Кэтрин Куксон - Кэти Малхолланд. Том 1

— Джо. Выслушай меня, Джо, — она протянула к нему руки. — Я расскажу тебе, как мы с ним встретились, а ты только выслушай меня, ладно? Я пошла на рынок и потеряла кошелек…

Джо грубо расхохотался.

— Ты потеряла кошелек? Не пудри мне мозги. Если ты была способна хранить при себе двести двадцать семь фунтов и не потерять ни пенни! А теперь ты говоришь, что потеряла кошелек, — неужели ты думаешь, что я тебе поверю?

— Но это, в самом деле, так, Джо. Если не веришь, можешь спросить у Мэгги Проктор или у Джинни Вильсон — я заняла у нее денег, чтоб заплатить за квартиру. Я была в безвыходном положении. Я пошла в «Якорь», потому что мне сказали, что бармену нужна помощница. Там я и встретила его…

— В «Якорь»! — Джо снова разразился грубым хохотом. — Что ж, ты выбрала подходящее местечко! Не говори мне, что ты не знала, какие вещи происходят в «Якоре». Думаешь, его случайно называют «рынком проституции»? Или ты будешь утверждать, что не знала об этом?

— Я знала лишь одно, Джо, — что я голодна, — с горечью ответила она. — И Лиззи все время кричала от голода. У меня вышел уголь, закончились свечи. И у меня три дня ничего не было во рту, кроме кусочка хлеба и чашки чая.

— Ты бы могла обратиться за помощью к мисс Терезе.

— Что ж, я не стала обращаться к мисс Терезе, — сейчас ее голос был громок и решителен. — И рада, что не сделала этого.

В течение долгой минуты Джо, молча, смотрел на нее. Когда он снова заговорил, его голос был тих и спокоен, но слова его были ужасны.

— Ты дурная девушка, Кэти, — сказал Джо. — Ты грязная в душе. Посуди сама: сначала ты забеременела неизвестно от кого, потом по собственной воле вышла замуж за этого негодяя Бантинга, а никто не заставлял тебя выходить за него замуж. Из-за тебя нашего отца повесили, а наша мать помешалась и умерла еще молодой. А теперь ты стала уличной девкой. Ты дурная девушка, Кэти. Ты грязная внутри. Грязная.

Он все повторял и повторял последние слова, как будто в них заключалась какая-то очень важная, только что открывшаяся ему истина. Не выдержав, Кэти закричала:

— Не говори так, Джо! Я не дурная. Это неправда. То, что случилось тогда, случилось не по моей воле.

Они, снова молча, глядели друг на друга.

— Может, и не по твоей воле, — согласился, наконец, Джо. — Пусть будет так. Но в твоей воле изменить то, что происходит сейчас. Назовем это испытанием и посмотрим, способна ли ты его выдержать. Выпроводи этого шведа, тогда я поверю тебе, что в прошлом ты была лишь жертвой обстоятельств и в тебе нет грязи.

Опять оба молчали. Кэти быстрым шагом пересекла комнату и приблизилась вплотную к брату.

— Нет, Джо, я не вышвырну этого человека из моей жизни, — тихо, но твердо проговорила она. — Он останется в ней — по крайней мере, до тех пор, пока он сам этого хочет.

— Что ж, тогда с тобой все ясно. Все ясно, Кэти. Ты сделала свой выбор… Кстати, на что ты собираешься жить? Может, он возьмет тебя на содержание? И ее, — Джо кивнул в сторону комнаты Лиззи, — он тоже будет содержать?

— Я позабочусь о себе и о Лиззи, можешь не волноваться.

— Тебе придется работать в две смены, чтоб прокормить этот рот. Да, да, тебе придется работать в две смены.

Джо придал пошлый оттенок слову «работать», после чего разразился нецензурной бранью.

Кэти никогда не слышала, чтобы брат произносил подобное. Может, в кругу товарищей и на работе он и позволял себе это, но при ней он никогда не сквернословил. В их семье вообще не было принято сквернословить — отец воспитал в них уважение друг к другу и к окружающим, он бы никогда не допустил брани в своем доме. Но сейчас Джо бранился, как последний портовый грузчик. Что ж, если в его представлении она была портовой шлюхой, он, должно быть, считал, что может общаться с ней на подобном языке.

— А мебель, кстати, принадлежит мне, — сказал он, истощив, наконец, свой запас бранных слов. — Если мне придется уйти отсюда, я заберу с собой мебель.

— Мебель? — она покачала головой. — Ничего подобного, Джо. Эту мебель мисс Чапмэн подарила мне за то, что я отдала ей Сару. Они бы мне все на свете отдали за Сару, но если ты помнишь, я не захотела брать их деньги и взяла только мебель. Так что мебель эта не твоя, Джо. Она останется здесь, и даже не пытайся отобрать ее у меня.

На это он ничего не ответил. Он отошел от нее, злобно выставив вперед нижнюю челюсть, и взялся за дверную ручку.

— Ты думаешь, что уже сделала свой выбор, но я все-таки дам тебе время до завтра, — сказал он. — У тебя впереди целая ночь, чтобы одуматься. Завтра утром я вернусь, и ты сообщишь мне свое окончательное решение. До свидания, Кэти.

Когда за братом захлопнулась дверь, у Кэти защемило сердце. Сев в кресло возле окна, она спрятала лицо в ладонях и расплакалась.

— Ах, Джо, Джо! — повторяла она между всхлипами. Она знала, что без брата ей будет очень одиноко: не о ком заботиться, не для кого готовить еду, не с кем перемолвиться словом… Конечно, у нее останется Лиззи — но Лиззи вряд ли можно назвать собеседницей.

Зато в те дни, когда будет приезжать Эндри, все будет иначе. Пока он рядом, она никогда не почувствует себя одинокой.

Эндри. Удивительно, как изменила ее встреча с этим человеком. Она знакома с ним всего лишь три дня, но ради него готова пойти даже на разрыв с братом. А ведь если подумать, этот человек совсем ей чужой, она ровно ничего о нем не знает. Но все равно он уже стал ей дороже всех. И, выбирая между ним и братом, она, не задумываясь, выбрала его. Да, ей было больно терять брата, с которым она всегда была очень близка, но эту потерю она в состоянии пережить. Но, если Эндри уйдет из ее жизни, этого ей не вынести. Все те утраты, что она пережила за последние годы, покажутся ей мелочью в сравнении с этой потерей. Она не могла себе представить свою жизнь без Эндри.

Сумерки сгустились, наступила ночь, а он все не приходил. Она выбегала на лестницу несчетное количество раз; она даже хотела спуститься вниз и ждать его возле подъезда, но удержалась, боясь столкнуться с Мэгги Проктор, Джинни Вильсон или миссис Робсон. Она прекрасно представляла себе, что думают теперь о ней эти женщины, — примерно то же, что и ее брат.

В то первое утро, когда Эндри ненадолго ушел в порт, Кэти спустилась во двор, чтобы опорожнить помойные ведра, и оказалось, что Мэгги и Джинни специально поджидали ее там. Ей было бы не так противно, если бы они проигнорировали ее или покрыли насмешками. Но их улыбки ясно говорили: «Мы с тобой одного поля ягоды. Ты такая же портовая шлюха, как мы». А Джинни даже подмигнула ей и сказала: «Неплохо для начала, милашка. Продолжай в том же духе, и тебе больше не придется занимать деньги». Она бы хотела опровергнуть их намеки, но не знала как. Впрочем разве им докажешь, что она не такая, как они? Каждый судит по себе, а со стороны ее встреча с Эндри может показаться встречей портовой девки с заезжим моряком.