Дэнис Аллен - Его сильные руки

– Я развлекал половину женского населения Нового Орлеана, мадемуазель Уэстон, потому что…

– Почему же, мистер Делакруа? – Она вызывающе посмотрела на него, приподняв бровь.

– Потому что вторая половина уже слишком стара, чтобы танцевать.

Энни поджала губы, но глаза ее весело засверкали. Люсьен надеялся, что его шутка заставит ее перестать сердиться.

– Мадам Дюпуа почти семьдесят, а вы танцевали с ней. И должна заметить, вы пригласили ее раньше, чем меня.

– Мадам Дюпуа – исключение из правил. Хотя она страдает от ревматизма и давно принадлежит к числу тех дам, которые предпочитают сидеть у стенки, а не танцевать, мне удалось добиться ее согласия на танец.

– И вам доставило это удовольствие, не так ли?

– Что, танец?

– Нет, то, что вам удалось склонить женщину к тому, чтобы она исполнила ваше желание.

– Признаю себя виновным, – усмехнулся он.

– То же самое вы сказали человеку, которого оглушили ударом трости в переулке. Вы всегда с такой легкостью признаете себя виновным в своих преступлениях?

– Всегда.

– Тогда следует вам заметить, что носить такие штаны в публичном месте неприлично. Вы выглядите в них вызывающе мужественно, – лукаво улыбнулась она.

– Но если бы я не носил их, мне было бы трудно убедить мадам Дюпуа танцевать со мной. Ей, конечно, около семидесяти, но она еще в состоянии оценить красивые мужские ноги.

Энни рассмеялась. Люсьен обрадовался, что ему снова удалось завоевать ее.

– Неслыханное самодовольство! Но должна признать, что у этой старухи хороший вкус. В таком костюме вы даже меня могли бы уговорить исполнить ваше желание.

Расстояние между ними позволило Энни окинуть оценивающим взглядом всю его фигуру. Ее беглый осмотр привел к тому, что сердце у него в груди забилось чаще. Казалось, она ласково прикоснулась к нему. Их взгляды встретились, и он увидел игривое возбуждение в глубине ее синих глаз.

– Да, штаны действительно впечатляют, но я довольна всем, что увидела, – заключила она с притворной застенчивостью.

Люсьен думал, что давно уже вышел из того возраста, когда мужчины краснеют, но, оказывается, нет. Он почувствовал, что его щеки, уши и шея вдруг запылали. Наверное, он выглядел сейчас как Джонни Роу в своем первом тугом галстуке, купленном на распродаже. И хотя Люсьен уже много лет с легкостью вел женщин в танце, теперь почему-то стал сбиваться с ритма и вынужден был несколько раз посмотреть себе под ноги.

– Милая Энни, ты выбиваешь у меня почву из-под ног, – простонал он, стараясь сохранить привычно скучающее выражение на лице. – Раньше я подшучивал над тобой, а теперь мы поменялись ролями. Знаешь, что ты делаешь со мной?

– Я знаю, что хочу делать с тобой.

Люсьен сбился, сделал резкий поворот и с трудом вернулся в ритм танца.

– Вы прекрасно вышли из трудной ситуации, мистер Делакруа. – Она игриво погладила его по плечу. – Никто не заподозрил, что мы едва не упали на пол, правда?

– Если вы не прекратите мучить меня, мадемуазель Уэс-тон, мы очень скоро окажемся на полу в положении, которое покажется вам слишком откровенным, на глазах у всего общества, – вежливо улыбнулся он.

– Ваши намеки на готовность устроить публичный скандал меня не волнуют, мистер Делакруа, – невинно улыбнулась она.

– Ты похожа на ангела, и близость твоя так божественна, но, Господи, ты мучаешь меня, как самая искушенная чертовка, вышедшая из ада! – жарко прошептал он, невольно сжимая ее талию.

– Вы этого заслуживаете. И потом, разве вы смогли бы заполучить меня в другом случае? – вызывающе улыбнулась она.

– Сейчас, Энни, я готов заполучить тебя любыми способами где угодно!

Они оба рассмеялись, но тут же стали серьезными, потому что оба говорили правду. Они неотрывно смотрели друг на друга, пока какая-то танцующая пара не налетела на них и не вернула к реальности происходящего. Люсьен снова принял на себя вид скучающего Денди, а Энни мило улыбалась всем вокруг. Когда музыка прекратилась, он склонился к ее уху и прошептал:

– Давай встретимся в саду у статуи безымянной женщины. – С этими словами он поклонился ей и вышел из зала.

Энни должна была сопровождать тетю к столу, но выскользнула через боковую дверь и побежала в сад. По пути она заметила три пары, которые предпочитали любовные свидания ужину и целовались при луне в саду Роуздауна. Она понятия не имела, где находится статуя, о которой говорил Люсьен, и просто устремилась в глубь чащи.

Наконец, отбежав довольно далеко от последней парочки, она заметила старинную статую, которую, казалось, вывезли с раскопок античной итальянской виллы. Это была женщина в короткой тоге с распростертыми объятиями. На ее каменном лице застыло страстное желание. Энни замерла и какое-то время любовалась статуей, пока чья-то рука не обвила ее за талию и не увлекла в кусты. Энни оказалась наедине с Люсьеном, окруженная молчаливым камнем и немой листвой.

– Ты не кричала, – сказал он, привлекая ее к себе.

– Я знала, что это ты. Ты единственный мужчина, который всегда хватает меня в темноте. – Она обвила его руками за шею. Лунный свет сквозь густую листву играл на его лице. Сначала он улыбался, но вдруг перестал.

– Я должен был еще раз увидеть тебя, обнять, прежде чем…

– Прежде чем что? – обмерла Энни.

– Прежде чем наступит рассвет, – вздохнул он.

– Этой ночью должно произойти что-то важное?

– У меня всего несколько минут, Энни. И я не хочу потратить их на разговоры.

Прежде чем она успела ответить, Люсьен поцеловал ее. Его губы были горячими и твердыми, а поцелуй более страстным и требовательным, чем обычно. Она всем сердцем отзывалась на его страстность, прижавшись к нему всем телом и каждой клеточкой ощущая его тепло.

Он задохнулся от волнения и, подхватив ее за талию, поднял и стал покрывать поцелуями шею и грудь. Она соскользнула ниже, и ее грудь оказалась в его жарких ладонях. Он ласкал и сжимал между пальцами ее соски.

Кровь кипела в ее жилах. Минута их поцелуя довела ее до умопомрачения и заставила все сильнее желать его. Судя по тому, что в штанах у него затвердел и напрягся мужской орган, он хотел ее с не меньшей силой.

Он снова поцеловал ее в губы, их языки соприкасались, доводя обоих до исступления. Она отвернулась и прошептала, чуть дыша:

– Несколько минут? Может быть, этого хватит, чтобы…

Он усмехнулся, но голос его дрожал:

– Нет, этого слишком мало, чтобы излить всю мою страсть, милая Энни. В другое время, в другом месте.

Она отстранилась и взяла его обеими руками за лицо.

– Да, Люсьен! В другое время, в другом месте. Обещай мне! – Она почувствовала, как на ее ресницах задрожали слезы.