Стелла Камерон - Без страха и сомнений

– Поэтому намереваешься запереть меня здесь навсегда? Чтобы я была в безопасности?

Он мрачно усмехнулся:

– Да, это бы обезопасило тебя, но к чему такие жертвы? Нет, возлюбленная, мы с тобой поделимся друг с другом своими секретами, а там видно будет.

Она молчала.

Он укрыл ее одеялом.

Сейбер зажег ночник рядом с камином, подбросил углей в камин, и огонь снова ожил и затрещал.

Он бросил взгляд на Эллу. Она по-прежнему не шевелилась. Дыхание ее было тихим и ровным.

Переутомление. Она уснула от переутомления. Черт побери, он из-под земли достанет того негодяя, который заставил ее страдать. Он будет наказан.

Сейбер расстегнул манжеты и закатал рукава рубашки и расстегнул воротник. Пусть она поспит. Когда проснется, тогда он и поговорит с ней.

Сейбер сел на стул, так чтобы ему было видно ее.

Они скоро поженятся и уедут за город. Не в Шиллингдаун – он слишком близко. Куда-нибудь подальше, к примеру, в Шотландию, которую Элла так любит.

Она повернулась на спину и откинула одеяло.

Он встал, нахмурившись, и подошел к кровати, чтобы укрыть ее.

Она потянулась, закинув руки за голову.

Сейбер отпрянул, сжав кулаки. Может, он и болен, но ведь он мужчина. Всего лишь мужчина. И он желает эту женщину.

Стиснув зубы, он вышел из комнаты, пересек холл и направился в кабинет. Если дверь оставить открытой, ему будет видно, кто войдет в эту часть дома.

Он зажег лампу и уселся за письменный стол в стиле итальянского рококо. Надо заняться неотложными делами и попытаться не думать о девушке, которая лежит в соседней комнате – так близко…

Он был прав – отсюда прекрасно видно, кто входит и выходит из спальни.

Неслышно ступая босыми ногами, Элла приблизилась к двери его кабинета.

– Что ты делаешь? – Она остановилась на пороге комнаты, свет из спальни сзади нее делал ее сорочку совсем прозрачной. – Я заметила, что ты ушел.

– Я думал, ты спишь.

– Я притворялась.

– Зачем?

Она переступила с ноги на ногу.

– Потому что мне было интересно посмотреть, что ты будешь делать.

Он не мог отвести от нее глаз.

– Я хотела, чтобы ты обнял меня.

– Я… – он окинул ее взглядом, – я не мог поручиться за себя, Элла.

– Почему?

Он отбросил перо.

– Как ты любишь задавать вопросы. Неужели ты не понимаешь, что я хочу тебя? Я хочу тебя, как мужчина хочет женщину. Но я и так уже позволил себе много вольностей и взял от тебя то, что не принадлежит мне по праву.

Элла заложила руки за спину и медленно приблизилась к нему.

– А то, что я тебе подарю, будет твоим?

Он оперся ладонями о стол. Понимает ли она, что делает? Они решили не иметь секретов друг от друга, а между тем их окружает столько тайн.

– Я решила отдать тебе всю себя, Сейбер. Если те вольности, о которых ты упоминаешь, это то, что было между нами, то возьми их себе снова. Это принадлежит нам обоим.

Сейбер нахмурился и вцепился в подлокотники кресла.

– Я обязательно разузнаю, что случилось сегодня вечером.

– Это не имеет значения. Ничего особенного. Просто есть вещи, которые следует принять такими, какие они есть, ибо изменить прошлое все равно невозможно. Мне всего лишь напомнили об этом.

– Прошу тебя, Элла, скажи, что терзает тебя.

– Кому ты пишешь?

Он взглянул на лист бумаги, лежавший перед ним на столе.

– Струану. Собираюсь сообщить ему, что женюсь на тебе как можно скорее.

– Чтобы спасти меня?

Спасти ее?

– Подойди ко мне. Подойди, чтобы я мог дотронуться до тебя.

Элла неуверенно сделала шаг ему навстречу. Очутившись рядом с ним, она взглянула на него, опершись о край стола.

Тонкая ткань сорочки обрисовывала ее грудь, живот, бедра, словно на ней ничего и не было надето. Возбуждение Сейбера достигло предела.

Она откинула волосы, и он заметил, как дрожат ее руки.

– Ты совсем неискушенная, любовь моя.

– Неискушенная? Что ты имеешь в виду?

Он покачал головой.

– Ничего. Так, одна мысль промелькнула. – Он должен обращаться с ней осторожно, нежно. Он чувствовал в ней бесценное сокровище – чистоту и доверие, доверие к нему.

– Я… я еле на ногах стою! Странно, правда? – Она ухватилась за край стола.

Сейбер обнял ее за талию, улыбнулся, услышав ее удивленный вскрик, и усадил ее на стол.

– Вот так. Оставим письмо на потом. – Он поставил ее ногу себе на бедро и провел указательным пальцем от щиколотки вверх, до колена.

Элла вздрогнула и ухватила его за плечи.

– Щекотно! И я не должна позволять тебе трогать себя.

– Как быстро у леди меняется настроение. – Его сердце колотилось все быстрее. – То она хочет, чтобы ее трогали, то нет.

– Да, я хочу, чтобы ты коснулся меня.

Он заглянул в ее глаза. Скулы его напряглись. Тело ныло от желания обладать ею, усилием воли он попытался подавить это желание.

– Что ты имеешь в виду, Элла? Ты хочешь, чтобы я коснулся тебя?

Она взяла его руку и приложила к своей груди.

– Ты дал мне почувствовать то, о чем я и не подозревала.

Девушка медленно раскрыла его ладони, прижала к затвердевшим соскам и вздохнула, прикрыв глаза.

– Я запомнила это ощущение, – прошептала она. – Я все время вспоминала, как твои руки ласкали меня. Но я знаю, что есть нечто большее. Я решила найти мамину книжку и прочитать то, что должна знать об этом.

– Тебе не нужна книга Джастины, – сказал он. Кровь стучала в его висках, мускулы напряглись.

Сейбер обхватил ее бедра и потянулся, чтобы коснуться губами ее шеи.

Она приподняла подбородок.

Каждый дюйм ее кожи, который он исследовал губами, языком, воспламенял его еще больше.

Ее кожа была нежной, сладкой на вкус и пахла лесными цветами.

Сейбер запрокинул голову Эллы, целуя девушку в ключицу, потом выше, в плечо, в шею. Девушка слабо застонала, он улыбнулся. Он хотел познать ее всю, целиком, и сегодня он сделает это.

– Сейбер!

– М-м? – Он нашел чувствительную точку за ухом.

– Сейбер!

– М-м?

Завитки ее нежного ушка зачаровывали его. Он слегка подул в него.

– Сейбер!

– Да, любовь моя? – Впадинка у горла завладела его вниманием, затем он потянулся к ее подбородку, краешку рта.

– Это удивительно.

– Я знаю. – Чтобы поцеловать девушку, ему пришлось привстать. – В тебе все удивительно и необычно.

Он почувствовал ее руки под своей рубашкой. Она обхватила его за плечи, и он улыбнулся. Его Элла – это сокровище, укутанное тончайшей паутиной ткани. Ему доставит наслаждение освободить Эллу от этой паутины до самого центра ее желанного тела.

Сейбер завладел ее губами, и их нежный вкус переполнил его. Он теснее прижался к ней и обхватил прелестное лицо ладонями. Некоторое время он только касался губами ее губ. Ее пальцы нащупали шрам у него на плече и бережно погладили израненную кожу. Он замер на мгновение, потом снова поцеловал ее.