Эванджелина Коллинз - Королева ночи

Мгновение, и Джеймс перешагнул через порог, а дверь с глухим стуком захлопнулась за ним.

О Боже!

Он никогда не думал, что подобная комната существует. И конечно, она не походила ни на одну другую комнату в этом доме. Массивная железная кровать с внушительной гнутой спинкой стояла подле одной стены. При виде кожаных ремней, спускавшихся на алые шелковые простыни, его кожа покрылась мурашками. Шкаф красного дерева занимал место у другой стены, и Джеймс даже не пытался вообразить его содержимое. Цепь длиной в фут свисала с потолка в нескольких шагах от изножья постели. И под ней на коленях стоял мужчина, одетый только в черные бриджи, его русая голова склонилась в знак покорности.

— Эштон?

Голова резко поднялась. Абсолютный шок, но в следующую секунду взгляд Тимоти стал твердым, пожалуй, на одно мгновение, прежде чем он опустил подбородок на грудь.

— Я в вашем полном распоряжении. Делайте со мной что хотите.

Слова звучали напыщенно, произнесенные с очевидным усилием, чтобы замаскировать скрытую злость, поразившую Джеймса.

— Ради Бога, встаньте!

Тимоти Эштон поднялся на ноги одним изящным движением.

— Вы друг Роуз? — Он не ждал ответа, так как знал его. Роуз говорила о нем, как о самом близком друге. — Тогда вам, видимо, известно, что на этот раз она не вернулась в город. Я должен поговорить с ней. Вы знаете, где находится ее загородный дом?

— Зачем вам?

— Это вас не касается.

— Боюсь, мистер Арчер, что тут вы ошибаетесь. — Вежливости как не бывало. Эштона совершенно не смущала окружавшая их обстановка, будто бы они находились в каком-то клубе, где обсуждали последний законопроект парламента. — Роуз — мой друг.

— Я ценю это и не стал бы спрашивать, если бы не чувствовал необходимости. Мне нужно поговорить с ней.

— Она не возьмет ваши деньги.

— Я это знаю.

— Тогда о чем вы хотите говорить с ней?

Эштон скрестил руки на голой груди, всем своим видом, показывая, что не намерен дать хоть какую-то информацию, пока Джеймс не ответит на все его вопросы.

— Я намерен просить ее руки.

Эштон удивленно поднял брови.

— Но вы ведь уже женаты?

— Да, но это скоро закончится.

— Вы разводитесь с женой?

Джеймс кивнул.

Тимоти больше ни о чем не спрашивал. Он произнес всего лишь три слова и улыбнулся:

— Бедфорд. Пакстон-Мэнор.

Прошла пара секунд, прежде чем Джеймс осознал, что получил то, что хотел. А теперь все его мысли сосредоточились на этих трех словах.

— Огромное спасибо!

Он уже подошел к двери и взялся за ручку, но оглянулся.

Тимоти все еще стоял под свисающей цепью. Это был тот самый человек, с которым он встретился в парке, но разве можно было соединить того вежливого молодого джентльмена с этим мужчиной? Он не мог отделаться от ощущения, что ему здесь не место. И каким-то странным образом он напоминал ему Роуз.

— Почему вы работаете здесь?

Вопрос слетел с его языка, прежде чем он успел сформулировать его.

Улыбка на лице Тимоти мгновенно стала печальной.

— Те, кто входит через эту дверь, не обманывают себя и не пытаются обмануть меня по поводу причин, которые привели их сюда. Они откровенны и честны в своих намерениях получить удовольствие. Никаких сладких слов, никаких вежливых заигрываний, никаких иллюзий интимного порядка. То, что они делают, может показаться грубым, даже жестоким, но для меня это самая безопасная комната в доме. — Тимоти посмотрел на свои голые ноги. Морщинка пролегла на переносице. — Вы разбили ее сердце, — прошептал он.

— Я не хотел…

— Но сделали это.

— Впредь это не повторится! — поклялся Джеймс.

Он больше никогда не сделает ничего, что заставит Роуз страдать. Она и так намучилась за свою жизнь.

Может быть, Тимоти ответит на вопрос, на который отказалась дать ответ Роуз?

— Прежде чем она пришла в это заведение, у нее был покровитель. Вы, случайно, не знаете, кто это?

— Лорд Уитли. Зачем это вам?

Джеймс удержался от удовлетворенной улыбки.

— Она была с ним примерно год, верно?

— Да.

— Был еще один покровитель, который не был лордом, но был женат. Верно?

Он должен быть уверен, что это именно тот человек, который его интересует. Она рассказывала о своем первом покровителе, о своей жизни с ним, но он никак не мог вспомнить имя.

— Да.

— Спасибо.

Он открыл дверь.

— Арчер, — сказал Тимоти, останавливая его, — зачем вам это?

Джеймс повернулся, держась за ручку двери.

— Этот человек обидел ее.

Пару часов спустя Джеймс, скрываясь в ночной тьме, стоял в ожидании около городского дома на границе Мейфэра. Он тайно навел справки и получил адрес теперешней любовницы джентльмена, который интересовал его.

С Уитли он был едва знаком. Встречался с ним в обществе, хотя, к счастью, тот никогда не проявлял интереса к Ребекке. Из их поверхностного знакомства Джеймс мог заключить, что этот джентльмен обладает сдержанными и вежливыми манерами, но сейчас он внес существенные поправки в образ Уитли.

Дверь открылась, и появился Уитли; он остановился на ступенях, натягивая перчатки. Гнев, кипевший внутри, вырвался наружу. Не говоря ни слова, Джеймс вышел из своего укрытия и нанес удар.

Хруст носа под его кулаком был самым прекрасным звуком, который он когда-либо слышал.

Роуз с еще большим усердием принялась тереть большое серебряное блюдо, украшенное замысловатой гравировкой, стараясь уничтожить темные пятна.

Красивая вещь, что и говорить, хотя все здесь было красивым. Она обвела взглядом стол, уставленный блюдами и тарелками, вазами и подсвечниками, столовым серебром и бокалами. Роуз еще помнила, как он выглядел, когда был накрыт для гостей: длинный стол красного дерева сверкал отполированным серебром, тяжелые хрустальные фужеры переливались тысячью огней, отражая свет от люстры наверху.

Она вздохнула и с грустью подумала, что не видела ничего подобного уже пять лет и не увидит больше никогда…

Когда блюдо засверкало как новое, она поставила его на стол и взялась за подсвечник. Сара сидела в нескольких шагах от нее, склонив голову над чашей для пунша, рукава коричневого платья были закатаны повыше локтя. Полировка серебра никогда не вызывала у них особой радости, но тем не менее делать это приходилось обязательно. Роуз не хотела оставлять новым хозяевам Пакстон-Мэнора буфет, полный грязного серебра.

Она понимала, что будет скучать по дому, но уж точно не по работе, которой он постоянно требовал. Дэш утром уехал в Лондон на поиски риелтора, который помог бы им с продажей дома.