Мэдлин Хантер - Грешница в шелках

Саммерхейз, сидевший рядом с женой, тепло приветствовал Джонатана и Селию. А вот лорд Хоксуэлл немного удивился их появлению.

- Графу нельзя доверять никаких тайн, - прошептала Одрианна на ухо Селии.

Однако граф Хоксуэлл был с Селией предельно вежлив и предупредителен, так что его удивление вовсе не выглядело оскорбительным. Когда же Джонатан сел рядом с ней, никто из его друзей не выказал удивления - словно Джонатан сел именно там, где и должен был сидеть. Зато из некоторых соседних лож на них уставились с изумлением, и Селия сразу же поняла, что люди не очень-то одобряли их с Джонатаном присутствие в ложе Саммерхейза - очевидно, считали, что им тут явно не место.

«Но это же безумие, чистейшее безумие, - звучал в голове у Селии голос матери, пока на сцене разворачивалось действие. - Он жертвует и своим будущим, и твоим. Уж лучше быть богатой любовницей, чем бедной женой, - неужели не понимаешь?»

Голос Алессандры, пытавшийся разрушить ее счастье, звучал и в то время, когда она готовилась к вечернему выходу, но тогда ей удалось заглушить его, а вот сейчас, в театре… Сейчас многие поглядывали на нее с осуждением, и, возможно, именно поэтому голос матери звучал все громче, и ей никак не удавалось его заглушить.

«Вовсе не бедной женой, - мысленно возразила Селия. - Джонатан имеет кое-какие средства. К тому же я сотрудничаю в фирме подруги. Так что мы с мужем не будем голодать».

«Да, сейчас у вас все романтично и прекрасно, - говорила мать, - а вот спустя десять лет, когда вы оба начнете тосковать по обеспеченной жизни, которую он отверг, будет уже слишком поздно что-то менять. Женившись на тебе, он очень много потеряет, - так же как и ты».

Тут чья- то рука коснулась ее плеча. Оказалось, не рука Джонатана, а рука Одрианны, сидевшей по другую сторону от нее. И тут же подруга тихо прошептала ей на ухо:

- Тебя сейчас что-то тревожит, дорогая. А ведь ты была такой счастливой, когда только приехала сюда…

Селия окинула взглядом зал. Люди по-прежнему поглядывали на нее с недоумением. Проследив за ее взглядом, Одрианна сказала:

- Если ты думаешь, что все они знают тебя, ты ошибаешься. Я уверена, что большинство просто восхищается твоей красотой.

- Не очень-то верится, - пробормотала Селия.

- Ты говоришь так потому, что никогда не понимала, как ты прекрасна. Ах, как жаль, что Каслфорд здесь сегодня не появился… Видишь ли, наш план состоял в том, чтобы он сегодня вечером появился в нашей ложе. Тогда все внимание сосредоточилось бы на нем, и никто не замечал бы ничего другого. К сожалению, сегодня утром он прислал Себастьяну записку - сообщил, что срочно покидает Лондон и не сможет присутствовать в театре.

- Возможно, его срочный отъезд - просто предлог. Наверное, он не захотел сюда ехать, когда узнал про меня.

Замечание подруги позабавило Одрианну. Тихо рассмеявшись, она ответила:

- Герцог ни за что не стал бы избегать тебя, Селия. Он дружен со всеми присутствующими здесь джентльменами и всегда был очень добр ко мне и к Верити. Полагаю, он с удовольствием познакомился бы с тобой.

Тут муж Одрианны что-то сказал ей, и на этом разговор подруг закончился. Но, как ни странно, этот короткий разговор совершенно успокоил Селию, и она наконец-то стала следить за происходящим на сцене. Однако она ни на минуту не забывала о красивом и нежном мужчине, сидевшем рядом с ней. Иногда же она с благодарностью поглядывала на своих подруг и на их мужей.

Селия подозревала, что все было нарочно устроено Джонатаном и Саммерхейзом, а также ее подругами. Очевидно, ее присутствие в этой респектабельной ложе являлось рассчитанным шагом, чтобы Джонатан мог показать всему свету, что любит девушку, известную как Селия Пеннифолд, и что его абсолютно не заботит тот факт, что она по прихоти судьбы оказалась дочерью куртизанки Алессандры Нортроп.

Глава 26

Совершенно обнаженная, Селия стояла, упершись локтями в подоконник. Первые лучи солнца, осветившие крыши соседних домов, придавали утреннему туману неземную красоту, а из сада за окном веяло чудесным ароматом весны, волнующим и освежающим.

Джонатан, стоявший сзади, крепко держал ее за бедра и яростно вонзался в нее раз за разом. Она громко стонала - наслаждение переполняло ее, и ей казалось, что сейчас, в эти восхитительные мгновения, соединялись не только их тела, но и их души. Когда же наслаждение сделалось совершенно невыносимым, оба содрогнулись и с криком замерли, тяжело дыша. И какое-то время они словно плыли где-то в вышине - плыли, мысленно любуясь этими драгоценными мгновениями близости.

Через некоторое время, отдышавшись и снова вернувшись к действительности, Селия пробормотала:

- Скоро приедут фургоны с растениями. Сейчас мне нужно побыстрее спуститься вниз и одеться.

Джонатан поцеловал ее в ямку у шеи и вновь крепко прижался к ней, словно не хотел с ней расставаться.

Но через несколько минут Селия все же пошла в свою комнату, где быстро помылась и оделась. Еще раньше она открыла дверь соседней комнаты; ее нельзя было назвать роскошной, но она казалась более удобной, чем та, которую занимал в мансарде Джонатан. Селия решила, что ему давно уже пора перебраться вниз, поближе к ней. Ведь он теперь не являлся здесь квартирантом и скоро должен был стать хозяином этого дома.

Расхаживая по этой комнате, Селия прикидывала, какая еще мебель здесь понадобится. Ее размышления были прерваны Мэриан, кричавшей снизу Джонатану, что к нему явились гости.

Вернувшись в свою комнату и выглянув в окно, Селия увидела двух мужчин, привязывающих к столбу своих лошадей. А затем раздался голос одного из них - то был голос графа Хоксуэлла.

- Я только сказал, что он слишком бесцеремонен, посылая нас с поручением, словно лакеев.

- Он вовсе не посылал нас, а просто попросил помочь, - ответил Саммерхейз.

- И все же он большой хитрец. А если вдруг обнаружится, что это какая-то игра спьяну…

- Но необходимо отдать ему должное, Хоксуэлл. Когда он решается на какое-то дело, он во что бы то ни стало доводит его до конца.

Приблизившись к парадной двери, Хоксуэлл проворчал:

- Это его дело мне не очень-то нравится. - Окинув взглядом дом, он спросил: - Неужели Олбрайтон живет здесь?

- Если верить моей жене, то именно здесь. Но следует иметь в виду, что это - собственность мисс Пеннифолд.

Хоксуэлл снова оглядел дом. Взглянув на приятеля, пробурчал:

- Но если твоя жена об этом знает, то и моя наверняка в курсе. Похоже, только я один ничего не знаю.

- Похоже, что так. Хотя не понимаю, как ты мог остаться в неведении. Неужели не видел, как Олбрайтон смотрел на нее в театре на прошлой неделе? Смотрел так, словно готов был живьем проглотить ее. - Саммерхейз постучал в дверь, и мужчины тут же вошли в дом.