Сара Беннет - Невинная обольстительница

В данный момент мысли леди Гринтри целиком занимала Вивианна.

Бедняжка уже несколько раз получила отказ, принять ее пожертвования благотворительные учреждения не захотели именно из-за скандала, связанного с тайной ее происхождения. Это было несправедливо, и Эмми никак не могла успокоиться. А теперь ей еще предстояло встретиться с Афродитой, куртизанкой. И самое главное – попытаться найти с ней общий язык.

– Вы не такая, какой я вас себе представляла, – в конце концов прервала неловкое молчание Афродита.

Леди Гринтри подумала, что этой женщине и впрямь удалось сохранить свою былую красоту. Вивианна была права – Франческа действительно напоминала ее.

Эмми указала на кресло:

– Пожалуйста, присядьте, Афродита. Могу я вас называть так?

– Разумеется, леди Гринтри.

– Тогда вы должны называть меня Эмми, – дружелюбно произнесла леди Гринтри и села напротив. – Почему же я не такая, какой вы меня представляли?

– Я думала, что вы... не знаю. Спокойная, строгая. Думаю, что у вас очень уютный дом, в котором царит лад и взаимопонимание.

– То есть у меня мало общего с Вивианной, не так ли? – спросила Эмми. – Все мои дочери такие разные, Афродита, за это я и люблю их. Я окружила их заботой и любовью с того дня, как впервые встретила их, и, надеюсь, наши отношения нисколько не изменятся.

Афродита кивнула:

– Не спорю. Я бы не посмела забрать у вас ни одну из них. Я знаю, что теперь они не могут быть моими дочерьми. Увы, слишком поздно, ведь прошло столько лет. Но вот если бы я могла... наблюдать за ними издалека, как добрая крестная фея... я была бы счастлива.

– Вы такая стойкая и мужественная, – мягко сказала Эмми.

Афродита пожала плечами, как будто ей было все равно.

– Они счастливы. И это самое главное.

Эмми не стала заострять на этом внимание, хотя понимала, что Афродита относится ко всему не так безразлично, как это может показаться с первого взгляда. Просто так она пыталась скрыть свою душевную боль.

– Я решила поговорить с вами наедине, потому что хочу попросить вас рассказать мне историю их исчезновения. Вивианна говорила мне, что с этим связана какая-то тайна...

Афродита некоторое время смотрела наледи Гринтри, обдумывая ее слова, потом отрицательно покачала головой:

– Простите, Эмми, но я не могу. Я никоим образом не пытаюсь изобразить таинственность. Просто я действительно не могу рассказать вам этого. Пока не могу. Не сейчас. Я показала Вивианне ее отца, хотя он ей не понравился, – добавила она с усмешкой. – Но что касается Мариэтты и Франчески – они должны немного подрасти, и если я буду уверена в их безопасности, то в свое время они все узнают. Однажды их уже украли, и я думаю, вы не хотите, чтобы это повторилось снова.

– Обещаю вам, – заверила ее Эмми. – Клянусь ничего не предпринимать без вашего ведома. Возможно, я даже смогу помочь вам.

Афродита отрешенно улыбнулась:

– Вы действительно очень добры. Спасибо, но я действительно не могу. Это мои заботы, и я не хочу вовлекать в них ни вас, ни девочек.

Эмми покорно вздохнула:

– Хорошо. Я отослала Мариэтту на прогулку. Но я могу позвать Вивианну. Она уже, наверное, с ума сходит от нетерпения.

Напряжение, казалось, покинуло Афродиту.

– Да, пожалуй, – с облегчением сказала она. – Боюсь, Вивианна не подозревает, как жестоко может обойтись с человеком общество, – она, когда леди Гринтри позвонила в колокольчик. – Мне так хочется защитить ее от жизненных невзгод, но, может статься, это принесет больше неприятностей, чем пользы.

– Думаю, она уже все поняла, – грустно сказала Эмми. – Окружающие вели себя просто ужасно. И не только по отношению к ней. По крайней мере у нее есть поддержка всей семьи, за исключением моего брата Уильяма, но от него я ничего иного и не ожидала. Он большой любитель материальной составляющей бытия.

Афродита вежливо улыбнулась:

– Для Вивианны это будет тяжким испытанием, но она скорее всего скажет, что ей все равно.

– Она никогда не считалась с правилами и условностями, которые так высоко ценятся в обществе. Предпочитает во всем придерживаться собственного мнения.

– О да, – согласилась Афродита.

Глава 19

Эдди и Эллен стояли на краю лестницы и всматривались в зиявшую у их ног темноту. Старый каменный лев с отбитым ухом и отломанной лапой был отодвинут далеко в сторону. Именно Эдди обнаружил эту хитрость. Лев был прикреплен к большой прямоугольной плите в полу, и, если нажать на рельефный узор, обрамлявший плиту, с громким щелчком открывался запорный механизм. Затем надо было приложить немалые усилия, чтобы отодвинуть плиту вместе со львом в сторону. Под ней виднелись отверстие и уходящая вниз лестница.

Там была потайная комната.

Эллен пришла в восторг от такого открытия; она еще ближе придвинулась к Эдди, который держал в руке фонарь. Пламя горевшей в нем свечи слегка подрагивало, отбрасывая причудливые тени на уходящие в темноту ступеньки.

– Знаешь, я боюсь темноты, – бесхитростно признался Эдди. – Однажды одна тетя, которая дружила с моим папой, заперла меня на несколько дней! Я долго просидел в тесном темном шкафу совсем один. Мне там было нечем дышать. А потом я убежал. И с тех пор боюсь ходить в тесные темные места.

– Все будет хорошо, – успокоила его Эллен и прижала к груди свою куклу. – Я с тобой, Эдди. Со мной ничего не бойся.

Эдди серьезно кивнул, как будто маленькая худенькая Эллен могла его защитить. Он отважно сделал шаг вниз по лестнице. Потом еще один.

– Пошли! – произнес он дрожащим голоском, пытаясь казаться смелым. – Посмотрим, что там.

Они исчезли в темноте. Пламя свечи продолжало дрожать по мере того, как они спускались вниз. Над их головами каменный лев безмолвно охранял вход в потайную комнату.

– Мисс Гринтри!

Удивленная Вивианна оторвалась от упаковки книг, которые сегодня же предстояло перевезти из Кендлвуда в Бетнал-Грин, и подняла голову. Насколько ей было известно, она была здесь одна, только кучер поджидал ее на улице рядом с каретой. Сестры Битти уже отправились с детьми в Бетнал-Грин и начали обустраиваться на новом месте.

Мужчина, стоявший в тени за дверью, был высок, и на мгновение сердце Вивианна предательски забилось. Ей показалось, что это Оливер. Но когда незнакомец вошел, она увидела, что на самом деле это лорд Лоусон.

«Лоусон убил моего брата».

– Лорд Лоусон, это вы! – поздоровалась Вивианна и принялась стряхивать пыль с юбки, чтобы только потянуть время. Инстинктивно она понимала, что было бы непростительной ошибкой позволить ему догадаться, что ей известно имя убийцы Энтони Монтгомери.