Розанна Битнер - Нежность

— Твоя мать была прекрасной женщиной. Ты унаследовала ее доброту и верность, а сильный характер и решительность у тебя от отца.

Когда они проезжали по городу, одни прохожие молча кивали им, другие кричали Саманте, что сочувствуют ее горю.

Клайд Бичер издалека наблюдал за ними, стоя в дверях телеграфа, затем вошел внутрь. Служащий, подкупленный Ником Вестом, передавал тайные сообщения между Бичером и Вестом. Телеграммы были зашифрованы и понятны только им двоим, но телеграфист догадывался, что они имели отношение к нападению бандитов на город.

— У меня телеграмма для Веста, — тихо произнес Бичер, предварительно осмотревшись, чтобы поблизости никого не было. — «В. и X. живы. У. и 3. мертвы, сегодня похоронены. Продолжаю следить. Сообщи о дальнейших планах».

Он подписал телеграмму двумя буквами «А. Ч.», используя третьи буквы имени и фамилии. Это было сделано для того, чтобы сбить с толку человека, который мог случайно прочитать послание и заинтересоваться, кто его автор. Буквы В. и X. означали Блейка и Саманту.

Телеграфист кивнул.

— Все, я отправил телеграмму, — он взглянул на расстроенное лицо Бичера. — Будете ждать ответа?

— Нет, я зайду позже. Только держи язык за зубами.

— Конечно, мистер Бичер. Я все понимаю.

Бичер вышел на улицу. Он чувствовал, что Блейк Хастингс что-то замышляет. Человек с таким характером вряд ли оставит случившееся без ответа. Возможно, он захочет отплатить тем же, и Бичер должен был предотвратить это. После того, как Хастингс так бесцеремонно обошелся с ним, больше всего Бичеру хотелось заманить его в ловушку. Интересно было бы узнать, что предпримет Хастингс, когда узнает, что этот ниггер, Джордж, — в плену, на плантации Веста в Миссури? Впрочем, к этому времени он и сам окажется в таком же положении, и Бичер собирался приложить для этого все силы.

Глава 16

Саманта проснулась, почувствовав, что Блейк лег в постель. Она не имела представления, сколько сейчас времени. В комнате было темно и тепло. Через открытое окно доносился звон цикад, да бился об стекло случайно залетевший в комнату жук. Из-за жары Саманта сбросила с себя простыню и лежала в одной ночной рубашке без рукавов. Ощутив прикосновение пальцев Блейка, она взяла его руку в свою, почти не почувствовав боли. Ожоги уже мало беспокоили ее.

— Ты проснулась? — с нежностью спросил Блейк.

— Да, только что, когда ты лег в постель, — Саманта на миг задержала дыхание и прижала руку мужа к своему животу. — Слышишь? Думаю, что твой сын разбудил меня.

Блейк ощутил непонятные пульсирующие движения и остался доволен.

— Слава Богу, что с ребенком ничего не случилось, — он поцеловал жену в волосы. — Я рад слышать, что ты называешь его «он», а не «она».

— Я решила пока прекратить споры с тобой. Саманта почувствовала, что Блейк улыбается.

— Как ты думаешь, сегодня ночью мы будем в безопасности? А если бандиты вернутся?

— Нет, пока они притихнут. Очевидно, им известно, что мы организовали дежурство. Моя очередь наступает в три часа ночи. Я попросил на это время миссис Хэнке завести будильник в своей комнате.

Саманта встревоженно посмотрела на мужа.

— Мне не нравится, что ты будешь бродить в темноте по улицам.

— Но это всем приходится делать по очереди. Их глаза встретились.

— Люби меня, Блейк, — прошептала Саманта. Он склонился над ней и нежно поцеловал в губы.

— Неужели ты хочешь этого? После похорон?

— Да, именно этого я и хочу. У меня здесь никого нет, кроме тебя. И теперь, когда я поняла, как тонка граница между жизнью и смертью, как быстро можно потерять тех, кого любишь, я решила не тратить ни одного бесценного мгновения. Я не хочу, чтобы ты просто так ушел в ночь…

Блейк глубоко вздохнул и погладил ее по голове.

— Сэм, у тебя сегодня такой трудный день, столько слез… Это большая нагрузка на тебя. Кроме того, я боюсь за ребенка.

— Пожалуйста, Блейк, — прошептала Саманта.

Он посмотрел в родные голубые глаза жены. При мягком свете лампы ее лицо казалось молочно-белым, губы — полными и зовущими. Как Блейк любил эту женщину! Его приводило в отчаяние, что ей пришлось столько пережить. Он понимал, что на этот раз их любовь будет не актом страсти, а напоминанием того, что они живы и все еще вместе. Кто — знает, может быть, эта ночь станет для них последней.

Блейк быстро разделся — в последнее время он предпочитал спать одетым, опасаясь, что в любую минуту их могут поднять с постели, — и обнял Саманту, нежно целуя ее губы, лицо, глаза и снова губы.

— Нам нужно постараться не шуметь: Хэнксы спят совсем недалеко от нас.

Они быстро слились воедино, без всякой предварительной подготовки. Все, что им сегодня было нужно, — это единение. Блейк двигался медленно, осторожно, глубоко проникая в Саманту, напоминая ей самым восхитительным образом, что он жив, здоров и по-прежнему остается ее мужем. Однако, она чувствовала его напряжение и понимала, что предпринимает тщетную попытку удержать возле себя Блейка своей страстью, отвлечь от задуманного. Раньше ей удавалось это делать, но сейчас все было по-другому.

Их губы снова встретились. Блейк обнял Саманту за шею и проник языком в рот. В ту же секунду его живительная влага пролилась в ее глубины. Этой ночью Саманта не стремилась получить наслаждение. Ей только хотелось почувствовать Блейка внутри себя, помочь ему избавиться от гнева и отчаяния.

Тем не менее, оторвавшись от нее, он был так же напряжен.

— Извини, сегодня я не очень хороший любовник.

Для меня это не важно. Я лишь хотела слиться с тобой, стать частью тебя, — Саманта уютно устроилась на плече мужа. — С той самой ужасной ночи я чувствую, что мы отдалились друг от друга.

— Да, воспоминания еще слишком свежи. Кроме того, мне нужно многое обдумать. У нас все украли, и я собираюсь вернуть свои деньги.

— Но как? Пожалуйста, не уходи от меня, Блейк. Я не хочу оставаться одна в темноте. Скажи, что было в том письме? Ведь оно имеет какое-то отношение к твоим планам, не так ли? Ты собираешься уехать из Лоренса? Это опасно?

Блейк тяжело вздохнул и поцеловал жену в лоб, затем поднялся с постели, направляясь к умывальнику.

— Лучше всего, если ты не будешь знать подробностей.

Налив в таз воды, он умылся, затем надел длинное трико и вернулся к Саманте, но ложиться не стал. Блейк сел на край постели, взял с ночного столика сигарету и прикурил ее от пламени лампы.

— Ты получил письмо от Джона Хейла, да?

— Да, — подтвердил Блейк, ставя лампу на место. — Это уже второе письмо от него. Я не стал рассказывать тебе о первом.