Кэтрин Куксон - Околдованные любовью

— Ну и что толку от ее грамотности? Священнику и его жене она боком вышла. Вспомни о фермере, что живет неподалеку. Какой скандал у него в день свадьбы случился из-за нее. А теперь еще мистер Гарри с ней по парку прогуливается.

— Кто тут меня вспоминает?

При звуке его голоса и кухарка, и Филлис, и Мэгги Шорт, чистившая у стола изюм, — все вздрогнули и дружно обернулись к двери, ведущей во двор.

После смерти матери и до пришествия в дом Эйлин за Гарри Сопвитом не было особого контроля, и он мог разгуливать, где хотел. Но приход Эйлин ограничил его свободу. И вот теперь второй раз за четыре дня он, против правил, входил в дом через кухню. Все отметили в нем явную перемену: он повеселел, держался легко и свободно. Отъезд мачехи, как видно, его только обрадовал.

— Я слышал, кто-то упоминал мое имя, — он окинул взглядом застигнутых врасплох женщин. — Я прав, кухарка?

Кухарка взглянула на стоявшего перед ней загорелого с узким лицом молодого человека и решила, что у нее появилась прекрасная возможность высказать по верному адресу жалобы и недовольство.

— Да, мистер Гарри, ваше имя действительно упоминалось, но не без причины, — здесь кухарка припомнила, в какой связи она заговорила о нем, и решила пока перевести разговор на другое. — Мы рады снова видеть вас, и в таком хорошем настроении, несмотря на ужасную трагедию, постигшую этот дом, и трагедия здесь не одна, — она поджала губы, многозначительно кивая своей большой головой на толстой шее.

— А в чем, собственно, дело?

— Ах, мистер Гарри. Я должна вам все сказать. Ведь дело зашло так далеко, что никто из нас, — она посмотрела на двух других женщин, — не может это больше терпеть. Я говорю о Тилли Троттер, мистер Гарри.

— Троттер? А какое она имеет отношение к трагедии? Ей самой пришлось пережить такое, что никому не пожелаешь.

— Я имею в виду не трагедию в шахте, а то волнение, которое из-за нее охватило всех в доме. До нее всем жилось тихо и спокойно. Как только она явилась, чтобы присматривать за детьми, сразу все пошло не так. Когда она ушла, наша жизнь снова наладилась. Теперь она вернулась, и жить в доме стало невыносимо, мистер Гарри.

— Почему же? — вежливая улыбка сползла с его лица.

— Ну, как сказать, — кухарка посмотрела на Филлис Коутс, потом на Мэгги Шорт, словно ища у них поддержку, и, запинаясь, принялась объяснять. — Троттер не должна занимать такой пост, это несправедливо. Мы все так считаем, начиная от дворецкого, мистера Пайка. Она даже подменяет миссис Лукас.

— Каким же образом?

— Хорошо, я скажу, — тряхнула головой кухарка. — Она передает распоряжения через Мэгги Шорт, — последовал кивок в сторону Мэгги, — или через судомойку Аду Теннент, — голова ее дернулась в другом направлении. — Тилли даже отдает указания Пайку для дворовой прислуги. Такое невозможно терпеть, мистер Гарри. Мы все поговорили, и я скажу так, — она сделала паузу. — Мы хотим… чтобы вы передали хозяину, — последовала еще одна пауза, — или Троттер уйдет, или мы. Вот что все мы думаем: от старшей прислуги до младшей.

— Сильно сказано, кухарка.

В это время через обитую зеленым сукном дверь в кухню вошла миссис Лукас.

— Я рассказываю мастеру Гарри о той, что наверху, — почти кричала вошедшая в раж кухарка при виде экономки. — Я объяснила, что если хозяин не избавится от Троттер, ему придется избавиться от нас всех, она или мы, верно, миссис Лукас?

Экономка остановилась у стола и строго взглянула на кухарку.

— Это мое право говорить, что решила прислуга, и, тем не менее, — она медленно повернулась к Гарри, — должна заметить, мистер Гарри, в доме не все гладко. Если ничего не изменить, то… будут неприятности. Невозможно управлять домом, если в нем так накалена атмосфера, а именно так и обстоят сейчас дела.

— Миссис Лукас, если вы так обеспокоены, почему ничего не сказали отцу?

— Я и собиралась это сделать. Дело следует уладить.

— Уладить? — он слегка наклонился в ее сторону. — Иными словами, я так понял кухарку, что вы все уйдете, если Троттер останется?

Легкая дрожь волной прошла по телу миссис Лукас, даже голова ее дернулась несколько раз.

— Да, можно сказать и так, — подтвердила она. — Мое терпение на исходе. Я экономка, но мне не дают выполнять свои обязанности.

Мисс Прайс любила показать себя… но она была леди, не то что эта, наверху, неизвестно, кто и что.

— Я здесь уже четыре дня, миссис Лукас, — прищурился на экономку Гарри, говорил он обманчиво тихим голосом, очень напоминая в этот момент отца, — и все это время Тилли почти постоянно находилась рядом с отцом: ухаживала за ним или наводила порядок в комнатах. Я отлучался из дома только дважды, чтобы проехаться верхом. Если не считать этих двух раз, я оставался дома и могу сказать, что Троттер спускалась вчера вниз подышать воздухом в парке. Поэтому мне непонятны ваши жалобы.

Миссис Лукас и кухарка переглянулись и посмотрели на Мэгги Шорт. Затем они втроем взглянули на Филлис Коутс, которая потупилась.

— Хорошо, я обрисую ситуацию отцу, — скользнув по ним взглядом, пообещал Гарри.

— Благодарю вас, мистер Гарри, — подчеркнуто вежливо поблагодарила миссис Лукас.

Молодой человек направился к зеленой двери, что вела внутрь дома. Филлис Коутс и Мэгги Шорт сделали реверанс. Он вышел в холл и по главной лестнице стал подниматься к отцу.

Почему они так возненавидели эту девушку? Гарри не заметил в ней ничего, что могло вызвать неприязнь. Более того, ему никогда не приходилось видеть отца таким беззаботно-веселым, даже когда он мог ходить. И, тем не менее, перемена в отце была видна. Он стал нервным, говорил громче обычного и легко раздражался. Но другого и ожидать не приходилось. Гарри с содроганием подумал, как ужасно остаться без ног.

Когда Гарри вошел к отцу, Тилли рядом в гардеробной раскладывала белье и выбирала рубашку с шейным платком для хозяина на утро. Его одежда была приятная на ощупь. Особенно ей нравилось белье. Еще в шахте она почувствовала его шелковистость. До девушки доносились их приглушенные голоса, но она не прислушивалась, пока Марк не сказал:

— Жаль, что ничего не получилось с парламентом, но моих возможностей для этого не хватит.

— Не стоит огорчаться. Я никогда особенно туда и не стремился. Но еще за один год в университете был бы тебе благодарен. Ты можешь уменьшить сумму до сотни, мне вполне этого хватит.

— Нет, пусть остается сто пятьдесят.

— По-твоему, нет надежды запустить шахту?

— Решительно никакой. Разве только если вложить туда кучу денег. Ты же знаешь, что у меня такой возможности нет. Я должен содержать Эйлин и детей за счет вложений в ценные бумаги. Тебе известно, что их цена колеблется. Если они упадут в цене… боюсь, что тогда придется расстаться с этим домом.