Барбара Дэн - Серенада любви

– Ты вернулся! – произнесла она, восхищенная его храбростью.

И испытала чувство неимоверного облегчения, когда он уложил ее на белоснежные хрустящие простыни.

Пошарив в ее шкафу, Брюс извлек голубую ночную рубашку.

– Я же сказал, что немедленно вернусь.

Не теряя времени, он промокнул ее полотенцем и натянул на нее рубашку.

– Как… как ты прорвался сквозь вражеское оцепление? – поинтересовалась Лидия.

Его жена галлюцинировала. Брюс нежно улыбнулся ей.

– Я задал им трепку. Сказал, что моя жена устроит им головомойку, если они запачкают ее гостиную, – пошутил он, гадая, что это на нее так подействовало.

Увидев, как она запыхтела и натужилась, он поморщился.

– Спокойно, милая. – Свернув сухое полотенце, он подложил ей его под бедра, обложил ее подушками и пристроился рядом на постели. – Сделай глубокий вдох и постарайся расслабиться.

– Не мо-о-о-огу!

Она напряглась, и ее стон перерос в крик.

Когда со следующим приступом боли у нее между ног появилась темноволосая головка, у Брюса перехватило дыхание. В благоговейном трепете он протянул к ней свои большие ладони и помог выбраться на полотняное полотенце. Как только новорожденная сделала первый вдох, ее тельце густо покраснело.

– О, Лидия! – прошептал Брюс. – Она прекрасна.

Лидия лежала обессиленная в ворохе ночного белья и простыней, счастливая, что разрешилась от бремени. Она устала так, словно совершила двухчасовой пробег в Бостон и обратно. Если бы британцы подожгли их дом, она не смогла бы даже пошевелить пальцем.

Встрепенувшись, она повернула голову к Брюсу, хлопотавшему над младенцем. Глупыш сиял от восторга! Он завернул розовое корчащееся создание с хохолком густых темных волос в рубашку, которую сшила Лидия.

«Боже… Он ведь не знает, куда я положила одежку для младенца». Отцовские потуги Брюса, охи да ахи заставили ее рассмеяться. Лидия попыталась рассмотреть, что там вызвало у него такой восторг.

У их дочери был курносый носик, валик жира вместо шейки и пухлые щечки. Не слишком воодушевляющее начало. Такую трудно будет выдать замуж, если она не изменится к лучшему. Удовлетворив сиюминутное любопытство, Лидия зевнула, надеясь, что у ребенка полный набор пальчиков, ручек и ножек.

Слава Богу, все кончено, подумала она и закрыла глаза, успокоенная тем, что Брюс взял заботу об их первенце на себя. «Как хорошо, что один из нас знает, что делать!» Будучи младшим ребенком в семье, Лидия не имела опыта общения с новорожденными. Не знала, как с ними обращаться, как кормить. Почти все время после свадьбы она занималась розысками Брюса и теперь радовалась, что он уже имеет опыт и поможет ей обрести собственный.

Лидия уже стала засыпать, когда снова начались схватки, и ахнув, прикусила губу.

– У нас что, близнецы?

Брюс с улыбкой и ребенком на руках покачал головой.

– Это послед, – пояснила Пейшенс, приближаясь к кровати, и Лидия расслабилась, радуясь прибывшей помощи. – Позвольте мне перерезать пуповину, – попросила она, борясь с сестрой за эту честь.

Непривычная к тому, чтобы ее видели в столь растрепанном виде, Лидия залилась румянцем.

Уважая ее скромность, сестры Хармс быстро убрали послед, сменили постельное белье и на цыпочках покинули комнату.

Брюс наклонился к жене и нежно поцеловал ее в губы.

– Я люблю вас, миссис Макгрегор.

Неожиданный взрыв долго сдерживаемых эмоций заставил Лидию спрятать лицо у него на шее.

– Я тоже люблю тебя, Брюс, – всхлипнула она. Улыбаясь, он поцеловал ее в щеку и нежно обвел пальцем сердцевидное личико дочери.

– Ты произвела на свет очень красивого ребенка. Спасибо, – поблагодарил он тихо.

Лидия улыбнулась. Его слова уняли сомнения молодой матери, став для ее сердца своего рода бальзамом.

– Я рада, что она тебе нравится.

– А имя ты придумала?

Взглянув на девочку, на созданную вдвоем с Брюсом новую жизнь, Лидия испытала гордость. И посмотрела на Брюса:

– Я хочу назвать ее Изабеллой, если не возражаешь.

Брюс ошеломленно уставился на жену. Ее светлые волосы были спутаны, на лице играла озорная улыбка. Затем его взгляд переместился на кроху, жадно прильнувшую к груди Лидии. Как только она догадалась? Его поразило, что Лидия захотела назвать малышку именем его матери, его первой в жизни любви.

Он кивнул:

– Никакое другое имя не могло бы обрадовать меня больше.

– Как и меня, мой милый, – сказала Лидия весело. – «Изабелла» – пусть и вонючее рыбацкое судно – снова соединила нас.

– «Изабелла»! – Брюс очнулся от шока, удивляясь тому, что они пришли к одной мысли, хотя и разными путями. – Да, моя любовь. Изабелла – имя моей матери, – сообщил он с веселыми искорками в глазах.

– Твоей матери? – Когда он кивнул, Лидия смутилась: – О, Брюс, я не знала! Конечно, мы назовем ребенка в ее честь.

Он рассмеялся, и новорожденная, испугавшись, во сне импульсивно вскинула маленькие кулачки.

– Названная ли в честь моей матери или рыбацкой шхуны, она все равно вызывает у меня чувство гордости, и мне лестно быть ее отцом.

– Но…

Поцелуй Брюса не дал ей раскрыть рот. Когда же наконец, бездыханные, они оторвались друг от друга, Брюс сказал:

– Изабелла – маленькая девочка, которая вырастет в страстную женщину с горячим сердцем, как ее мать и бабушка.

– О, Брюс, неудивительно, что я так тебя люблю!

– Со мной легко поладить, верно?

– Иногда. – Лидия заметила, что малышка чем-то недовольна. – Брюс…

– Думаю, она хочет более близкого знакомства со своей матерью. – Он приложил дочь к груди Лидии. Не обращая внимания на свою неопытную мать, которая краснела, охала и нервно вздрагивала, девочка, повинуясь инстинкту, присосалась к груди, как рыба-прилипала.

Устроив голову на плече Брюса, Лидия подняла на него глаза.

– Я нравлюсь ей, – произнесла она с восхищением.

– Ага, видимо, она унаследовала примитивные инстинкты своей матери, – подтвердил Брюс со смехом, пряча нос в душистых волосах жены.

Его сердце пело. Рождение ребенка – это настоящее чудо. Лидия подняла на него свои сине-фиалковые глаза:

– Доктор Троубридж приедет?

– Будет здесь с минуты на минуту. Иначе для чего я стрелял из пушек?

– Это ты стрелял?

– Да, мы придумали с ним такой сигнал, чтобы он мог все бросить и примчаться сюда немедленно.

– А я подумала, что нас атаковали британцы! Тебе это не сойдет с рук, Брюс Макгрегор, – пообещала Лидия.

– Рад видеть, что к тебе возвращается твой привычный боевой дух. – Брюс улыбнулся, и в его теплых карих глазах заплясали огоньки. – Док будет разочарован. Ты, похоже, справилась с родами не менее эффективно, чем справляешься со всем остальным.