Эми Фетцер - Сердце льва

– О Боже, Аврора… – Он задохнулся.

– Я осталась здесь лишь для того, чтобы получить твое сердце.

Рэн крепко прижал ее к себе. Он дрожал и напряженно смотрел на нее.

– Я люблю тебя, Рэнсом Монтгомери, – прошептала она. – В этом мире и в другом.

– Я бы предпочел этот, – улыбнулся он, целуя и обнимая ее. Аврора приникла к нему, такая мягкая, нежная, желанная, и отчаяние, в котором он пребывал последние дни и ночи, отступило. Их губы слились в страстном поцелуе.

– Я люблю тебя, – снова и снова повторял он, осыпая поцелуями ее лицо и шею и преодолевая желание сорвать с нее ночную сорочку. – Как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит? Может, проголодалась?

Аврора улыбнулась:

– Я чувствую себя хорошо, немного проголодалась и у меня ничего не болит.

– Ты хочешь есть! – радостно воскликнул Рэн, поправляя ей подушки.

– Ты там лечила свою душу, верно? – Рэн встретился с ее взглядом.

– О, ты уже думаешь, как колдун.

– Иначе я бы просто сошел с ума, – признался Рэн, склонившись над лампой возле постели.

Вдруг улыбка Авроры погасла. Она посмотрела на Рэнсома, ударявшего кремнем о кресало. Перехватив ее взгляд, он нахмурился, его чувства обострились. Быстро повернувшись, он бросился к темной фигуре у балкона.

– Рэнсом! – вскрикнула Аврора как раз в тот момент, когда он прижал кого-то к балконной двери. Зазвенело разбитое стекло, лунный свет отразился от мелькнувшего в воздухе клинка, и Рэн схватил за руку убийцу. Кинжал упал на пол. Разъяренный, Рэн выволок преступника на балкон, залитый лунным светом, и увидел, что это Коннор Локвуд.

Глава 37

– Ах ты, мерзавец!

– Я пришел не для того, чтобы причинить ей вред, капитан, – спокойно возразил Коннор. Рэн вдруг вспомнил, что тот не сопротивлялся, и взглянул на нож. Сердце его забилось, по спине прошел холодок. На ковре лежало оружие, точно такое же, как ритуальный кинжал Авроры.

Рэн посмотрел на девушку.

– Отпусти его, Рэнсом, – спокойно сказала Аврора.

Рэн оттолкнул Коннора и поднял кинжал.

– Я знаю, как хорошо ты владеешь ножом, капитан. Я не буду нападать, – испуганно проговорил Локвуд.

– У тебя раньше не было этого акцепта, – заметил Рэн.

Коннор скрестил руки на груди.

– Я был не слишком разговорчив, верно?

– Ты Мак-Ларен! – воскликнул Рэн, вскипев от ярости. – Ты догадываешься, что с ней сделал? Она искала тебя столько лет!

– Ей следовало забыть меня, – проговорил Коннор, глядя на дочь.

– Ах ты, сукин… – Рэн бросился к нему, но Локвуд взмахнул рукой. Рэнсом отпрянул, словно что-то ударило его в грудь и пригвоздило к месту. Он вообще не мог двигаться!

– Освободи его! – потребовала Аврора, вставая с постели, и Локвуд опустил руку. Препятствие тут же исчезло, Рэн потер ушибленное место. Боже правый! Да ее отец действительно колдун! Только теперь он заметил перемены, происшедшие в Конноре. Борода исчезла, его обычно всклокоченные каштановые волосы стали ярко-рыжими – Рэн догадался, что от хны, – длинными и волнистыми.

– Рэнсом, – тихо сказала Аврора, не сводя глаз с Локвуда.

В мгновение ока Рэн оказался рядом с девушкой и обнял ее. Дрожащая Аврора прижалась к нему.

– Ты знала, не так ли? – спросил он, заглядывая ей в лицо.

