позволить трусливым подлецам типа Марша становиться у себя на пути. Он должен сдержать клятвы, данные Фэнси и сестре. Он справится с этой трудностью, так же как справлялся со многими другими, выпавшими на его долю за последний год.

Лошади нервно забили копытами, подсказав Йэну, что в конюшне еще кто-то есть. Дверь открылась, и в стойло зашел темнокожий мальчик, опасливо озираясь и оставаясь вне пределов его досягаемости. Мальчик что-то держал в руках.

— Мистер Марш не думал, что вы очнетесь так быстро, — сказал он. — Вы сильно ранены.

Йэн попытался выдавить из себя улыбку, но у него получилась лишь гримаса. Ему нужны были друзья, союзники, чтобы выбраться отсюда.