Элейн Барбьери - Техасская звезда

– Немедленно отпусти меня, идиот! – воскликнула она. – С моего тела только недавно исчезли следы от твоих зубов, а ты уже снова пытаешься наставить мне синяки! Мне надоело прятаться от мужа. Из-за тебя у меня могут быть крупные неприятности!

– Ты хочешь сказать, что соскучилась по ласкам этой старой развалины?

– Не смеши меня! Я ненавижу его, но мне придется еще какое-то время разыгрывать из себя любящую жену.

– И долго это будет продолжаться? – спросил Дерек.

– До тех пор, пока ты не устранишь Кэла Стара!

– О, не беспокойся об этом, – промолвил Дерек, приблизившись к Селесте. – Кэл Стар от меня не уйдет.

– Но мы не можем убить его прямо сейчас. Нам надо подождать.

– О черт! – с досадой воскликнул Дерек. – Опять ты за свое!

– Да, дорогой, – продолжала Селеста. – Мы должны затаиться на несколько месяцев. Если на этот раз у тебя все получится, я отблагодарю тебя так, как тебе и не снилось.

– В таком случае, может быть, заплатишь мне аванс? – игриво спросил Дерек, делая еще один шаг по направлению к ней.

– Не сейчас! – остановив его жестом, сказала Селеста. – Пусть все успокоятся и забудут об этом инциденте, а потом мы наверстаем упущенное. Главное, чтобы в следующий раз, когда мы начнем охоту на Кэла Стара, не было осечки.

Дерек промолчал.

Повернувшись, Селеста села в свою коляску и, взяв в руки вожжи, холодно повторила:

– В следующий раз, Дерек, осечки быть не должно!

– Не беспокойтесь, с ней все будет хорошо, – сказала Мэгги.

– Вы уверены?

– Разве я когда-нибудь обманывала вас, Кэл?

Он облегченно вздохнул. Пруденс уже несколько дней лежала в постели и была очень слаба. Кэл опасался за ее жизнь, но слова Мэгги ободрили его. Подойдя к кровати Пруденс, он всмотрелся в ее покрытое синяками лицо. До сегодняшнего дня Мэгги сдержанно высказывалась по поводу состояния здоровья Пруденс. Но сегодня больной стало значительно лучше. Сделав перевязку, Мэгги удалилась в комнату Джереми, чтобы немного поспать. Она всю ночь дежурила у постели Пруденс.

Кэл опустился на корточки рядом с кроватью. Все последние дни его мучила тревога за жизнь любимой. Он невольно вспомнил, что, когда Уинстон привез Мэгги на ранчо, Пруденс уже едва дышала. Кэл лихорадочно прижимал ее к своей груди и как безумный шептал ее имя. Его охватывала паника при мысли, что она может умереть у него на руках. Теперь, воскрешая в памяти события недавнего прошлого, Кэл благодарил Бога за то, что Уинстон прискакал в усадьбу в неурочное время. Ковбои, ремонтировавшие загоны, отправили его за проволокой. Подъезжая к дому, Уинстон услышал стрельбу и пустил лошадь во весь опор. Он прибыл вовремя. Пруденс требовалась срочная медицинская помощь. Если бы не Уинстон, Кэлу некого было бы послать в город за доктором.

Вернувшись вместе с ковбоями домой в тот злополучный день, Джереми перепугался, увидев, что его мама лежит при смерти. Кэлу стоило большого труда успокоить мальчика и убедить его в том, что Пруденс обязательно поправится. Сегодня утром он уговорил Джереми поехать вместе с ковбоями на работу, заверив его, что с мамой все будет хорошо.

Вздохнув, Кэл убрал со щеки Пруденс завитки волос. Синяки и ссадины на ее лице постепенно заживали, но Кэл помнил тот ужас, который охватил его, когда он, ворвавшись в спальню, увидел избитую Пруденс. На ней не было живого места, из носа текла кровь, лицо опухло и посинело. Его снова охватило бешенство. И хотя обидчик Пруденс уже находился в могиле, Кэл не мог простить ему того, что он сделал с его любимой.

Дежуря в эти тяжелые дни у постели Пруденс, Кэл о многом передумал. Он понял, что никогда не сможет расстаться с женщиной, которую любил больше жизни.

Внезапно ресницы Пруденс затрепетали, и она медленно открыла глаза. Кэл затаил дыхание. Она впервые пришла в себя за эти дни.

– Где… Джек… – прошептала Пруденс.

– Не волнуйся, он больше никогда не прикоснется к тебе, – сказал Кэл.

В бреду она часто вспоминала Джека, и Кэл понимал, что ему надо успокоить Пруденс, потрясенную недавними событиями.

– А как… Джереми…

– С ним все хорошо. Он часами не отходил от твоей кровати. Но сегодня утром мне удалось выпроводить его из дома. Я убедил твоего сына в том, что ковбоям необходима его помощь.

Пруденс долго молчала, не сводя глаз с Кэла.

– Я хотел остаться с тобой наедине, дорогая, – тихо промолвил он. – Возможно, это эгоистично с моей стороны, но мне надо кое-что сказать тебе… Правда, я не знаю, готова ли ты это услышать… Впрочем, это не важно.

Пруденс слабо улыбнулась, видя, что он сильно волнуется.

– Не знаю, с чего начать… – промолвил он. – Мне надо многое объяснить… Я вернулся в Лоуэлл, чтобы разобраться в себе и примириться со своим прошлым. Я пытался стереть из памяти тяжелые воспоминания, но мне это не удавалось. Они преследовали меня, не давая покоя и накладывая отпечаток на все последующие события моей жизни. Я помнил об этом, когда устраивался к тебе на работу. Но я говорил себе, что не буду втягивать в свои проблемы хозяйку «Скалистого Запада», я только немного помогу ей, а потом снова займусь своими делами. Так я думал тогда. Я не знал, что влюблюсь в тебя с первого взгляда и не смогу с тобой расстаться, даже когда пойму, что это необходимо сделать ради твоего блага. Когда между нами возникли близкие отношения, я заметил, что меня влечет к тебе не просто страсть, а нечто большее. И я решил отдаться на волю чувств и поступать так, как велит мне сердце. Но тут меня начали одолевать тяжелые мысли. Я стал подозревать, что являюсь источником опасности для тебя и Джереми. Мне казалось, что это я навлекаю на вас беды. И тогда я принял решение расстаться с тобой. Я думал, что так будет лучше для нас обоих.

– О, Кэл… – всхлипнув, прошептала Пруденс.

– Дай мне закончить исповедь, дорогая, – хрипловатым от сдерживаемых эмоций голосом промолвил Кэл. – Вокруг нас происходило что-то странное. Налеты воров, погром твоего дома, угрозы со стороны ковбоя, который раньше работал у тебя… Я думал, что сойду с ума, когда на моих глазах тебя чуть не затоптал скот. Мне запомнились слова Роба Райленда о том, что все эти беды происходят неспроста. И тогда я еще больше уверился, что представляю для тебя смертельную опасность. В тот роковой день, когда Джек напал на тебя, я возвращался в усадьбу, чтобы поговорить с тобой начистоту. Я хотел расстаться с тобой.

Пруденс судорожно вздохнула, и на ее ресницах заблестели слезы. Кэл нежно погладил ее по руке.

– Но когда я услышал твой крик, я вдруг осознал, что был не прав, – продолжал он. – В тот момент я понял, как ты дорога мне и что я просто не смогу без тебя жить.