Джоан Вулф - Риск

— Но это невозможно, — пробормотала я. — Как вы могли прогуливаться здесь, пряча пистолет в кармане?

Он зловеще рассмеялся, и что-то твердое уперлось мне под ребра.

— Это очень маленький пистолет, но, смею заметить, стреляет не хуже любого другого.

Я в отчаянии оглянулась вокруг. Мы были слишком далеко от беседки, и Кэтрин не могла меня видеть.

— Знаю, это вы пытались убить меня, — вызывающе сказала я, физически ощущая исходящие от него волны горячей ненависти.

— Да, это так. Вы заслуживаете смерти, леди Уинтердейл. Такие, как вы, позорят общество. Вы погубили, разорили меня. Я вынужден был заложить имение, погряз в долгах и никак не могу расплатиться с этими ростовщиками-кровососами. А виноваты в этом вы, и только вы!

— Но я ничего плохого вам не сделала! — вырвалось у меня. — Наоборот, пыталась вам помочь и сожгла все отцовские бумаги, обличающие вас.

Дуло пистолета вдавилось мне в бок еще сильнее.

— Я не верю вам, леди Уинтердейл. Вы заставили Уинтердейла жениться на себе с помололо шантажа. Кто поручится, что теперь вы не приметесь за меня?

— Я не шантажировала Уинтердейла!

— Неужели? — переспросил он дрожащим от ярости голосом. — В свете говорят совсем другое.

Я отчаянно пыталась придумать, как мне его остановить.

— Если вы убьете меня, подозрение падет на вас, — сказала я. — Все видели, как я ушла с террасы, и ваш уход тоже не остался незамеченным.

Все это время он продолжал держать меня, прижимая к себе, так что лица его я видеть не могла.

— Я уже думал об этом, — сказал он. — Хорошо же, идем, проклятая сучка. — И он подтолкнул меня вперед.

— Куда вы тащите меня? — воскликнула я, надеясь, что он поведет меня к беседке.

— Мы идем к берегу. Там, на реке, с вами произойдет несчастный случай, — ответил он.

Я похолодела от ужаса. Мне ни разу не пришло в голову, что злоумышленник может затащить меня в лодку. Плавать я не умела.

— Нет! — крикнула я, но только начала вырываться, как он с силой ткнул дуло пистолета мне в бок.

— Перестаньте вырываться, леди Уинтердейл, — злобно прошипел Чарльз Говард. — А то я нажму курок. Мне теперь терять нечего — я благодаря вам человек конченый.

Его помутившийся разум спутал меня с моим отцом, и мне никак не удавалось его переубедить.

Он повел меня вниз по тропинке, на берег реки.

— Но вы должны мне поверить — я не собираюсь выжимать из вас последнее пенни, — говорила я, ковыляя впереди него и спотыкаясь на каждом шагу.

— Это невозможно, — мрачно сказал Говард, и я поняла, что он достиг того состояния полной невменяемости, когда никакие доводы его не убедят. Этот человек так долго жил в постоянном страхе, что тронулся умом. Он помнил только о том, что я его враг и от меня необходимо избавиться.

Меня такое положение дел отнюдь не устраивало.

Мы достигли берега реки. К дереву была привязана лодка, и я поняла, что Говард тщательно подготовился к встрече со мной.

Он пихнул меня в спину. Я обернулась и увидела направленное на меня дуло маленького, инкрустированного серебром пистолета.

— Забирайтесь в лодку, — приказал Говард.

Либо я залезу в лодку, либо он меня пристрелит.

Выбора не было.

И я прошла в лодку.

Он осторожно последовал за мной, держа под прицелом, сел на скамью, оттолкнулся веслом от берега, и мы поплыли по темным водам Темзы.

Кроме нас, на реке не было ни одной лодки, поскольку все лодочники, нанятые Эмберли, пошли в дом выпить чаю.

Я взглянула в сторону берега — там не было никого, кого бы я могла позвать на помощь.

Чарльз Говард убрал пистолет — теперь он был ему не нужен. Я ведь не стану раскачивать лодку, иначе мы перевернемся.

— Что вы собираетесь делать? — испуганно спросила я.

— С вами произойдет несчастный случай, — сказал он. — Люди на берегу Темзы будут в ужасе, я уверен. Вы уроните в воду ридикюль, наклонитесь, чтобы выловить его, лодка перевернется, и мы оба окажемся в воде. Я умею плавать и попытаюсь вас спасти, леди Уинтердейл, но — увы! — мне это не удастся. Течение здесь очень сильное — оно отнесет ваше тело вниз по реке и дальше, к морю.

Я была в ужасе. Но этому сумасшедшему нельзя показывать, что я его боюсь.

Говард взял в руки весла и стал грести, направляя лодку на середину реки. Я ничего не могла сделать. Мне оставалось только надеяться, что я успею ухватиться за край лодки, когда она перевернется, и попытаюсь продержаться на плаву, пока не подоспеет помощь.

У меня не было твердой уверенности, что этот план сработает, но ничего другого придумать не могла.

По крайней мере об Анне позаботятся, думала я. Она не будет одинокой и беззащитной в этом жестоком мире.

Надо было послушаться Филипа. Не следовало пытаться решить эту проблему самой.

Я закрыла глаза, и его лицо возникло перед моим мысленным взором.

Самое ужасное, что я его больше никогда не увижу. Вот чем страшна смерть.

Когда я открыла глаза, то увидела еще одну лодку, которая огибала берег реки и стремительно нагоняла нас.

Господь услышал мои мольбы — на носу лодки стоял Филип. Я открыла было рот, чтобы окликнуть его, но он опередил меня, крикнув:

— Эй, Говард, я вижу, тебе удалось-таки ее поймать? Отличная работа, приятель!

Я похолодела. Секунду спустя я вымолвила:

— О Боже, это Уинтердейл. Что же теперь делать?

Говард мрачно усмехнулся. Он решил, что Филип поможет ему убить меня.

Лодка Филипа, которой правил лодочник, приближалась, и Говард не делал попыток уйти от преследования. Я ждала, чуть дыша, и когда, наконец, лодка Филипа подплыла к нам совсем близко, Говард окликнул его:

— Рад вас видеть, милорд. Я устроил так, что мы теперь навсегда избавимся от нашей Немезиды.

Филип не смотрел на меня. Ветер взъерошил ему волосы надо лбом, и глаза его казались голубыми, как небо, когда он встретился взглядом с безумными глазами Чарльза Говарда.

— Оглянись на берег, Говард, — спокойно произнес он. — Там собралась толпа, и все на нас глазеют. По-моему, это неблагоразумно — пытаться прикончить ее прямо здесь.

Мы с Чарльзом Говардом невольно обернулись. На берегу действительно собралось несколько человек. Я заметила, как сверкает солнце на стеклах очков Кэтрин. Должно быть, когда в назначенное время я не явилась в беседку, она отправилась за подмогой.

Пока мы смотрели на собравшихся зрителей, лодка Филипа подплыла почти вплотную. Он по-прежнему ни разу не взглянул на меня. Его внимание было сосредоточено на Чарльзе Говарде.

— Думаешь, возможно представить это как несчастный случай? — спросил он Говарда.

Говард усмехнулся: