Элизабет Стюарт - В объятиях врага

«Как легко привести комнату в порядок! – с горечью подумала Энн. – Все опять выглядит так, будто здесь ничего особенного не произошло. Вот только я сама никогда не буду такой, как прежде…»

Она снова вспомнила о часах, проведенных в объятиях Кэмпбелла, и ее охватила неудержимая дрожь. Она чувствовала себя грязной… невыносимо грязной. Господи боже, ну почему они не поторопятся с ее ванной?

Энн подошла к окну и прислонилась к стене, ухватившись за каменный подоконник. Когда в комнату вошли слуги с курящимися паром ведрами, она даже не обернулась – ей не хотелось, чтобы кто-то увидел безобразный синяк у нее на скуле, оставшийся от удара Кэмпбелла.

Кэмпбелл… Ее руки сами собой сжались в кулаки. Она готова была убить его. Да, она скорее увидит его мертвым, чем позволит ему еще раз к ней прикоснуться! А ее отец… ее дорогой папочка! Как же он, должно быть, ее ненавидит, если отдал на поругание Кэмпбеллу. Фрэнсис был прав.

Энн закрыла глаза, внезапно ощутив острую боль в груди. О, Фрэнсис… Впервые за много часов она позволила себе подумать о нем. Как много может значить один день! Они упустили свое счастье, потому что опоздали всего на день… Скоро он приедет в Рэнли, но теперь уже слишком поздно. Между ними все кончено… все кончено! Она уже не та женщина, которую Фрэнсис оставил месяц назад. Теперь, после ночи, проведенной с Кэмпбеллом, он знать ее не захочет, и будет прав. Ей не в чем его упрекнуть…

– Идемте, госпожа. Обопритесь на меня. Бедненькая моя, сейчас вам станет легче.

Когда Бесс обняла ее, Энн почувствовала, что вся дрожит. Она позволила горничной отвести себя через всю спальню к алькову и усадить в ванну. В теплой воде Энн действительно стало немного легче, но невозможно было унять боль, терзавшую ее изнутри. Как зачарованная, она с ужасом смотрела на темно-багровые синяки у себя на руках. Время их сотрет, но никакое время не излечит душевных ран. Она заклеймлена навек. Для нее нет пути назад – и нет будущего…

Ее разум содрогнулся от этой страшной мысли. Неужели не осталось никакой надежды? Нет, думать об этом невозможно! Энн с трудом перевела дух. Что же ей делать? Она должна что-то придумать! Теперь ей не на кого рассчитывать, никакой Фрэнсис Маклин не сможет ее спасти. Если она хочет избавиться от Перси Кэмпбелла и от своего отца, ей придется действовать в одиночку. Если бы только ей удалось пробраться на север к своему дяде… Иэн помог бы ей. Он переправил бы ее на корабле в Англию или во Францию.

Она взглянула на Бесс, в беспокойстве ожидавшую дальнейших распоряжений хозяйки.

– Подай мне чистое платье, – сказала Энн. – Что-нибудь с длинными рукавами, – добавила она, с горечью оглядывая лиловеющие пятна на руке.

После ванны Бесс помогла Энн надеть один из ее прежних нарядов: платье из темно-синего муслина с узкими рукавами до самого запястья и стоячим плоеным воротничком. Может, Гленкеннон и будет недоволен, но по крайней мере высокий воротник хоть отчасти прикрывал безобразный кровоподтек у нее на щеке.

Когда с туалетом было покончено, Бесс заставила свою госпожу сесть перед зеркалом и принялась бережно расчесывать сбившиеся за ночь колтуном волосы, закрепляя их по бокам гребнями, украшенными жемчугом. Прикосновение головной щетки оказало на Энн расслабляющее воздействие. Она закрыла глаза и заставила себя ни о чем не думать, но внезапно движение щетки прекратилось.

– О, госпожа, простите меня, может, это не мое дело, – прошептала Бесс, – но, мне кажется, я знаю, как передать весточку сэру Фрэнсису Маклину.

