Кэтрин Смит - В ночи

Кожа головы ныла от искусно уложенной прически, которая, казалось, грозила обвалиться в любой момент. Сапфиры покачивались в ушах и украшали шею. Платье из парчи нежного кремового цвета подтягивало грудь вверх, делая ее еще более выразительной.

Все дело было не в платье, которое акцентировало взгляд на двух полушариях спереди. Она успела набрать вес с того времени, как купила его. Это было еще до ее знакомства с Уинтропом. После она перестала тревожиться, насколько стройной выглядит, и стала обращать внимание на то, как себя чувствует. Если хотела есть – ела. Она больше не собиралась морить себя голодом, чтобы стать тоньше. Тем более что единственным пристрастным критиком ее внешности была она сама. И теперь была готова признаться, что ей нравится, что у нее такой впечатляющий бюст.

– Что будешь делать, если он заговорит с тобой? – Голос Минни глухо звучал из-под шубы, в которую она была укутана.

Мойра грустно улыбнулась:

– Не представляю, что он заговорит, но в этом случае полагаю, что просто отвечу ему.

– Значит, ты собираешься поговорить с ним?

Она пожала плечами и сняла с губы меховую ворсинку. Проклятая шуба стала линять.

– Вполне возможно. Этого требуют приличия. Мне будет жалко испортить вечер лорду Криду, если буду невежлива с его братом. – Ей не хотелось признаваться Минни, что она подумывала над советом Натаниэля украдкой побеседовать с Уинтропом. Не столько потому, что Натаниэль предложил устроить западню, сколько из-за того, что у нее самой было такое намерение.

Она должна узнать правду. Чтобы решить, как себя вести. Ей необходимо понять, искренне ли его отношение к ней. Или только жадность да чуть-чуть похоти толкнули его в ее постель.

Нервы Мойры не были напряжены. Как ни странно, она была спокойна в ожидании встречи с Уинтропом. Это такое облегчение – получить от него ответ. Вне зависимости, хочет он ее или нет, доверится ей или останется для нее закрытым. Возможно, она, простушка, размечталась о недоступном. И придется собирать осколки своего разбитого сердца и продолжать жить. Она надеялась, что этого не случится, но внутренне готовила себя ко всему. Уж если Натаниэль смог снова возродить свои чувства, потеряв единственную в жизни любовь, тогда Мойра тоже способна на это. Без сомнения.

Господи, да она считает Уинтропа единственной любовью своей жизни! Что это с ней? Да, она любит его и уверена в этом. Но ей мил тот образ, который он сам создал для нее. Она должна докопаться, кто же он есть на самом деле, а уж потом разбираться в своих чувствах.

Кого она пытается обмануть? Она любит его. Не важно – настоящего или придуманного, но его. И это для нее так же естественно, как дышать.

Поэтому все, что она собиралась сегодня предпринять, страшило ее. Вечером она была намерена разобраться со своими чувствами – вернулись они к ней или нет. Крид-Хаус – или Крид-Мэнор, как называли его некоторые, – представлял собой прекрасный особняк с белеными каменными стенами, уютно расположившийся на Гросвенор-сквер. Фонари светились на подъезде к дому. Еще больше их горело на фасаде, освещая гостям путь по лестнице наверх. Мойра и Минни взошли на гладкие каменные ступени лестницы и направились к огромным резным дверям. Мойра стукнула тяжелым бронзовым молотком, одна из дверей открылась, и их взору предстал пожилой слуга среднего роста, нормального телосложения и почти совершенно лысый.

– Леди Осборн и мисс Баннинг? – учтиво осведомился он.

– Да, – улыбнувшись, подтвердила Мойра. Он отступил назад, чтобы они смогли войти.

– Добро пожаловать в Крид-Хаус, леди. Позволите помочь вам раздеться?

Освободившись от шуб и доверив их дворецкому – тот, в свою очередь, передал их лакею, – Мойра и Минни последовали за ним через громадный холл, в убранстве которого было только два цвета – черный и белый. Пол представлял собой гигантскую мраморную шахматную доску. Даже статуи, размещенные по периметру помещения, напоминал шахматные фигуры. Неудивительно, что Уинтроп любил игру, ставшую частью обстановки, в которой он вырос.

Дверь из холла вела в коридор. Мойра заметила череду портретов, висевших по стенам. Без сомнения, это были предки Райлендов, высокомерные, с затаенными улыбками, глядевшие осуждающе. Странно, но мужские портреты гораздо чаще, чем женские, повторяли эти характерные особенности. Женщины рода не были такими надменными в отличие от мужчин. Либо так действительно и было, либо они просто более умело скрывали это.

Они остановились в конце коридора. Дворецкий объявил их имена и придержал перед ними дверь. Они ступили внутрь и тут же увидели Брама, который приветствовал их.

– Дорогая леди Осборн и мисс Баннинг. – Взяв их за руки, он поцеловал каждую в щеку. Минни очаровательно покраснела в ответ на внимание. Какая женщина не смутилась бы на ее месте? Виконт Крид оказался необычайно красивым мужчиной. В то время как Девлин был несколько меланхоличным, а Норт – суровым, Брам выделялся из братьев своим дружелюбием и приветливостью. Он был самым холеным, и элегантное убранство его дома больше всего подходило ему.

Конечно, никто из них Уинтропу и в подметки не годился, во всяком случае, так казалось Мойре. В его красоте было что-то непристойное и одновременно беззащитное. Ангел, низвергнутый с небес. То надменный и холодный, то необузданный и оживленный. И отсутствующий в данный момент.

Оглядываясь вокруг, улыбаясь и приветствуя собравшихся людей, она искала его глазами. Уинтропа нигде не было видно. Ее сердце упало. Он опаздывает? Или решил всерьез принять ее слова и вообще избегает общества, а заодно и ее?

Ну и ладно, она не позволит испортить себе вечер. Сегодня она будет праздновать вместе с Блайт и Девлином, а не охотиться за человеком, который, возможно, и не достоин ее внимания.

Она направилась к Девлину и Блайт с искренними и наилучшими пожеланиями. Она даже обняла их, что оказалось не слишком удобно, учитывая, что ее щека пришлась вровень с грудью Девлина. Одна из пуговиц на его сюртуке грозила отлететь, если бы он стиснул ее покрепче. Господи, какой он все-таки сильный мужчина! Большой и опасный. Но Блайт, по-видимому, это не беспокоило.

Их дети будут гигантами. Бедная Блайт. Хорошо, что она сильная женщина.

Мойра посмотрела в сторону группы, в которой стояли Норт с Октавией, Майл с Варей и Брам. Предметом их разговора было, собираются ли Норт и Октавия завести собственных детей.

– Очень скоро, – пообещала Октавия, ласково улыбнувшись, мужу. – Я не желаю быть одной из тех женщин, которые годами, будучи замужем, не имеют детей. – Тут она заметила Мойру и залилась краской.

Мойра рассмеялась.