– Отчасти да. – Аврора снова взглянула на Коннора, высвободилась из объятий Рэна и подошла к отцу.

– Тебе следовало остаться в Северной Шотландии, дочь моя, – сказал он.

– Да ведь ты – все, что осталось от моей семьи, – возбужденно прошептала она, и сердце Рэна защемило от жалости к ней.

– Нельзя допускать, чтобы кровь связывала. Это стоило твоей матери жизни. – Коннор смотрел в глаза дочери, так похожие на глаза Касьяндры, с болью видел затаившееся в них страдание. – Твое рождение держали в тайне, доченька, потому что мы с твоей матерью знали, какой опасности ты подвергаешься из-за крови, текущей в твоих жилах. Твои поиски заставили вспомнить обо мне, и новый император разослал повсюду своих шпионов. Я думал не о себе, только о тебе… – Голос Коннора дрогнул. – Пока ты не нашла меня, им бы не удалось выйти на твой след. Но ты оказалась на «Красном Льве». – Он тревожно посмотрел на Рэнсома. – Ты шла за мной по пятам. Знай, ничто не может остановить короля Стефана. Его власть держится на страхе, не на законе.

– Расскажи мне все, что знаешь, Локвуд, – потребовал Рэн.

– Хелен была родом из Шизора. – Коннор тяжело вздохнул и взглянул на Аврору. – Должно быть, она узнала тебя, ведь ты очень похожа на мать.

Рэн быстро сопоставил факты.

– Может, Хелен каким-то образом узнала, что Лужьера отправили убить Аврору?

– Нет! Маркус никогда не причинил бы ей зла!

– Он знает, что она твоя дочь? Наследница Касьяндры? – Рэн прищурился.

– Нет, я не посвящал в это никого.

– А он знает, что ты был мужем Касьяндры? – спросила Аврора.

– Да. Но ему известно, что я не обладал правом наследовать трон.

– Лужьер был в комнате, когда Шокаи и Аврору забрали на корабль работорговцев, – заметил Рэн. – В ту ночь погиб Кастильо.

– Он исчез, – поправил его Коннор.

– Нет, отец, он мертв, – сказала Аврора, и Коннор подумал, что дочери передалась от его предков способность предвидения.

– Но Маркус тоже был ранен, – защищал друга Локвуд.

– Слегка, – возразил Рэн, вспоминая ту ночь. – Встретив убийцу Касьяндры, Шокаи ранил его в бедро. Лужьер хромает.

– Я сам видел, как он получил эту рану в Бомбее. Тогда мы встретились впервые.

– Может, он нанес себе вторую рану поверх той, что получил от Шокаи, желая скрыть первую. Ведь Маркус уже знал, что ты муж Касьяндры?

Все задумались и умолкли.

– Они уже пытались убрать Аврору, но у них ничего не вышло, – продолжал Рэн. – Однако у этих мерзавцев есть еще шансы, Коннор. Может старая дружба изменить сердце убийцы?

Зазвонил колокол. Пять быстрых ударов предупреждали о приближении судна. Рэн выбежал на балкон. Под его ногами хрустели осколки стекла. Над горизонтом сквозь серые тучи пробивались первые солнечные лучи. К острову направлялся парусник.

В дверь, постучав, вошел Доминго.

– Это британец… Аврора! – воскликнул он, увидев ее. – Ты проснулась? – Он обнял девушку, поцеловал в щеку, вышел на балкон к Рэнсому и подал ему подзорную трубу. Глядя на корабль, Рэн почувствовал, как подошла Аврора.

– Они вне досягаемости для пушечного выстрела. – Он нахмурился. Все, кто знал проход в гавань, были на острове. – Орудийные амбразуры задраены.

– Они спустили шлюпку, – сказал Доминго.

– Хитрая бестия… – Рэн сложил трубу. – Два отряда на берег, Лужьера немедленно в кандалы и часового к двери Рэчел.