Сьюзен Кинг - Пронзенное сердце

— Здесь какие-то трудности? — Звучный низкий голос заставил девушку обернуться в изумлении.

Николас Хоуквуд стоял всего в нескольких футах от нее, и выражение его лица не сулило ничего приятного. На какое-то мгновение Эмилин онемела от его присутствия; он же больше двух недель был в отъезде, и хотя вернулся уже пару дней назад, она очень мало видела его за это время. Кроме того, оживление во дворе сегодня утром ясно показывало, что он опять собирается куда-то уезжать — на сей раз с большей частью своего отряда.

— Мальчик не поранился? — Барон торопливо подошел к дереву и взглянул вверх.

— Он там надежно застрял, милорд, — пояснила Эмилин, глядя, как играют мышцы под тонкой туникой из светлой шерсти и как красиво ложатся на плечи волны густых темных волос. Бегло взглянув на девушку, рыцарь опять поднял взор.

— Как же его угораздило туда забраться? — в голосе барона послышались нотки недоумения и заинтересованности.

— За яблоками, — коротко и емко пояснила Изабель.

— Яблок полно в кладовых, девочка, — проговорил Николае, обходя дерево, чтобы рассмотреть, как располагаются ветки.

— Я не могу слезть, милорд, — пожаловался Кристиен.

— Те яблоки старые, еще прошлогодние, — объяснила Изабель.

— Ну, а эти еще совсем зеленые, от них разболятся животы, — пыталась урезонить ее Эмилин.

— Нет, некоторые уже почти красные, а нам так хочется свежих яблок! Кристиен сказал, что сможет достать. Он здорово лазает!

— Неужели? — глаза барона озорно блеснули, — Говорят, ты хорошо лазаешь по деревьям, парень!

— Я… Я так думал, милорд, — с сомнением произнес Кристиен.

— Ну, скоро ты как раз и сможешь продемонстрировать нам свое искусство, поскольку тебе все равно придется слезать вниз.

Эмилин повернулась к Изабели.

— Беги найди Тибби, — попросила она. Когда Изабель ушла, девушка повернулась к Николасу.

— Я залезу и покажу ему, как спуститься, милорд. Думаю, что без труда смогу добраться до него.

Нахмурясь, барон взглянул на нее, потом вверх на дерево, продемонстрировав красивую и сильную линию горла и подбородка, заросшего черной щетиной.

— Он, без сомнения, прекрасно слезет сам. Я совсем не хочу, чтобы вы оба поранились.

— Но он же может упасть, — возразила Эмилин.

— Ну, тогда научится не рисковать из-за ерунды.

Девушка нервно вздохнула.

— Но он всего лишь ребенок.

— А вы заботливы, словно мамаша-волчица, — промурлыкал барон. — Пусть мальчик слезет сам. Он уже приближается к тому возрасту, когда его необходимо воспитывать по-мужски.

Эмилин опустила глаза. С правотой барона нельзя было не согласиться. Кристиену скоро исполнится семь, и нельзя подавлять его гордость. Со вздохом она кивнула.

Николас оперся на развилину ствола, случайно проведя рукой по плечу Эмилин, и поднял голову.

— Послушай, Кристиен! Сползи чуть дальше… вот так. Теперь вытяни левую ногу вон к той ветке под тобой… Нет, другую ногу. Так. Тянись, парень.

Кристиен полз по ветке, словно испуганная гусеница. На мгновение Эмилин зажмурилась, потом быстро открыла глаза и увидела, как брат, промахнувшись, встал ногой мимо ветки, потом схватился за ствол, чтобы не упасть. Болтающиеся ноги сбили два яблока.

Эмилин отступила назад и наткнулась на Николаев. Продолжая разговаривать с Кристиеном, он успокаивающим жестом взял ее за руку.

— Спускай ноги вниз, парень. Хорошо. Ты должен повиснуть, вытянувшись, а потом прыгнуть. Здесь невысоко. Ты запросто с этим справишься. — Он взглянул на Эмилин. — Если он начнет падать, думаю, я смогу поймать его.

Мягкий голос звучал совсем близко к ее уху и — странно — как будто эхом отдавался в позвоночнике. А мягкое прикосновение пальцев к руке пронзило все тело.

Крепкое мускулистое тело за ее спиной казалось надежным и располагающим. То едва заметное сначала физическое притяжение, которое началось с его прикосновения к ее руке, моментально распространилось по всему телу. Даже это мимолетное проявление симпатии оказалось удивительным, поглощающим и греховно приятным. И хотя она прекрасно знала, что нельзя стоять так близко, никак не могла заставить себя отодвинуться.

В мозгу моментально возникло подобие того сна, который она видела несколько ночей назад: она видит и обнимает Черного Шипа, отвечает на его поцелуи. Но сейчас он тут же превратился в барона. Вдыхая сладкий аромат сада и отгоняя непрошеные мечты, Эмилин положила свою руку на изогнутый ствол рядом с его рукой. Вместе они смотрели на мальчика.

— Ты уже почти спустился, — подбодрил его Николас. — Просто дотянись ногой. Не упадешь — ты же сумел забраться вверх, сможешь и спуститься.

Кристиен нервно кивнул и сполз с ветки, к которой он так крепко прицепился, вытянув ноги, чтобы опереться на что-нибудь. Резко перенеся вес тела, он внезапно оказался на нижней ветке, испуганно скрючившись и схватившись за нее.

— Великолепно! — похвалил Николас, отпустив руку Эмилин, чтобы поаплодировать героизму мальчика. — Храбрый парень. Ну, теперь спускайся еще ниже. Да, сюда. Здесь уже легче.

Эмилин слушала, как барон руководит действиями ее брата, благодарная за его терпение и выдержку. Невольно вспомнилось, как она сама с ужасом цеплялась за каменистый край ущелья, целиком полагаясь на советы Черного Шипа.

Внезапно и страх за брата, и все внимание к нему куда-то улетучились, изгнанные неожиданным и поразившим ее открытием. Эмилин повернулась и впилась взглядом в барона.

Прохладный зеленый свет заливал его голову и плечи, как будто он стоял под вращающимся куполом, составленным из отдельных кусочков тонкого зеленого стекла. Глядя на его подбородок и на густые и длинные, словно крылья черной бабочки, ресницы, Эмилин прищурилась и постаралась представить на этом лице бороду.

Кристиен уже с большей уверенностью сполз на нижнюю ветку и приближался к ним, вереща, словно белка. Но Эмилин едва слышала его: все ее внимание было сейчас сосредоточено на лице барона.

Николас со смехом взглянул на нее сверху вниз.

— Клянусь Святым Георгием, мальчишка уже вовсе не желторотый птенец. Как он лихо все это проделал! — голос барона звучал тепло, в нем слышались и юмор, и гордость. В окружающем живом свете глаза его сверкали в обрамлении черных ресниц и казались зелеными, словно та краска из крушины, которой она только сегодня утром расписывала книгу. Вернее, серо-зелеными. Цвета мха, покрывшего камень.

— Святая дева! — не удержавшись, промолвила Эмилин.

— Ах, господи боже! — Услышав этот возглас, девушка оторвала взгляд от Николаса и увидела Тибби, спешащую к ним через сад с малышом Гарри на руках. Годвин и Изабель не отставали от нее.