Джулия Куин - Подари мне луну

— Ну, это уже не в моей власти, — рассмеялась она.

У нее так и вертелись на языке слова признания в любви. Как бы ей хотелось сейчас броситься к нему в объятия, без конца повторяя: «Я люблю тебя». Но нельзя, чтобы он подумал, будто это в благодарность за ожерелье, и поэтому она решила подождать до вечера. Надо будет зажечь в их спальне свечи, и тогда она подойдет к нему и…

— О чем ты задумалась? — спросил Роберт, взяв ее за подбородок.

Виктория таинственно улыбнулась.

— Да ни о чем. Просто сегодня вечером я приготовила тебе сюрприз.

— Правда? — В глазах его вспыхнули огоньки. — Во время бала или после?

— — После.

Он посмотрел на нее своим загадочным взглядом из-под полуприкрытых век.

— Жду не дождусь.

Через час они были у крыльца особняка Линду-орти. Миссис Брайтбилл и Харриет вышли из кареты и поднялись вслед за ними по ступенькам: они решили, что можно доехать всем четверым в одном экипаже.

Роберт бросил на жену внимательный взгляд.

— Ты боишься?

Она удивленно вскинула на него глаза.

— Как ты узнал, что я боюсь?

— Вчера, когда тетушка заявила, что намерена немедленно вывести тебя в свет, мне показалось, что ты упадешь в обморок прямо за столом.

Она слабо усмехнулась.

— Неужели меня видно насквозь?

— Только я могу читать по твоему лицу, дорогая. — Он поднес ее руку к губам и по очереди поцеловал косточки ее пальцев. — Но ты так и не ответила на мой вопрос. Ты боишься или нет?

Виктория слегка покачала головой.

— Конечно, я немного нервничаю, но нет — я не боюсь.

Роберт просиял, услышав ее ответ — он ужасно гордился ею в эту минуту.

— И что же придало тебе храбрости?

Она посмотрела ему в глаза.

— Ты.

Он с трудом удержался, чтобы не стиснуть ее в объятиях. Господи, как же он ее любит! Ему казалось, он любил ее всю свою жизнь, с самого рождения.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он, даже не пытаясь скрыть свои чувства.

Она проглотила комок, подступивший к горлу, и мягко промолвила:

— Одно твое присутствие делает меня сильной. Я знаю, что ты рядом со мной, что ты никогда не покинешь меня, не бросишь в беде и не позволишь случиться со мной ничему дурному.

Он лихорадочно сжал ее пальцы.

— Ты же знаешь, Тори, я за тебя жизнь отдам.

— Я тоже, — тихо ответила она. — Но говорить об этом глупо. Уверена, нас ожидает счастливая, спокойная жизнь.

Он нахмурился.

— Тем не менее я бы…

— Граф и графиня Макклсфилд!

Роберт и Виктория вздрогнули и отпрянули друг от друга, как только дворецкий Линдуорти громовым голосом объявил их имена, но непоправимое уже свершилось: теперь только и будут говорить, что молодожены пожирали друг друга влюбленными взглядами — сущее неприличие! По толпе пробежал удивленный ропот, и какая-то старая дама прокаркала трескучим голосом:

— Ах, они влюблены друг в друга без памяти — впервые такое вижу на своем веку!

Роберт усмехнулся и протянул руку жене.

— Полагаю, мы заслужили самую худшую репутацию, какая только возможна.

Виктория ответила ему лукавой улыбкой.

И вечер начался.

Три часа спустя Роберт заметно загрустил. Почему? Да потому, что все это время он наблюдал, как высший свет принимает его жену. Похоже, все находят ее очаровательной — особенно мужчины.

Если еще хоть один светский щеголь посмеет приблизиться к ней и поцеловать ее руку… Роберт пробурчал что-то себе под нос, борясь с желанием дернуть себя за галстук, который вдруг стал ему ужасно тесен. Какая же это пытка — стоять рядом и вежливо улыбаться, в то время как герцог Эшбурн, известный повеса и соблазнитель, расточает комплименты Виктории.

Он почувствовал, как тетушкины пальцы твердо сжали его руку.

— Успокойся, — сказала она.

— Да вы разве не видите, как он на нее смотрит? — прошипел он в ответ. — Мне кажется, что он…

— Вот именно, что кажется, — возразила миссис Брайтбилл. — Виктория ведет себя безупречно, а Эшбурн никогда не заводил интрижки с замужними леди. И кроме того, он сейчас волочится за одной американкой. Так что перестань сверлить его взглядом и улыбайся.

— Я улыбаюсь, процедил он сквозь зубы.

— Если это ты называешь улыбкой, тогда твой смех — нечто ужасное.

Роберт растянул губы в любезной ухмылке.

— — Не волнуйся так, Роберт, — сказала миссис Брайтбилл, похлопав его по руке. — Вот идет наш дорогой Бэзил. Я попрошу его, чтобы он потанцевал с Викторией.

— Я с ней буду танцевать, а не он.

— Нет, не будешь. Ты и так уже приглашал ее три раза. Это даст лишний повод для сплетен.

Прежде чем Роберт успел возразить, рядом с ними очутился Бэзил.

— Приветствую вас, матушка, кузен, — сказал он.

Роберт кивнул ему, не сводя глаз с Виктории.

— Ну и как, твоя очаровательная супруга пользуется успехом? — спросил Бэзил.

Роберт сверкнул на него глазами, совершенно позабыв в тот миг, что они с Бэзилом были большими друзьями.

— Заткнись, Брайтбилл, — огрызнулся он. — Тебе прекрасно известно, что я сейчас переживаю самые ужасные минуты в своей жизни.

— Ах да, красавица жена — это сущее проклятие. 3наешь, сейчас новая мода: соблазнить невинную девушку считается уже дурным тоном, и все теперь гоняются за замужними леди. Забавно, правда?

— И на что это, позволь спросить, ты намекаешь, Брайтбилл? — Роберт устремил яростный взгляд на кузена, готовясь вцепиться ему в горло.

— Да ни на что, — ответил Бэзил, небрежно пожав плечами. — Просто я хотел сказать, что твое решение удалиться от светской суеты вполне оправданно. Заметил, как все эти щеголи глазеют на твою супругу?

— Бэзил! — воскликнула миссис Брайтбилл. — Сейчас же перестань дразнить кузена. — И добавила, обращаясь к Роберту:

— Он всего лишь подшучивает над тобой.

Роберт готов был вспылить. Тем не менее миссис Брайтбилл не отпустила его рукав, и это говорило о ее решимости.

Бэзил криво усмехнулся. Раньше Роберт подтрунивал над ним, и теперь он возвращал долги.

— С вашего позволения, я засвидетельствую свое почтение моей ненаглядной кузине.

— А мне казалось, это я твой ненаглядный кузен, — ядовито заметил Роберт.

— Да ты с ней ни в какое сравнение не идешь, — фыркнул Бэзил, сокрушенно покачав головой.

— Бэзил! — радостно воскликнула Виктория. — Очень рада вас видеть.

Роберт отбросил все свое притворное спокойствие и шагнул к ней с самым решительным видом.

— Роберт! — промолвила она, и в ее голосе Роберту послышалось гораздо больше нежности, чем в словах, обращенных к Бэзилу.

Он сразу успокоился. И правда, глупо было так…

— Я как раз наслаждался обществом твоей прелестной жены, — ехидно ухмыляясь, сказал Бэзил.