Эми Фетцер - Ирландская принцесса

— Но мы только начали! — возмутился Магуайр. Гэлан подозрительно уставился на Йэна.

А тот внезапно обнажил меч, и по залу пронесся невнятный гул испуганных восклицаний. Ирландец не смог заставить себя преклонить колено — он просто положил клинок на стол перед Пендрагоном и отчеканил, держа руку на рукоятке:

— Клянусь служить тебе верой и правдой, лорд Донегол!

Гэлан торжественно кивнул, понимая, какой ценой далась эта клятва свободолюбивому сыну гор, поднялся с кресла и подал Магуайру руку. Их ладони сошлись в крепком пожатии.

Сиобейн, наблюдая за этой сценой, счастливо улыбалась. Вот оно, начало исцеления ее земли!

Коннал, расталкивая слуг, кинулся к Гэлану и закричал:

— Ты нашел ее! Я знал, что ты ее найдешь!

— И откуда же ты это узнал? — ласково спросил Гэлан, подхватив малыша на руки и крепко прижимая к себе.

Мальчик ответил ему горячим объятием.

— Потому что ты больше всех и сильнее всех! И петому, что ты — мой отец!

— А ты — мой сын! — прошептал Пендрагон со счастливой улыбкой.

Он видел, с какой жадностью следит за ними Патрик, и даже пожалел его, но это не поколебало его намерения отдать изменника на суд королю. Их взгляды встретились.

На миг мужчины замерли, а потом Патрик медленно кивнул англичанину. Кивнул в знак согласия. Гэлан, облегченно вздохнув, ответил таким же кивком и понес сына наверх, к Сиобейн. Дрисколл поднял пленника на ноги и повел во двор, туда, где строилось войско, собиравшееся в поход.

Сиобейн смотрела на море. Оно было здесь совсем близко. Коннал мирно посапывал в огромной кровати, свернувшись клубочком под теплым одеялом. Принцесса невольно улыбнулась, вспоминая, как Гэлан поделился с ним тайной. Коннал прискакал к ней, радостно хихикая, а потом они втроем стали придумывать имя для маленького братика или сестрички. Впрочем, Коннал сразу решил, что у него будет сестра.

Принцесса положила голову на подоконник и грустно вздохнула. Гэлан отправился на перехват, он хотел окружить О'Нила, когда тот начнет атаковать Клох-Бэйнтрих. План казался ей слишком рискованным, хотя Пендрагон располагал большой, хорошо обученной и преданной ему армией. Он оставил здесь для охраны маленький отряд. Этот замок нельзя было даже назвать настоящей крепостью — без оборонительного вала и рва с водой его каменные стены могли защитить разве что от непогоды. Собственно говоря, он и был прибежищем для немногих семей, промышлявших здесь рыбной ловлей. Берег был так крут и неприступен, что никакому внешнему врагу не приходило в голову начинать атаку с этой стороны.

— Он вернется через несколько часов, Сиобейн. Тебе следовало бы отдохнуть и быть готовой принять его как положено.

— Я уже выспалась, — улыбнулась принцесса и повернулась к Фионе. — Почему бы тебе не составить компанию Конналу?

Фиона растерянно замигала и потупилась.

— Ты не боишься доверить мне своего сына?

— С какой стати?

Взгляд Фионы красноречиво говорил о том позоре и одиночестве, которые мучили ее столько лет.

— Я не заседала с теми старейшинами, что осудили тебя на изгнание, Фиона. Но все равно прости меня за невольное соучастие. Единственное мое оправдание в том, что я считала тебя участницей заговора. Ты помогла усыпить и выкрасть меня, хотя отлично знала, что я должна была стать женой Тайгерана.

— Я полагала, что ты хотела быть женой Йэна.

— Нет — если за это пришлось бы платить чужими жизнями!

— Я знала, клянусь, я знала это сама, но он был так убедителен…

— Да, он всегда был обаятельным парнем!

— Магуайр? — возмутилась Фиона. — Я не прощу его никогда!

— Ты вольна поступать как хочешь, сестра, но тебе вовсе ни к чему и дальше жить в одиночестве. — Сиобейн наклонилась, стараясь заглянуть Фионе в лицо. — У тебя есть семья, которая не откажется от тебя!

Чародейка со слезами на глазах посмотрела на Сиобейн. А та крепко обняла ее и сказала:

— Добро пожаловать домой, сестра!

Фиона опустила голову на плечо Сиобейн и зажмурилась, не обращая внимания на застывшего на пороге Йэна. Его широкие плечи поникли под грузом вины.

Дверь с шумом распахнулась, и принцесса схватила меч, оставленный Гэланом.

— Он идет сюда!

Сиобейн узнала голос Фионы и переспросила:

— Гэлан?

— Нет! — задыхаясь, выпалила чародейка. — О'Нил со своей армией!

Сиобейн кубарем слетела с кровати и приникла к окну.

— Пресвятая Дева! — вырвалось у нее при виде сотен вооруженных всадников, приближавшихся к их жалкому убежищу. Факелы в их руках пылали, как адские огни. На ветру развевались знамена — поддельные знамена с гербом ее мужа.

— Но… ведь Гэлан ждет его на западе!

А их всех вырежут здесь. Пока лорд Донегол будет мчаться на помощь замку, которому никто не угрожает.

— Так я и знал, что этим кончится! — бормотал Йэн, поспешно вооружаясь. Он снял со стены старинный лук.

— Ты не сможешь остановить его в одиночку с горсткой людей!

— А что ты предлагаешь, Сиобейн? Отворить ворота и пригласить его в гости? — Йэн укоризненно глянул на нее, пробуя на прочность лук и отдавая распоряжения своему оруженосцу. — Ему не нужна эта крепость — ему нужно расправиться с нами, оставив в живых заложников, с помощью которых он надеется одолеть Пендрагона. — На привлекательном лице молодого вождя отразился страх, терзавший и Сиобейн. Им не вырваться из этой мышеловки. — Мы можем лишь тянуть время и молиться, чтобы Гэлан вовремя понял свою ошибку и вернулся.

Оба понимали, что в любом случае времени потребуется слишком много, и Сиобейн с трудом подавила рвавшийся из груди отчаянный крик.

— Собери детей и женщин и запрись в башне, — сказал Йэн, и она, послушно кивнув, взяла за руку Коннала и повела его наверх.

Йэн подошел к бойнице и стал следить за приближением вражеской армии.

В его ушах раздался вкрадчивый голос, предназначенный только для него:

— Попроси меня, и я прибегну к своему искусству, чтобы защитить нас, Магуайр! Но ты должен хорошенько попросить!

Ибо только тогда, когда речь идет о других, сможет она пустить в ход свои чары. И никогда — ради себя. Совет чародеев вообще запретил ей заниматься магией. Но чтобы спасти своих близких, она сумеет преодолеть запрет — пусть даже расплата будет слишком жестокой.

Йэн, не поворачивая головы, произнес:

— Никогда в жизни я больше не стану просить тебя, Фиона!

— Даже ради спасения их жизней?

— Даже ради спасения собственной жизни!

— Тогда ты не оставляешь мне выбора!

Йэн не выдержал и обернулся, но увидел лишь голубую сойку, метнувшуюся ему прямо в лицо. Он отшатнулся, и птица легко выпорхнула из амбразуры.