Энн встретилась с ней взглядом через зеркало.

– А зачем тебе это вдруг понадобилось?

Бесс набрала в грудь побольше воздуху.

– Может, я ошибаюсь, но мне показалось, что между вами что-то было, – решительно выпалила она. – Сэр Фрэнсис помог бы вам, если бы знал.

С горестной усмешкой Энн покачала головой:

– Тебе не показалось, ты угадала. Между нами действительно кое-что было, но… вчера вечером сэр Перси положил этому конец. Я не стану подвергать Фрэнсиса опасности, обращаясь к нему за помощью. – Она тяжело вздохнула. – Я должна выбраться из Рэнли сегодня же вечером, Бесс. Если мне удастся дать знать моему дяде, он позаботится о моей безопасности.

Бесс опустилась на колени возле ее стула, глядя на Энн снизу вверх широко раскрытыми встревоженными глазами.

– Я поеду с вами. Я не пущу вас одну.

Энн опять покачала головой:

– Нет, Бесс. Мой отец тебя убьет, если настигнет нас. Теперь у меня нет никаких сомнений – он на это способен. А со мной они уже сделали все, что могли, и хуже, чем сейчас, мне уже не будет. Мне больше нечего терять.

С наступлением вечера в часовне стало зябко и темно. Прошептав последнюю молитву, Энн поднялась с холодного каменного пола и медленно прошла по проходу между скамьями. Хоть в одном ей повезло: ее отец не набожен. Цинично-горькая улыбка промелькнула у нее на губах – вот за что приходится благодарить бога! После полудня она пряталась в часовне весь остаток дня, прекрасно зная, что ни отец, ни сэр Перси Кэмпбелл сюда не заглянут.

День слишком быстро склонился к вечеру, и ей мало что удалось сделать для подготовки к побегу. Выбраться из Рэнли с лошадью нечего было и думать: стражники тут же схватят ее и отдадут отцу.

Оставалось воспользоваться уловкой, которая уже спасала ее раньше: переодевшись, незаметно выскользнуть из дому, когда солнце зайдет. Бесс обещала добыть ей еды и мужскую одежду. С этими небогатыми припасами она надеялась сбежать из дому и пробраться на север.

Стараясь держаться незаметно, Энн пробежала по двору, уже исполосованному удлиняющимися вечерними тенями. Войдя в парадную дверь, она быстро огляделась и бросилась бегом по длинному коридору к боковой лестнице в надежде добраться до своей комнаты, не попавшись на глаза отцу или кому-нибудь из его людей. Она была уже почти у цели, когда удача ей изменила: из затемненной дверной ниши выступил Эдмунд Блейк и преградил ей дорогу. Испуганно вскрикнув, Энн отскочила назад, готовая бежать, если он попытается ее схватить.

Блейк оглянулся через плечо, затем внимательно посмотрел на нее.

– Лорд Кэмпбелл и ваш отец посылали за вами, – сказал он, понизив голос. – Весь последний час они выпивают, так что не советую вам возвращаться в свою комнату.

Энн растерянно заморгала, не веря своим ушам, а Блейк невозмутимо продолжал:

– Я велел вашей горничной подождать вас в южной башне. Она должна принести туда горячий ужин. Вторая комната слева от лестницы. Советую вам поспешить.

Блейк взял ее под руку и торопливо повел к служебной лестнице. Его рука оказалась гораздо более сильной, чем можно было подумать, судя по виду. Энн вдруг сообразила, что он никогда раньше к ней не прикасался. Она смотрела на него в немом изумлении, все еще не понимая, почему он вдруг решил за нее вступиться. На какой-то миг ей показалось, что в его холодных, почти бесцветных глазах промелькнула искорка сочувствия… Энн отвернулась и поспешила вверх по узким крутым ступеням. «Хорошенькое дельце! – подумала она, криво усмехаясь. – Уж если Эдмунд Блейк меня жалеет, значит, дальше ехать некуда».