Джейн Фэйзер - Брачные игры

– Не стоит втягивать твою семью. – Дуглас протянул руку, чтобы забрать у нее счета. Честити положила их на стол.

– Они уже втянуты, – заявила она. – Ты теперь член семьи, а значит, проблемы наши общие. – Ее глаза внезапно сузились. – Если, конечно, доктор Фаррел, вы намерены сделать из меня честную женщину.

Дуглас на секунду опешил, но быстро опомнился:

– Вы делаете мне предложение, мисс Дункан?

– Разумеется, сэр. – Она присела в реверансе. – Доктор Фаррел, не окажете ли вы мне честь стать моим мужем?

– Это вы окажете мне честь, сударыня. – Он отвесил поклон.

– Значит, решено, – бодро произнесла Честити. – Мы предоставим Пруденс избавиться от ненужного барахла. Уверяю тебя, Дуглас, поставщики будут умолять, чтобы им позволили забрать вещи, когда она займется ими. Не волнуйся, проблем не будет.

– Возможно, но появится другая проблема, – озадачил он ее. – Я останусь с пустой приемной.

– О, нет ничего проще, – успокоила его Честити. – Если, конечно, тебе не нужны новые вещи. – Из ее тона явствовало, что желающие обновить мебель страдают недостатком здравого смысла.

Дункан поспешил опровергнуть подобные предположения.

– Нет, – покачал он головой. – Вовсе нет.

– Тогда все в порядке. У нас столько всего скопилось на чердаке на Манчестер-сквер да и в Ромзи-Мэнор... – Она замолчала при виде выражения его лица.

– Я уже имел удовольствие посидеть в кресле на чердаке. От него несло псиной, – сообщил он бесстрастным тоном.

– Там не все такие, – хмыкнула Честити, подойдя ближе и обвив руками его талию. – У нас все хорошо, правда?

– О да, любовь моя, – подтвердил он. – У нас все прекрасно.

Значительно позже, лежа в темноте в постели Дугласа на Уимпол-стрит, Честити тихо начала разговор:

– Мне бы не хотелось бередить старые раны, но мы должны обсудить, где достать деньги на твою клинику, поскольку у меня ничего нет.

– Но ты ведь не собираешься транжирить деньги мужа? – пошутил он.

– Конечно, нет, – возмутилась Честити. – Мы с сестрами всегда оставались финансово независимы.

– Отлично. Значит, мне не придется содержать тебя. – Он приподнялся и стал обводить контуры ее лица кончиком пальца. – К тому же у тебя есть нужные знакомства, чтобы раздобыть для меня состоятельных пациентов.

– Пожалуй, – задумчиво промолвила она. – И возможно, в будущем нам удастся создать благотворительный фонд для клиники.

– Было бы неплохо, – ответил Дуглас серьезным тоном. – В будущем. А пока меня вполне устроит, если ты чуточку приподнимешь бедра... вот так, идеально. – Он скользнул внутрь ее. – Мне кажется, я смогу все, если ты будешь рядом, любимая.

Честити улыбнулась в темноте.

– Вместе, – проворковала она, – мы свернем горы.

ЭПИЛОГ

– Вы хоть понимаете, – обратилась Честити к сестрам, натягивая на ногу шелковый чулок, – что год назад мы даже не подозревали о существовании Макса, Гидеона и Дугласа, а теперь посмотрите на нас.

– Ты забыла об отце и графине, – напомнила Констанс, передавая сестре гофрированную подвязку.

– Для свадебной ночи больше подходят подвязки, чем пояс с резинками. Так гораздо романтичнее, – заметила Честити, закрепляя подвязку на бедре.

– Да! Вне всяких сомнений, – поддакнула Пруденс, протягивая ей вторую подвязку. – Для Летучего Шотландца годятся только подвязки.

Честити рассмеялась:

– Ты имеешь в виду поезд, Пру?

– И поезд тоже, – подтвердила та.

– Ну, предположим, поезд отбывает только в десять утра, так что я проведу свадебную ночь в номере для молодоженов в «Клариджезе». – Честити сунула ноги в изящные туфельки цвета слоновой кости. – Не представляю, как Дуглас расплатится за него.

– Надеюсь, ты не собираешься задавать ему подобные вопросы, – вставила Констанс, подавая вечернее платье из яблочно-зеленого шифона и встряхивая его, прежде чем натянуть на Честити.

– Я не идиотка, – огрызнулась та, высвободившись из пышных складок ткани, и подставила руки сестрам, чтобы они застегнули узкие рукава. – Красиво, правда?

– Очаровательное платье, – согласилась Пруденс. – В отличие от дочери у графини безупречный вкус. Мачеха сделала тебе прекрасный свадебный подарок.

– Лаура уже знает, какая участь постигла ее эксперименты на поприще декоратора? – полюбопытствовала Констанс, застегивая пуговицы.

– Нет, она больше не появлялась на Харли-стрит, – ответила Честити. – Наверное, слишком занята, переделывая дом Джорджа.

– Кажется, он ничего не имеет против, – хмыкнула Пруденс. – Он обожает ее.

– Каждому свое, – резюмировала Честити. Раздался энергичный стук в дверь, и голос Макса позвал:

– Миссис Фаррел, ваш муж теряет терпение.

– Скажи ему, что такие вещи требуют времени, – велела Констанс. – Он же не хочет, чтобы Честити расхаживала в нижнем белье.

– Сомневаюсь, что он стал бы возражать, – откликнулся ее муж, – но я передам.

– Нам лучше поторопиться. – Честити застегнула на шее янтарное ожерелье. Лучи заходящего солнца осветили перстень у нее на пальце. – Ну разве не мило со стороны Дугласа подарить мне опал, зная, что я родилась в октябре? – Она вытянула руку, любуясь камнем. – Посмотрите, как он меняет цвет... и переливается.

– Великолепный перстень. И сережки тоже. Надень их, Чес. – Пруденс вручила ей пару опаловых капелек.

– Вот твои сумочка, перчатки и плащ. – Констанс поочередно подала младшей сестре каждый из предметов. – Ты выглядишь ослепительно, золотце, как и весь день.

Честити судорожно перевела дыхание, ее ореховые глаза на секунду увлажнились.

– У меня такое ощущение, словно подошел конец всей моей прежней жизни.

– Нет, дорогая, она только начинается, – твердо произнесла Пруденс. – Для всех нас. А теперь иди к своему Летучему Шотландцу.

Она легонько подтолкнула Честити к двери, затем притянула ее назад и поцеловала с подозрительным блеском в глазах. Констанс обняла их обеих, и на секунду сестры замерли, прижавшись друг к другу.

– Ладно. – Честити отступила от сестер на шаг. – Я готова.

Вместе с сестрами она спустилась вниз, где собрались гости, чтобы проводить новобрачных. Дуглас шагнул к лестнице, протянув руку жене.

– Берегите ее, Летучий Шотландец, – шепнула Констанс.

Проходя мимо, Дуглас бросил на нее удивленный взгляд, но Честити уже взяла его за руку и подставила губы для поцелуя под аплодисменты собравшихся.

– Карета подана, – объявил Дженкинс. – Миссис Фаррел, позвольте передать вам поздравления от всей прислуги.

– Надеюсь, первый и последний раз вы называете меня так, Дженкинс, – растроганно улыбнулась Честити, поцеловав его в щеку.