Джулия Куинн - Виконт, который любил меня

– Ш-ш-ш, все хорошо, - прошептал он, - Я просто закрою шторы.

Но она не отпускала его, и жалобное хныканье, сорвавшиеся с ее губ, когда раздался удар грома, сильно поразило его в сердце.

Тонкий луч лунного света, проникший через окно, достаточно осветил напряженные линии ее лица. Энтони глянул на нее, чтобы убедиться, что она спит, затем вырвался из ее рук, и встал, чтобы закрыть шторы.

Он подозревал, что, даже задернув шторы, вспышки молний все равно будут проникать через окно. Задернув шторы, он зажег свечу и поставил ее на прикроватную тумбочку. Свеча не давала достаточно света, чтобы разбудить ее - по крайней мере, он надеялся на это - и в тоже время спасало комнату от темноты. Не было ничего более заметного, чем вспышка молнии в полной темноте.

Он забрался обратно в кровать, и посмотрел на Кэйт. Она все еще спала, но не спокойным сном. Она свернулась в клубок и тяжело дышала. Молния, вроде, ее не беспокоила, но каждый раз, как гремел гром, она сильно вздрагивала.

Он взял ее за руку, и пригладил ей волосы. В течение нескольких минут он пытался успокоить ее, обняв и лежа рядом с ней, в то время как она спала.

Но гроза все усиливалась и нарастала, все сильнее гремел гром, и сверкала молния. Кэйт становилась все более беспокойной. И затем, когда прогремел особенно сильный раскат грома, она вздрогнула, глаза открылись, а лицо превратилось в маску крайней паники.

– Кэйт? - тихо прошептал Энтони.

Она сидела, застыв, прижавшись к спинке кровати в крайнем напряжении. Она походила на статую ужаса в этот момент, ее тело было напряженным и застывшим. Ее глаза были открыты, и, мигая, осматривали комнату, но явно не видя ничего перед собой.

– Ох, Кэйт, - прошептал он.

Это было гораздо хуже, чем в тот раз в библиотеке Обри-Холла. И он чувствовал ее боль, раздирающую его сердце. Никто не должен чувствовать такой ужас. И особенно его жена. Медленно перемещаясь, чтобы еще сильнее не напугать ее, он придвинулся к ней, и положил руки ей на плечи. Она вздрогнула, но не оттолкнула его.

– Вспомнишь ли ты все это утром? - прошептал он.

Она ничего не ответила, но он и не ждал от нее ответа.

– Здесь, здесь, - мягко шептал он, пытаясь вспомнить успокаивающие слова, которые всякий раз использовала его мать, когда один из ее детей был расстроен. - Все хорошо. Ты в безопасности.

Ее дрожь вроде бы уменьшилась, но она еще была в напряжении. И когда раздался следующий удар грома, она вздрогнула, и спрятала лицо у него на плече.

– Нет, - застонала она, - Нет, нет.

– Кэйт? - позвал ее Энтони, он несколько раз моргнул, затем взглянул на нее повнимательнее.

Она довольно связно говорила, но, тем не менее, спала.

– Нет, нет -

Ее голос звучал очень…

– Нет, нет, не уходи -

… по- детски.

– Кэйт? - он сжал ее в своих объятиях, неуверенный, что ему следует делать.

Он должен ее разбудить? Хоть ее глаза и были открыты, она явно спала, и видела сон. Часть его хотела разбудить ее, но, проснувшись, она окажется в кровати в доме, над которым бушует гроза с молниями и громом. И еще неизвестно, что лучше. Будет ли чувствовать она себя лучше? Может все-таки оставить ее во сне? Может быть, если она досмотрит кошмар, он получит стоящую идея относительно того, что вызвало у нее такой ужас.

– Кэйт? - мягко спросил он ее, как будто, она могла дать ему понять, как ему следует поступить.

– Нет, - простонала она, выглядя все более взволнованной, - Н-е-е-е-т.

Энтони прижался губами к ее виску, пытаясь успокоить ее своим присутствием.

– Нет, пожалуйста, - она начала плакать и задыхаться. - Нет, ох, нет… Мама!

Энтони напрягся, он знал, что Кэйт всегда называла свою мачеху по имени.

Неужели, она сейчас говорит о своей настоящей матери, которая дала ей жизнь, и которая умерла много лет тому назад?

Но пока он обдумывал этот вопрос, тело Кэйт внезапно напряглось, и она издала пронзительный высокий крик.

Крик очень маленькой девочки.

В этот момент она обернулась и прижалась к нему, сжимая его плечи в ужасном отчаянии.

– Нет, мама, - закричала она, - Нет, ты не можешь уйти! Мама! Мама! Мама! Мама! Мама!

Если бы Энтони не прижался спиной к спинке кровати, она бы свалила его с кровати, настолько сильно было ее отчаяние.

– Кэйт?! - выпалил он, с небольшой паникой в голосе. - Кэйт, все в порядке, все хорошо. Ты слышишь меня, все хорошо. Никто не собирается уходить. Все хорошо. Ты слышишь меня? Никто.

Но она больше не кричала, а горько плакала, и этот плач проникал ему глубоко в душу и терзал сердце. Энтони держал ее, затем, когда она немного успокоилась, он уложил ее в постель, и, обняв, подержал ее, пока она снова спокойно не уснула. Он иронически заметил, что гроза прошла.

Когда Кэйт утром проснулась, она сильно удивилась, увидев мужа, сидящего на кровати и смотрящего на нее странным… взглядом, со смесью беспокойства, любопытства и жалости. Он ничего не сказал, когда ее глаза открылись, хотя она видела, что он пристально вглядывается ей в лицо.

Она некоторое время смотрела на него, ожидая, что он будет делать, и затем нерешительно сказала:

– Ты выглядишь очень утомленным.

– Я почти не спал сегодня ночью, - признал он.

– Ты не спал? - удивленно спросила он.

– Нет, - он покачал головой, - Шел дождь.

– Дождь?

Он кивнул. - С громом.

Она сглотнула.

– И с молниями, я предполагаю?

– Да, с молниями, - он снова кивнул. - Это была очень сильная гроза.

Было что- то странное в его манере говорить, это короткие односложные предложения и его пристальный взгляд, от всего этого у нее зашевелились волосы на затылке.

– К-как удачно, что я все это пропустила, - нерешительно проговорила она. - Ты же знаешь, как я не переношу сильных гроз.

– Я знаю, - сказал он просто.

Но что- то стояло за этими двумя словами, почувствовала Кэйт, и ее пульс ускорился.

– Энтони, - тихо спросила она, неуверенная, что хочет знать ответ, - Что случилось ночью?

– У тебя был кошмар.

Она закрыла глаза.

– Я не знала, что продолжаю видеть во сне кошмары.

– Не думал, что ты когда-то страдала от кошмаров.

Кэйт громко выдохнула, и потянула одеяло на себя.

– Когда была маленькой. Всякий раз, когда была гроза, мне говорили, что я видела кошмары во сне. Но фактически, я сама ничего не могу сказать; я никогда не помнила их. Я думала,… я - она должна была остановиться на мгновение, слова душили ее.

Он потянулся и взял ее за руку. Это был простой жест, но так или иначе, он проник к ней в сердце, быстрее всяких слов.

– Кэйт? - спросил он спокойно, - С тобой все хорошо?

Она кивнула.

– Я думала, что перестала видеть кошмары. Вот и все.

Он ничего не говорил, и в комнате стало так тихо, что ей казалось, она слышит стук обоих их сердец. Наконец, она услышала, как Энтони с усилием вздохнул.